Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

взглянуть выше, поднять глаза к небу не давало солнце.
Он заполз еще выше и почувствовал под руками траву. Она была осенняя,
сухая и жесткая, но теплая; Русинова начинало знобить. Он не хотел уходить
далеко от воды, поскольку боялся потерять место, откуда был вход в пещеру.
Стащив в себя мокрую и холодную одежду, он подставился солнцу и сразу
согрелся. Почувствовал, как ослабли мышцы лица и наконец разжались стиснутые
зубы.
А проснулся он от знакомого голоса.
- Эй, рыбачок! А, рыбачок! Чего же ты разлегся? Лежит - загорает! Кто же
будет рыбу ловить?
Русинов открыл глаза и увидел блеклую траву. Неужели совершил круг и
вернулся туда, откуда пошел?
- Рыбачок! - звал Петр Григорьевич.- Не спи на закате, голова заболит.
Солнце садилось в тучу и, мутное, уже не слепило. Он осмотрелся и
обнаружил, что лежит на берегу шумящей речки, в трехстах метрах от пасеки.
Хорошо было видно крышу бани со слуховыми окнами и синий дым, реющий над
ней.
Он нащупал на шее медальон Страги - на месте...
Петр Григорьевич улыбался, но его глаз с расширенным зрачком глядел как
ружейный ствол.
- Где Карна? - спросил Русинов.
- Карна?- Пчеловод недоуменно вскинул и опустил плечи.- А кто это?.. Ты,
рыбачок, на солнышке не того? Не перегрелся?
- Меня сюда привела собака Карны!
- Собака?- засмеялся Петр Григорьевич.- Собака есть, верно! Приблудилась
какая-то сегодня! От туристов осталась, каждый год теряют... Пусть зиму
живет, может, на следующее лето и хозяин отыщется...
- У тебя на пасеке есть чужие люди? - теряя терпение, спросил Русинов.
- А как же нет? Есть!- развеселился пчеловод.- У меня все время
кто-нибудь да есть. Место такое, сюда всех людей тянет.
- Женщина... есть?
- Есть! Даже не одна, а целых две! У меня нынче малинник.
Его подмывало спросить об Ольге...
- Одна из них- Карна-Валькирия,- сказал Русинов.- Не морочь мне голову,
ты же знаешь все. Петр Григорьевич откровенно рассмеялся:
- Валькирия?.. Ну ты, рыбачок, и скажешь! Ольга бы еще потянула на
Валькирию! А эта - какая же Валькирия? Посмотри на нее!.. Фантазер ты,
брат...
Русинов забрел по колено в воду, осмотрелся. Где-то тут должен быть
подводный лаз в пещеру, черная яма, дыра в берлогу... Спотыкаясь на
скользких камнях, он побродил вдоль пологого откоса, ощупал дно руками,
затем увидел бурлящий на стрежи камень, отвернул его - пусто...
- Ты чего там потерял, рыбачок?- спросил пчеловод.- Или раков ловишь? Так
раки у нас не водятся...
Русинов еще раз побрел вдоль берега, затем перешел речку и поискал на той
стороне. Он точно помнил, как его выбросило потоком в реку из-под скалы,
потому что в глаза мгновенно ударил солнечный свет. И унести далеко его не
могло, поскольку он тут же встал на ноги...
Однако русло речки в этом месте было плоским, а низкие берега- много раз
перемытая, перелопаченная водой морена.
Стоя среди пенного потока, он нащупал висящий на груди медальон Страги и
накрепко, до ломоты в пальцах, сжал кулак...


КНИГА ВТОРАЯ
1
Чаще всего Птицелов промышлял в подмосковных лесах по Клязьме, Пахре или
Маре, где ранней весной находили приют многие перелетные певчие птицы. Он
довольствовался тем, что находил в средней полосе России, поскольку
передвигаться по ее просторам, особенно в южном направлении, стало накладно,
да и небезопасно. От прошлых его удачных охот в долинах Кавказа и горах
Средней Азии остались лишь воспоминания, фотографии да лично собранная
огромная фонотека. Но и тут, в окрестностях столицы, ему уже несколько раз
везло: стихия перелета увлекала и заносила в холодные края птиц редких и
невиданных. Если не удавалось отловить, то уж, во всяком случае, получалось
записать на пленку голос иноземки. И этим он был удовлетворен и счастлив!
Всю жизнь Птицелову приходилось скрывать свое увлечение или уж, по крайней
мере, особо его не выпячивать, ибо окружающие его люди считали это занятие
несерьезным, не сообразным ни с его должностью, ни с положением. Однако в
кабинете, точнее, в комнате отдыха всегда висели две-три клетки, причем
птицы изредка менялись. И среди сослуживцев он получил соответствующее
прозвище.
Первые свои выходы на промысел он начинал в середине марта по московским



паркам и, как всякий стареющий человек, делал скрупулезные записи. Он
никогда не спешил расставлять клетки-ловушки и специальные, связанные из
распущенных колготок сети, ибо отлавливал только редких птиц исключительно
для собственного удовольствия. Кроме парков, он изредка заезжал на кладбища,
причем старые, заросшие кустарниками и лесом, где как раз достойные его
внимания певчие птицы появлялись чаще всего. Поминальные жертвы-
раскрошенные на могилах вареные яйца, печенье и булки - были хорошим кормом,
особенно ранней весной, когда в лесах за городом лежал снег. Кладбищенские
сторожа знали Птицелова и за большую плату позволяли ему отлавливать птиц. И
только на одно - Ваганьковское - старик приходил лишь записывать голоса на
магнитофон и никогда не решался ловить. Это кладбище было для него
запретным, но именно сюда его порой тянуло, как тянет на Север весеннюю
перелетную птицу. Чтобы услышать пение всей пернатой твари, следовало
приходить рано, еще до восхода солнца, и потому Птицелов пробирался на своей
"Волге" первого выпуска куда-нибудь к забору вдали от ворот, оставлял машину
и по-воровски забирался на кладбище. Тончайший музыкальный слух его как бы
скользил в заполненном птичьими голосами пространстве, а дальнозоркий глаз
выискивал среди могил пятидесятых годов единственную, двухлетней давности,
втиснутую меж литых оград. Под рядовым, малоприметным камнем лежал прах
неизвестного ему человека, скорее всего, какого-нибудь безродного старика
или бомжа, но имя на обелиске, дата рождения и смерти принадлежали
Птицелову. Было странно смотреть на свою собственную могилу, и если чуть
подольше постоять, то возникало полное ощущение какой-то невесомости, будто
он и в самом деле умер 19 июля 1989 года, а то, что сейчас существует на
земле,- лишь его душа, витающая над захоронением подобно птичьему голосу.
Это же смешанное чувство ирреальности он испытал, когда ему вручили
документы прикрытия на чужое имя, и приземляющим, связывающим его с жизнью

началом осталось лишь увлечение, определившее прозвище. Указанная же на надгробии дата смерти была замечательна тем, что в этот день у него случился инфаркт, после которого решено было отправить Птицелова на пенсию и обезопасить спокойный отдых некрологом и лукавыми похоронами. Во время своего "воскресения" он не совсем понимал этих крайних предосторожностей, с неудовольствием вселился в новую квартиру за Кольцевой дорогой, но годом позже стал даже радоваться и подумывал, что на всякий случай неплохо бы вообще уехать из Москвы.
А птицы, как назло, раньше всего появлялись на Ваганьковском и пели тут
как-то особенно азартно, только мало кто их слышал из-за раннего часа и мало
кто слушал, обеспокоенный иными пристрастиями. Этой весной, в первый раз
забравшись на кладбище, Птицелов крадучись побродил неподалеку от "своей"
могилы - вовсю уже распевали пищухи, мухоловки,- скорбный мир кладбища
наполнялся бездумным, легким весельем Если присесть на скамеечку и закрыть
глаза, время останавливалось и душа трепетала, как горлышко поющей сойки. И
тут ему показалось, что все это воробьиное семейство на минуту смолкло и
внезапно прозвенел чистый, высокий голос невидимой и неведомой птицы:
- Ва! Ва! Вау-а!
Птицелов вскинулся и замер. Скорее, это напоминало слуховую галлюцинацию,
своеобразный крик его души, отягощенной печальным зрелищем собственной
могилы. Он никогда в природе не слышал подобного голоса, разве что в
магнитофонных записях. Пока старик лихорадочно вспоминал, кому принадлежит
этот крик, он повторился, но уже в другой тональности:
- Ву-а! Ой! Ой-ей! Ей!
А потом птица вовсе заплакала, затянула, как старуха причетчица над
покойником:
- Ох! Ой-ёе-ёей-ой-ёе-ёей!..
Спохватившись, Птицелов торопливо развернул экран фокусирующего
микрофона, ткнул кнопку записи. В ушах застучала кровь. Ему было вредно
волноваться, тем более в таком пустынном месте, где некому оказать помощь. В
тот миг он забыл об инфаркте и словно молитву шептал:
"Еще! еще! еще!.." Он торжествовал! Судя по голосу, это могла быть либо
райская птица, либо самец лирохвоста. Плач уже постепенно перешел в веселый
призыв:
- Сю-да! Сю-да!
Повинуясь ему, старик осторожно пошел к голому, развесистому клену, в
кроне которого сидела птица. Крался и восхищенно гадал: каким образом эта
диковинная тропическая гостья могла оказаться на московском кладбище? То,
что прибилась к перелетной стае и достигла холодных широт,- исключено.
Изнеженные теплом, птицы юга не способны ни к долгим перелетам, ни к жизни в
северных странах. Скорее всего, это чудо выпорхнуло из домашней клетки...
Еще несколько потрясающих минут Птицелов слушал удивительно чистый голос,
стараясь разглядеть птицу среди черных сучьев, но пение смолкло, и легкая
стремительная тень скользнула над крестами и надгробьями. Он перевел дух,
опытным глазом оценил обстановку и решил немедленно, завтра же утром
отловить беглянку. То, что она завтра прилетит на это дерево и запоет, он
был уверен: благородные птицы, как и люди, всегда консервативны и
предсказуемы...
Дома он поставил пленку на стационарный стереомагнитофон и включил
воспроизведение. В то же мгновение все птичье население квартиры замерло:
птицы тоже любили слушать и ценить настоящее искусство. Не пригрезилось!
Старик приготовил тончайшие паутинные сети, бинокль, фотоаппарат с
телеобъективом и несколько катушек тонкой резинки, которыми растягивал
ловушки. Все уложил в дюралевый кофр и вместе с небольшой клеткой с вечера


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 [ 91 ] 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Сегодня - только гнев
Афанасьев Роман
Сегодня - только гнев


Якубенко Николай - Игра на выживание
Якубенко Николай
Игра на выживание


Лукьяненко Сергей - Ночь накануне
Лукьяненко Сергей
Ночь накануне


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека