Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
На самом деле все это у меня было ничуть не нарядней, чем у моих
товарок, а даже куда проще, чем у большинства из них, но мосье уже сел на
своего конька, и я заранее злилась в ожидании проповеди. Грозу, однако ж,
пронесло, как и подобало в такой ясный день. Обошлось лишь вспышкой молнии -
то есть насмешливо сверкнули его глаза, - и он тотчас сказал:
- Courage! - a vrai dire je ne suis pas fache, peutetre meme suis-je
content qu'on c'est fait si belle pour ma petite fete.
- Mais ma robe n'est pas belle, Monsieur - elle n'est que propre.
- J'aime la proprete*, - возразил он. Положительно, его сегодня было не
сбить с веселого тона; на нынешнем благом небе сияло солнце безмятежности, и
если на него набегали легкие тучки, оно тотчас их поглощало.
______________
* - Смелей! Честно говоря, я нисколько не сержусь, может быть, мне даже
приятно, что для моего маленького праздника так вырядились.
- Но платье мое ничуть не нарядное, мосье, оно только что опрятное.
- Я люблю опрятность (фр.).
Но вот мы уже добрались до лона природы, что называется, "les bois et
les petits sentiers"*. Лесам этим и тропкам через месяц суждено было
запылиться и выцвесть, но теперь, в мае, они сияли яркой зеленью и сулили
приятный отдых.
______________
* Лесов и тропок (фр.).
Мы дошли до источника, обсаженного во вкусе Лабаскура аккуратным
кружком лип; здесь был объявлен привал; нам приказали приземлиться на
зеленом валу, окружавшем источник, мосье сел посередке и милостиво
предоставил нам обсесть его со всех сторон. Те, что любили его больше, чем
боялись, сели поближе, это были самые маленькие ученицы; те, что больше
боялись его, чем любили, остались в сторонке, те же, в ком привязанность
сообщала даже остаткам страха приятное волненье, держались дальше всех.
Он начал рассказывать. Рассказывать он умел хорошо, тем языком, который
любят дети и так стремятся превзойти ученые мужи, языком простым в своей
выразительности и выразительным в своей простоте. В его повести были
прекрасные находки, нежные проблески чувства и штрихи в описаниях, запавшие
мне в память, да так из нее и не изгладившиеся. Он набросал, например,
картину сумерек, - я все ее помню и таких красок не видывала ни у одного
художника.
Я уже говорила, что сама обделена даром сочинять на ходу; быть может,
мой недостаток особенно побуждал меня восхищаться тем, кто владел этой
способностью в совершенстве. Мосье Эманюель не писал книг; но я слышала, как
он с беспечной щедростью расточал такие духовные богатства, какими редкая
книга может похвастаться; его ум служил мне библиотекой, доставлявшей много
радости. При недостаточной образованности я мало читала, толстые томы
нагоняли на меня тоску, частенько усыпляли меня - но эти фолианты изустных
мыслей были глазными каплями для внутреннего зренья; ими оно усиливалось и
прояснялось. Я подумывала о том, с каким бы счастьем кто-то, движимый
любовью к нему (которой самому ему не хватало), мог собрать все эти
разбрасываемые по ветру золотые россыпи.
Окончив рассказ, он подошел к холмику, на котором сидели мы с
Джиневрой. По обычаю своему не дождавшись, пока ему добровольно выскажут
сужденье, он спросил:
- Вам было интересно?
Я, как всегда не ломаясь, ответила:
- Да.
- Хорошая история?
- Очень хорошая.
- А вот не могу ее записать, - сказал он.
- Отчего же, мосье?
- Я ненавижу физический труд. Сидеть, гнуться над бумагой... Я бы с
удовольствием диктовал переписчику. Согласились бы вы, мисс Люси, послужить
мне в этой роли?
- Боюсь, вы станете торопиться, понукать меня и бранить, если мое перо
не угонится за вашим языком.
- Как-нибудь попробуем. Посмотрим, каким чудищем сделаюсь я в этих
обстоятельствах. Но теперь не о диктовке речь; я хочу от вас иной услуги.
Видите вон тот дом?
- Среди деревьев? Вижу.
- Там мы и позавтракаем; и покуда добрая фермерша будет готовить нам
кофе с молоком, вы и еще пятеро, которых я выберу, должны намазать маслом
полсотни булочек.
И снова выстроив нас сомкнутыми рядами, он повел нас к ферме, которая,
при виде наших сил, тотчас сдалась без боя.
В наше распоряжение предоставили чистые ножи и тарелки, и мы, по выбору
нашего профессора, вшестером принялись мазать к завтраку огромную корзину



булочек, которые хозяин заранее заказал булочнику, предвидя наше вторженье.
Уже согрели кофий и шоколад; пир дополнили сливки и свежеснесенные яйца.
Щедрый мосье Эманюель хотел было вдобавок заказать "jambon u confitures"*,
но многие дерзко восстали против такой бессмысленной траты продуктов. Он
обрушил на нас град обвинений, называл "menageres avares"**, мы с ним не
спорили, однако ж распорядились по-своему.
______________
* Ветчину и варенье (фр.).
** Скупыми хозяйками (фр.).
Какое доброе было у него лицо, когда он стоял у кухонной плиты на
ферме! Он принадлежал к числу тех людей, которые радуются, доставляя другим
радость. Оживленье, веселье вокруг заражали его. Мы спросили, где он
намеревается сесть. Он отвечал, что он раб наш, а мы его повелительницы, и
он не осмеливается сам выбрать себе место. И тогда мы его усадили в большое
кресло хозяина во главе стола.
До чего же мило он порой себя вел, при всей необузданной вспыльчивости
своего характера, каким умел быть кротким, послушным! Несносен же он бывал
не из-за дурного нрава, а из-за раздражительности нервов. Успокоить его,
понять, утешить, - и он становился овцой; такой мухи не обидит. Только самым
глупым, испорченным, черствым натурам следовало опасаться мосье Поля.
Всегда помня о вере, он велел самым маленьким помолиться перед
завтраком и истово, как женщина, перекрестился. Раньше я никогда не видела,
чтоб он крестился или молился. Жест его был полон такой простодушной детской
веры, что, глядя на него, я не удержалась от ласковой улыбки; он перехватил
ее взглядом и тотчас протянул ко мне руку со словами:
- Donnez moi la main!* Я вижу, при разнице обрядов, мы поклоняемся
одному богу.
______________
* Дайте руку! (фр.)
В отличие от мосье Эманюеля учительская братия обычно воспитана в духе
свободомыслия и безверия; и у многих жизнь небезупречна; он же, старомодно
религиозный, не давал никакой пищи придирчивой молве. Доверчивому детству и
прекрасной юности было покойно под его крылышком. Пылкий и увлекающийся, он,
благодаря чувству чести и набожности, успешно разгонял всех злых духов.
Завтрак прошел весело, но не в одной пустой болтовне. Общим весельем
руководил и управлял мосье Поль. Никогда еще не видела я его таким
непринужденным. Среди детей и женщин он чувствовал себя как рыба в воде.
Ничто не раздражало его и ему не мешало.
Отзавтракав, все разбежались по лугам, только кое-кто остался помочь
жене фермера убрать со стола, и я в том числе. Скоро мосье Поль подозвал
меня и попросил ему почитать. Он устроился под деревом, откуда ему хорошо
были видны резвящиеся в траве девчонки. Он сидел на лавочке, а я села прямо
на корни. Покуда я читала (карманное издание Корнеля, мне он вовсе не
понравился, зато нравился профессору, который находил в нем красоты, мне
решительно незаметные), он слушал спокойно и блаженно и вся поза его
говорила о состоянии, совершенно отличном от обычной порывистости, в синих
глазах сияла радость, высокий лоб разгладился. Мне тоже было радостно -
оттого что день так хорош, оттого что мосье Поль рядом, оттого что он так
мил со мною.
Потом он спросил, отчего я не бегу к своим товаркам. Я отвечала, что
мне нравится быть с ним рядом. Он спросил меня, сидела ли бы я с ним часто,
будь я его сестрой? Я отвечала, что, верно, сидела бы с таким братцем. И я
сказала правду. Потом он спросил, огорчусь ли я, если ему придется покинуть
Виллет. И тут я уронила Корнеля и ничего не ответила.
- Petite soeur*, - сказал он, - долго ль будете вы помнить меня, если
мы расстанемся?
______________
* Сестричка (фр.).
- Этого я не могу сказать, мосье, оттого что не знаю, долго ль мне
суждено еще помнить все земное.
- Если я уеду за море на два-три, на пять лет, обрадуетесь ли вы моему
возвращенью?
- Но как же, мосье, мне жить в промежутке?
- Pourtant j'aiete pour vous bien dur, bien exigeant*.
______________
* Я ведь был с вами требователен и груб (фр.).
Я спрятала лицо за книгой, чтоб он не видел моих слез. Я спросила,
зачем он так говорит. И он обещал, что больше так говорить не станет, и
постарался меня ласково ободрить. Однако доброта, с какою он обращался ко
мне потом в продолжение всего дня, давила мне на сердце. Она была слишком
нежной. Она меня печалила. Уж лучше б он был резок, капризен и язвителен,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 [ 95 ] 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Исход
Круз Андрей
Исход


Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


Посняков Андрей - Из варяг в хазары
Посняков Андрей
Из варяг в хазары


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека