Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

подруга. На мгновение она меня почти убедила.
- О, вот за что нам надо ухватиться... вот чего надо держаться! Если это
не доказательство того, о чем вы говорите, тогда это доказывает... бог знает
что! Ведь эта женщина ужас из ужасов.
Тут миссис Гроуз на минуту потупила глаза и наконец, подняв их, спросила:
- Скажите, откуда вы это узнали?
- Так вы допускаете, что она именно такая и есть? - воскликнула я.
- Скажите, как вы это узнали? - просто повторила моя подруга.
- Как узнала? Узнала, едва только увидела ее. По тому, как она смотрела.
- На вас... этак злобно, хотите вы сказать?
- Боже мой, нет - это я перенесла бы. На меня она ни разу не взглянула.
Она пристально смотрела только на девочку.
Миссис Гроуз попыталась вообразить себе это.
- Смотрела на Флору?
- Да, и еще такими страшными глазами.
Миссис Гроуз глядела мне в глаза так, словно они и в самом деле могли
походить на те глаза.
- Вы хотите сказать, с неприязнью?
- Боже нас сохрани, нет. С чем-то гораздо худшим.
- Хуже, чем неприязнь? - Перед этим она действительно стала в тупик.
- С решимостью - с неописуемой решимостью. С каким-то злобным умыслом.
Я заставила миссис Гроуз побледнеть.
- С умыслом?
- Завладеть Флорой.
Миссис Гроуз, все еще не сводя с меня глаз, вздрогнула и отошла к окну; и
пока она стояла там, глядя а сад, я закончила свою мысль:
- Вот это и знает Флора.
Немного спустя она обернулась ко мне.
- Вы говорите, эта особа была в черном?
- В трауре - довольно бедном, почти убогом. Да, но красоты она
необычайной.
И тут мне стало понятно, что я убедила в конце концов жертву моей
откровенности - ведь она явно задумалась над моими словами.
- Да, красива - очень, очень красива, - настаивала я, - поразительно
красива. Но коварна.
Миссис Гроуз медленно подошла ко мне.
- Мисс Джессел и была такая... бесчестная. Она снова забрала мою руку в
обе свои и крепко сжала ее, словно для того, чтобы укрепить меня в борьбе с
нарастающей тревогой, которую принесло мне это открытие.
- Оба они были бесчестные, - заключила она. Так на краткое время мы с ней
во второй раз оказались лицом к лицу все с тем же; и, несомненно, мне как-то
помогло то, что я именно сейчас поняла это так ясно.
- Я ценю ту великую сдержанность, которая заставляла вас до сих пор
молчать, - сказала я, - но теперь, конечно, пора поведать мне все.
Казалось, она была согласна со мной, но все же только молчанием и дала
это понять, а потому я продолжала:
- Теперь я должна узнать. Отчего она умерла? Скажите, между ними было
что-нибудь?
- Было все.
- Вопреки разнице в ?..
- Да, в должности, в положении, - горестно вымолвила миссис Гроуз. - Ведь
она-то была леди.
Я задумалась. И снова увидела ее.
- Да, она леди.
- А он был много ниже, - продолжала миссис Гроуз. Я чувствовала, что мне
в присутствии миссис Гроуз, конечно, не следует слишком подчеркивать
положение слуги на общественной лестнице, но как можно было изменить то, что
моя подруга считала унижением бывшей гувернантки? С этим надо было
считаться, и я считалась тем охотнее, что вполне представляла себе фигуру
"личного слуги" - ловкого, красивого, но бесстыжего, наглого, избалованного
и развращенного.
- Этот малый был негодяй.
Миссис Гроуз замолчала, полагая, быть может, что в этом случае надо
выбирать слова и считаться с оттенками смысла.
- Я никогда такого, как он, не видела. Он всегда делал, что хотел.
- С нею?
- С ними со всеми.
И тут стало так, как будто перед глазами моей подруги снова возникла мисс
Джессел. На мгновение мне, во всяком случае, показалось, что я вижу ее
отраженный образ так же явственно, как видела его на берегу пруда, а я
высказалась решительно:
- Надо думать, что и она была непрочь!
Лицо миссис Гроуз выразило, что так это и было, однако она сказала:
- Бедная женщина, она за это поплатилась.
- Значит, вы знаете, отчего она умерла? - спросила я.


- Нет... ничего я не знаю. Я и знать не хотела; я была даже рада, что не
знаю, и благодарила бога, что для нее все кончено. Хорошо, что выпуталась
наконец.
- Так у вас были, значит, свои соображения...
- Насчет причины ее отъезда? Насчет этого - да. Ей нельзя было
оставаться. Вообразите, у нас, да еще гувернантка! А потом мне думалось... и
сейчас еще думается. И то, что мне представляется - просто ужасно.
- Не так ужасно, как то, что представляю себе я. - И тут я поняла: ей,
видимо, явилась картина самого жалкого моего поражения. Это снова пробудило
все ее сострадание ко мне, и, вновь соприкоснувшись с ее добротой я не
выдержала. Я разрыдалась точно так же, как до того заставила разрыдаться ее;
она прижала меня к своей материнской груди, и я не сдерживалась.
- Не могу! - вырвалось у меня сквозь слезы. - Не могу я спасти и защитить
детей. Это еще хуже, чем мне снилось во сне, - они погибли!
VIII
Я пересказала миссис Гроуз все случившееся довольно верно, однако в том,
что я сообщила ей, были такие глубины и возможности, которых я просто не
решалась измерить; и, когда мы встретились с ней еще раз, обе мы думали
одинаково, - что не надо поддаваться никаким сумасбродным фантазиям. Нам
нельзя было терять голову, как бы мы вообще ни растерялись, хотя это и было
трудно, поскольку в нашем удивительном опыте многое оказалось бесспорным.
Поздней ночью, пока все в доме спали, мы с ней поговорили еще у меня в
комнате, и она соглашалась со мной до конца и считала вполне достоверным,
что я в самом деле видела то, что видела. Я легко припирала ее к стенке, мне
надо было только спросить ее в упор: как же, если я это "выдумала", могла бы
я нарисовать портреты обоих призраков во всех подробностях, со всеми особыми
приметами, и по этим портретам она каждый раз мгновенно узнавала и называла
их. Ей хотелось бы, разумеется, замять все это - и кто бы ее осудил! - но я
быстро убедила ее, что как раз в моих интересах надо пуститься на розыски; и
мне это необходимо для того, чтобы найти путь к спасению. Я поспорила с нею,
сказав, что, вероятно, с повторением встреч (а в повторении обо мы были
уверены) я должна буду привыкнуть к опасности, и заявила, что мне лично
ничего не грозит. Невыносимо было только мое новое подозрение: однако даже и
к этому за день прибавилось мало утешительного.
Расставшись с нею после моего первого взрыва, я, конечно, отправилась к
моим воспитанникам, сознавая, что это верное средство против тревоги связано
с ощущением их прелести, которое я уже научилась вызывать по желанию, и оно
еще ни разу меня не подвело. Иными словами, я просто окунулась снова в
атмосферу моей Флоры и тут же почувствовала - о, это была почти роскошь! -
что она умеет положить свою чуткую маленькую ручку прямо на больное место.
Она посмотрела на меня с кроткой задумчивостью и напрямик обвинила меня в
том, что я "плакала". Мне казалось, что я смахнула долой безобразные следы
рыданий, но все же я порадовалась, что они не совсем исчезли, и
порадовалась, по крайней мере, тогда ее безграничному милосердию. Глядеть в
глубокую синеву этих детских глаз и считать их прелесть только уловкой
недетской хитрости значило бы провиниться в цинизме, и я, естественно,
предпочла отказаться от своего суждения и, насколько это было возможно, от
своей тревоги. Я не могла совсем от нее отречься потому только, что мне
этого хотелось, но я могла повторять и повторять миссис Гроуз - как я и
сделала перед самым рассветом, - что, когда в воздухе звучали их голоса,
когда ты прижимала их к сердцу, их душистые щечки - к своей щеке, все
рассыпалось в прах, кроме их беззащитности и красоты. И почему-то было
жалко, что, для того чтобы принять окончательное решение, я должна
припомнить и все признаки коварства, которые вчера днем, у озера, заставили
меня творить чудеса твердости и самообладания. Было горько, что приходится
сомневаться даже в своей собственной уверенности, овладевшей мною в тот
момент, и вновь вызывать в себе эту ошеломляющую мысль, что непостижимое
общение, которое я подсмотрела, было привычным для обеих сторон. Было
горько, что мне пришлось дрожащим голосом объяснять, почему я даже не
спросила у девочки, видит ли она нашу гостью так же, как и я вижу миссис
Гроуз, и почему ей хочется, чтобы я не знала, что она видит. И почему в то
же время она скрывала свою догадку, что и я тоже вижу призрак! Было горько,
что мне пришлось еще раз описывать зловещую вертлявость, которой девочка
пыталась отвлечь мое внимание, - заметно усилившуюся подвижность,
оживленность в игре, пение, бессвязную болтовню и приглашение побегать.
Однако, если бы при этом я не позволила себе думать, что ничего
особенного не случилось, я бы упустила две-три смутных черточки, которые
пока еще оставались мне в утешение. Например, я бы не могла уверить мою
сообщницу в том, в чем сама была уверена - к счастью! - что я, по крайней
мере, ничем не выдала себя. Меня бы не подстрекали отчаяние и крайняя нужда
- не знаю, как это лучше выразить, - узнать по возможности больше, приперев
мою подругу к стенке. Мало-помалу, уступая моему нажиму, она рассказала мне
очень многое, но маленькая тень на изнанке ее рассказа порой касалась моего


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каменистый Артем - Сердце мира
Каменистый Артем
Сердце мира


Шидловский Дмитрий - Ритер
Шидловский Дмитрий
Ритер


Ковальчук Вера - Гибельный мир
Ковальчук Вера
Гибельный мир


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека