Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

некое подобие гостиной и там оставил.
Комната была просторная, с высоким потолком и цветными, почти как
церковными, окнами, но она казалась унылой и странно покинутой в сером свете
близящейся грозы. Далее открывался проход в другую комнату, поменьше;
единственное окно ее прикрывали ставни, и в сумраке смутно вырисовывались
очертания скудной мебели; то, что глазу моему удалось различить, поразило
меня, особенно портрет на стене.
Вот портрет, к моему изумленью, дрогнул, качнулся, свернулся - и
обратился в ничто и, исчезнув, открыл арку, а за ней сводчатый проход и
дальше таинственную винтовую лестницу, каменную, холодную, некрашеную и не
покрытую ковром. На этой лестнице, мрачной, как в застенке, раздался стук
тросточки - тук-тук-тук - и потом на ступени легла тень, а затем я увидела и
некий образ.
Но было ли то подлинно человеческое существо? Ко мне, затеняя арку,
двигалось странное виденье.
Оно приблизилось, и я его разглядела. Я начала понимать, где я
нахожусь. Недаром это место называется улицей Волхвов; верно, башни,
высящиеся над округой, переняли у крестных своих, трех таинственных
мудрецов, их темное и древнее колдовское искусство. Здесь царят чары седой
старины; колдовские силы перенесли меня в очарованную темницу, и вдруг
исчезнувший портрет, и арка, и сводчатый переход, и каменные ступени - все
только подробности волшебной сказки. И еще отчетливее декораций стояло на
сцене главное действующее лицо - Кунигунда, колдунья! Малеволия - злая
волшебница!
Росту в ней было фута три, при совершенной бесформенности, худые руки,
одна на другой, сжимали золотой набалдашник посоха из слоновой кости,
похожего на скипетр. Широкое лицо не возвышалось над плечами, но торчало
перед грудью, а шеи не было вовсе. На черты ее легла печать столетней
старости, а еще старше казались ее глаза - злые, настороженные, под седыми
густыми бровями и синеватыми веками. Как сурово она на меня поглядела, с
каким угрюмым недоброжелательством!
Ее укрывало платье из ярко-голубой парчи, затканной крупными шелковыми
листьями, а поверх него - шаль с пышной каймою, такая большая, что
разноцветная опушка волочилась по полу. Но особенно поражали взгляд ее
драгоценности - в ушах ослепительно сверкали длинные серьги, конечно, не
фальшивые и не взятые напрокат, а на тощих пальцах красовались толстые
золотые кольца с жемчугами, изумрудами и рубинами. Горбатая карлица была
разодета, словно языческая царица.
- Que me voulez-vous?* - прохрипела она скорей стариковским, чем
старушечьим голосом; и то сказать - на подбородке у нее пробивались седые
волоски.
______________
* Чего вам от меня надо? (фр.)
Я вручила ей корзину и передала поздравленье.
- И это все? - спросила она.
- Все, - отвечала она.
- Вот уж стоило труда, - проворчала она. - Верните это мадам Бек, да
скажите, что я сама могу купить себе фруктов, коли мне захочется, et quant a
ses felicitations, je m'en moque!* - И сия любезная дама поворотила мне
спину.
______________
* А что до поздравлений ее, так мне на них плевать! (фр.)
Не успела она отвернуться, грянул гром и вспышка молнии озарила будуар
и гостиную. Все, казалось, разыгрывалось по всем правилам волшебной сказки.
Путник, попавший в очарованный замок, услышал за окном грохот колдовской
бури.
Но что прикажете думать о мадам Бек? Выбор знакомств ее показался мне
странен. Она складывала свои дары к непонятной святыне, а злобные повадки ее
идола не предвещали добра. Меж тем мрачная Сидония, дрожа как паралитик,
стуча драгоценным посохом по мозаике паркета и глухо ворча, удалилась.
Хлынул дождь, ниже надвинулся небесный полог; тучи, еще только что
такие красные, вдруг смертельно побледнели, словно от ужаса. Хоть я и
похвалялась выше своим бесстрашием, мне вовсе не хотелось теперь выходить
под ливень и мокнуть. К тому же молния сверкала ослепительно, гром гремел
совсем рядом; над Виллетом разразилась ужасная гроза. Расщепленные стрелы
пронзали обрушивавшуюся стеной водную лавину, красные зигзаги прочерчивали
весь свод, белый, как сталь, и лило, лило, словно разверзлись вышние хляби.
Покинув хмурую гостиную мадам Уолревенс, я направилась к холодной
лестнице. На площадке стояла скамья, и я на нее опустилась. Кто-то скользнул
по верхней галерее; это оказался старый священник.
- Мадемуазель, вам не следует тут сидеть, - сказал он, - наш
благодетель опечалится, если узнает, какой прием оказали незнакомому
пришельцу у него в доме.


И он столь истово принялся меня уговаривать вернуться в гостиную, что
мне оставалось лишь подчиниться, чтобы не обидеть его. Задняя комната была
уютней и лучше обставлена, чем передняя, большая комната, и старик провел
меня прямо туда. Он приоткрыл ставни, и я увидела строгую комнатушку,
похожую скорей на часовню, чем на будуар, и словно предназначенную для
воспоминаний и сосредоточенных раздумий, а не для приятностей отдыха и
праздных развлечений досуга.
Святой отец сел, будто собирался занять меня беседой, однако
разговаривать не стал, а вместо этого открыл какую-то книгу, упер взгляд в
страницу и зашептал не то литанию, не то молитву. Желтые вспышки молний
золотили его лысину, а весь он оставался в глубокой, лиловой тени. Он сидел
как изваянье. Казалось, за своими молитвами он совсем позабыл обо мне и
поднимал глаза лишь тогда, когда особенно яркий разряд либо особенно громкий
удар грома возвещали об опасности. Да и тогда во взоре его угадывался не
испуг, но благоговейный страх. Я тоже испытывала благоговейный ужас, но не
так ему предавалась, и мысли мои свободно блуждали.
Мне сдавалось, по правде говоря, что я узнаю отца Силаса, перед которым
склоняла колени в храме Бегинок. Я не могла решить этого с уверенностью, ибо
видела тогда отца Силаса в сумраке и сбоку, однако сходство я находила без
сомненья, мне сдавалось, что и голос похож. Неожиданно вскинув на меня
глазами, он дал мне понять, что заметил мой интерес к его особе. Тогда я
принялась разглядывать комнату, тоже необъяснимо затронувшую мое
воображенье.
Подле распятия из старой слоновой кости, украшенного причудливой
резьбой, на темно-красном налойчике, как водится, помещались роскошно
переплетенный требник и эбеновые четки, а повыше висел портрет, который я
уже и прежде заметила, тот самый, что дрогнул, сдвинулся и исчез, впуская
духов. Тогда, не разглядев, я приняла было его за образ божьей матери,
теперь же, на свету, я увидела, что это женщина в монашеском облаченье.
Лицо, хоть и некрасивое, было прелестно, бледное, юное лицо, затененное
печалью или болезнью. Я уже сказала, что красивым оно не было, да и
прелестно оно было скорей беззащитностью и томной своей покорностью. Но я
долго вглядывалась в эти черты и не могла отвести взгляд.
Старик священник, сперва показавшийся мне столь глухим и разбитым,
оказывается, еще вполне владел своими органами чувств, ибо, поглощенный
книгой, не поднимая глаз и даже, насколько я могла заметить, не поворачивая
головы, он заметил, куда направлено мое внимание, и, четко и тихо
выговаривая слова, уронил следующие четыре замечания:
- Она была горячо любима.
- Она посвятила себя господу.
- Она умерла молодой.
- Ее все еще помнят, ее оплакивают.
- Кто оплакивает? Эта старушка, мадам Уолревенс? - спросила я, тотчас
вообразив, что в безутешном горе кроется причина неприветливости сей
почтенной особы.
Смутно улыбнувшись, святой отец покачал головою.
- Нет, какое, - отвечал он. - Как бы ни любила досточтимая дама своих
внуков, как бы ни горевала об утрате, но тяжко оплакивает Жюстин Мари до сих
пор не кто иной, а суженый ее, которому Судьба, Вера и Смерть втройне
отказали в блаженстве союза.
Мне показалось, что он ждет от меня расспросов, а потому я и спросила,
кто же это оплакивает Жюстин Мари. В ответ я услышала целую романтическую
повесть, рассказанную довольно впечатляюще под рокот стихающей грозы.
Правда, признаюсь, она бы меня еще более впечатлила, будь в ней поменьше
французских красот, воздыханий в духе Жан-Жака Руссо и смакования
частностей, зато побольше простоты и безыскусственности. Но преподобный
отец, очевидный француз по рождению и воспитанию (я все более убеждалась в
сходстве его с моим духовником), был истинный католик; подняв глаза, он
вдруг взглянул на меня с коварством, какого едва ли приходилось ожидать от
такого старика. И все же, думаю, у него было доброе сердце.
Герой его повести, прежний его ученик, которого именовал он своим
благодетелем, любил, оказывается, эту бледную Жюстин Мари, дочь богатых
родителей, во времена, когда собственные его виды позволяли выбирать невесту
в обеспеченной среде. Но отец его, богатый банкир, разорился и умер, оставя
в наследство сыну лишь долги и позор. О Мари ему теперь и думать было
нечего. Старая ведьма, которую я видела, мадам Уолревенс, противилась их
союзу с той лютостью нрава, которою судьба часто награждает калек. Бедной
Мари недостало ни хитрости водить жениха за нос, ни сил остаться ему верной.
Она отказала первому искателю, но, отказавши и второму, с тугим кошельком,
ушла в монастырь и там, послушницей, умерла.
Преданное сердце, ее обожавшее, кажется, до сих пор терпело муки, и
история этой любви и страданий была преподнесена мне в таких словах, что
даже я, ее слушая, растрогалась.
Вскоре после смерти Жюстин Мари ее семья тоже разорилась; отец,
известный как ювелир, на самом деле участвовал в биржевых операциях, его


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 [ 97 ] 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Максимов Альберт - Нашествие. Хазарское безумие
Максимов Альберт
Нашествие. Хазарское безумие


Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Андреев Николай - Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть
Андреев Николай
Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека