Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Не стоило испытывать терпение воинов, идущих в дерзкий и опасный рейд, пустой, зряшной храбростью. Хаген соскользнул по чешуйчатой шее деревянного зверя на палубу, снимая силы с Заклятья Зрения. Горизонт Пуст; если удар и будет нанесен, то скорее всего из-под воды или с небес. Нас наверняка заметили!..
Однако он оставался таном, бывалым предводителем морских походов, и сейчас не переставал бдительно следить за правильной сменой гребцов на веслах и чтобы никто не пропускал свою очередь для сна...
К утру они уже достигли берегов Хранимого Королевства. Море было пустынно; оно сильно волновалось, солнце по-прежнему тонуло в плотных серых облаках. "Драконы" нацелились на небольшую бухточку, кое-как защищенную от волн телом выдававшейся далеко в море скалы.
Дружинники прыгали в мелкую воду; "драконы" спешили отойти прочь. Хаген поспешно повел четырехтысячный отряд прочь от берега - за неширокой полоской приплюснутых береговых скал виднелась темно-зеленая стена леса. Десятки и сотни ног молча попирали гранит, не оставляя следов - их не сразу заметят люди, не сразу учуют собаки, им удастся уйти далеко...
Над пустынной каменистой окраиной Хранимого Королевства медленно разгорался день; цепочки дружинников Хагена скорым шагом спешили к лесу. Приблизившись к границе деревьев, шедший рядом с таном Лодин по-особому сложил ладони у рта и несколько раз вскрикнул сойкой. Пронзительный звук утонул в безмолвной зеленой стене; прошли несколько показавшихся Хагену долгими мгновений - и до них донесся ответный сигнал.
- Ночной Народ здесь, мой тан, - повернулся к предводителю Лодин.
Отряд сотня за сотней исчезал под плотным лесным покровом; вскоре равнина опустела, и ничто не напоминало о только что высадившемся здесь войске.
На крошечной прогалине, окруженной со всех сторон вековыми соснами, лицом к лицу стояли четверо. Двое из них были людьми - высокие, в темных доспехах, с длинными прямыми мечами, у одного, стоявшего чуть впереди, меч был закреплен за спиной, рукоять торчала над правым плечом. Двое их собеседников могли бы сойти за людей лишь издали - они, скорее, напоминали гномов, лишь несколько выше и не столь кряжисты. Длинные руки их почти достигали колен, из-под низких коричневых клепаных шлемов выбивались длинные зеленоватые волосы. Они одевались в грубо выделанные воловьи кожи, крашенные черной краской, на широких поясах висели иззубренные кривые ятаганы.
Гоблины.
- Приветствуем почтенного тана Хагена, Ученика высоко мудрого Мага, Познавшего Тьму, каковой Маг есть друг нашего Отца! - кланяясь, хриплым рыком произнес вожак гоблинов. Его лицо, в отличие от более похожих на звериные морды физиономий пришедших с ним, было довольно правильным, из-под губ не торчали клыки, пальцы рук оканчивались ногтями - у других росли настоящие когти.
- Я привел всех. - Вожак мотнул круглой головой, указывая на лес позади себя. - Четыре тысячи - все, кто хочет сражаться. Мы готовы.
- Отлично, - произнес Хаген. Уроки Хедина лишили его присущих почти всем людям брезгливости и страха перед гоблинами.
- У нас мало времени, придется идти весь день и всю ночь. Отставших ждать не станем. Телег у нас нет. Укрыться в Хранимом Королевстве негде. Если нас одолеют - лучше бы нам тогда было не рождаться на свет. Ты объяснил это своим? Они понимают?
- Они понимают, - пробасил вожак. - Они понимают. Это те, кто не хочет больше скрываться по лесам, чтобы люди охотились на них, точно на диких зверей; мы хотим основать свое собственное небольшое владение где-нибудь в отдаленных местах Хьёрварда и зажить, наконец, как обычный народ. Здесь те, кто отверг ужасный дар нашего Отца, - мы не употребляем человеческую плоть в пищу. Я, Орк, сказал, а ты, почтенный тан, услышал, - гордо закончил гоблин.
- Орк? Странное имя... Так называют всех подобных тебе в Западном Хьёрварде... - заметил Хаген.
- Ничего странного, - усмехнулся вожак. - Люди забыли, что на языке нашего Отца, в свое время владевшего всем Западным Хьёрвардом, "орк" значит всего-навсего "свободный".
- Ясно... А остальные из твоего племени? Остальной Ночной Народ?
- Все, кто еще не одичал окончательно, готовы. Пусть •эта война станет последней войной между нами и людьми! Мы тоже хотим жить...
- Эта война не между вами и людьми, - строго произнес Хаген, сурово взглянув на гоблина. - Это война между теми, кто предпочитает жить в рабстве, и теми, кто предпочитает умереть свободными. Мы бросаем вызов Молодым Богам, погубителям вашего Отца. Им, и только им, и сражаемся с их прислужниками - и людьми, и не людьми. Будет хорошо, если по пути ты объяснишь это своим. А теперь - вперед! Выслать дозоры! И забудьте об отдыхе! Помните, отставших не ждем!
Избегая дорог, выбирая самые глухие буреломы и овраги, войско Хагена поспешно продвигалось на северо-восток, напрямик к Столице Хранимого Королевства. Отставших не оказалось - Лодин выбрал для этого похода самых выносливых бойцов; похоже, так же поступил и предводитель орков. Над отрядами чувствовалась рука Хедина - его Ученику на пути не встретилось ни одного, даже самого мелкого лесного духа или иного прислужника Ялини. Чащобы точно вымерли.
- Не нравится мне это, - проворчал Фроди шагавшему рядом с ним Гудмунду. - Злая тишина. Сколько нас еще терпеть здесь будут?
- Не каркай! - оборвал его Гудмунд. - Идем пока - и хорошо.
Однако Фроди лишь пробормотал себе под нос что-то унылое.
Наступил вечер; сгустилась ночь; а они все шли и шли мимо сливающихся в сплошную стену стволов, одолевая ручьи, оставляя позади тихие лесные озерки, обходя далеко стороной случайные под лесные деревни. И лишь когда рассвет вызеленил восточный край неба, Хаген, неутомимо гнавший воинов вперед, скомандовал, наконец, привал.
Люди и гоблины вперемежку молча попадали на траву. Тан довел их до глубокой ложбины с заросшими кустарником склонами; по дну журчал ручей.
- Здесь... спокойно... - шумно принюхиваясь, удивленно проговорил Орк. - Пока мы шли - всюду разлито... чующее... нас словно выглядывал кто-то, да никак углядеть не мог... А тут...
- Потому здесь и остановились, - отозвался Хаген. Он уселся на зеленую кочку подле чуть-чуть выступающего пласта дерна с несколько пожухлой травой. Отбросил травяную крышку и опустил руку в открывшееся глубокое и узкое темное отверстие в земле.
- А ну, все, отойдите подальше! - Он повысил голос. Лодин, Гудмунд и Орк поспешно отскочили. Хаген медленно вытащил измазанный землей мешочек. Это все, что сумели сделать гарриды. Пронести амулет Хедина дальше, в глубь Хранимого Королевства, не смог бы никто.
- Отдыхаем, - бросил тан, пряча мешочек за пазуху.
Долина казалась заполненной мертвыми телами. Восемь тысяч бойцов покрыли ее сплошным живым ковром. А у сердца Хагена с каждым часом становился все холоднее бывший сначала почти раскаленным амулет Хедина. Когда тан окончательно перестанет ощущать его тепло. Это значит, что они больше ничем не укрыты и спустя самое большее несколько часов о них узнают в ставке Видрира, гоняющегося сейчас где-то на востоке за дерзкой армией Хьёрлейва. А быть может, жрецы Столицы и Маги, им помогающие, - Сигрлинн, например, - и не станут ждать правителя, а решат сами разделаться с дерзкими. Хаген содрогнулся при одном воспоминании о Диске Ямерта.
Солнцу еще оставалось далеко до зенита, как тан вновь поднял на ноги свое войско. Им предстоял последний переход. К вечеру они должны были достичь Столицы.
Леса кончились, лишь небольшие их обрывки еще таились по неудобьям и распадкам. Куда ни бросишь взгляд - поля, пажити, покосы, дороги, амбары, хутора, деревни... И повсюду - люди. Что ж, вперед, пока еще есть сила в амулете Познавшего Тьму!
Не таясь, длинная колонна полилась из лесного полумрака. Духи уже смогли бы увидеть их, но владения Бесплотных остались позади, в чащобах. А от людских глаз они укрыты... пока еще укрыты.
Они шагали обочинами, краями лугов, чтобы на них, прикрытых плащом невидимости, не налетел какой-нибудь селянин. Шли со скоростью рысящей лошади, не глядя по сторонам, придерживая на всякий случай оружие, чтобы не звякнула ни одна железка. Обогнули два небольших городка, встретившихся на пути, - и вот, когда минул полдень и светило начало клониться к западному горизонту, они увидели впереди исполинские башни и бастионы Столицы Видрира.
Все это время Хаген шел молча, низко опустив голову, погрузившись в размышления. Его сотники и тысячники не нуждались в постоянных подсказках, тан мог обдумать дальнейшие действия. Пока все шло в точности по задуманному Учителем Плану; и беспокоило Хагена совсем иное - слова, которыми Хедин проводил его.
"Ты спешишь, ты рвешься в бой, - произнес Маг, сурово глядя в глаза отчего-то смутившемуся Ученику. Ты любишь сражаться, я знаю. Ты не знал неудач. И, похоже, это несколько тебя испортило. Я чувствую, что ты возомнил себя непобедимым!.. Да, ты ловко владеешь мечом и воображаешь, что среди Смертных тебе нет равного, - однако это может погубить тебя в Столице. Пойми, там тебя будут ждать не мелкие короли Западного Хьёрварда и не раскормленные храмовые стражники Южного. В Столице ты наверняка встретишься с Учениками других Магов, и этого я страшусь больше всего. Я дал тебе все, что мог, из своего умения владеть оружием - и ты, увы, слишком уж сильно стал доверять своему клинку! Хранимое Королевство может выставить против тебя мастеров ничуть не хуже. Есть в этом Мире те, кто получше Магов умеет управляться с железными игрушками вроде твоего меча. Молодые Боги!.. Хранимое Королевство не зря зовется так. Смири свою гордыню! Опасность будет грозить не войску - оно лучше тех полков, что охраняют Столицу, - а тебе самому! Не сомневайся: когда вы втянетесь в дело, жрецы очень быстро поймут, кто главный у нападающих, и уж постараются выслать против тебя самых лучших, кого только смогут найти. А ты настолько уверен в своем превосходстве, что можешь потерять осторожность!.."
"Я не потеряю осторожность. Учитель, обещаю тебе, - подумал Хаген. - За мной восемь тысяч мечей, и я нужен не себе, а им. Поэтому я лучше прослыву трусом, чем брошусь очертя голову, куда не надо..."
- Мой тан! - раздался у него над ухом быстрый шепот. Лицо Лодина покрывал пот, в глазах была тревога. - Похоже, нас сейчас увидят. Там, впереди, - смотрите!..
Возле дороги стоял аккуратный серый двухэтажный дом, сложенный из тщательно обтесанного камня. У калитки палисадника, опершись на посох, неподвижно застыл высокий худой старик в широком сером плаще, с длинным благообразным лицом. Он встревоженно озирался по сторонам, точно отыскивая кого-то взглядом, от волнения даже прикусив губу. Тану бросился в глаза фронтон дома - крупно выведенный алой краской, там красовался
прекрасно ему известный, ненавистный герб Гильдии Волшебников Хранимого Королевства'.
- Проклятье! - прохрипел Хаген, чувствуя, как быстро стал остывать амулет у тела. Напряженное внимание глаз сведущего в чародействе быстро высасывало из изделия Хедина последние силы. Пока еще войско Хагена было укрыто плащом-невидимкой, но невидимость вот-вот должна была исчезнуть.
Краем глаза Хаген заметил, как Гудмунд вскинул свой верный нож-крюк на изготовку, и едва успел схватить воина за руку; его яростные глаза и сжавшиеся, побелевшие губы были красноречивее любых слов. Гудмунд поспешно опустил оружие.
- Вперед! - подал знак тан. - Бегом!
Оказаться как можно ближе к городским воротам, когда колдун увидит их! Но ему, Хагену, нужно задержаться здесь, чтобы остановить этого проклятого старикашку, так некстати подвернувшегося под ноги.
- Лодин, веди дружину, - коротко приказал тан и двинулся прямо к колдуну.
Чародей медленно поднимал посох; белый резной набалдашник неторопливо клонился вниз, пока не замер, указывая прямо на Хагена, застывшего в пяти шагах от старика. Тепло амулета уже почти не чувствовалось; Ученик Хедина с лихорадочной поспешностью плел Заклятье Сна. Однако неразумно было бы возлагать все надежды только на него; одновременно вторым слоем мыслей Хаген творил Заклятье Тьмы - еще одно из Великих Заклятий.
Волшебник же, по-прежнему держа посох указывающим на тана, левой рукой начал совершать какой-то вычурный колдовской жест. Силы амулета иссякли, и Хаген, не желая более рисковать, нанес первый удар.
На колдуна уже глазели; следовало торопиться. Седовласая голова дрогнула, опустилась, клонясь на грудь, морщинистые веки смежились, и рука, сжимавшая посох, внезапно утратила твердость. Волшебник зашатался, точно пьяный; кто-то из соседей тревожно вскрикнул, и к колдуну бросились несколько человек.
*-Гильдия Колдунов Хранимого Королевства представляла собой сообщество чародеев, получивших свои знания в откровениях, дарованных им Молодыми Богами. Разумеется, ни один такой колдун не мог тягаться с истинным Магом, но вполне мог остановить его Ученика.
Хаген чувствовал их страх и стремление помочь - очевидно, чародей пользовался уважением и любовью своих односельчан. Его астральный двойник уже затуманился, опутанный заклятьем Хагена, - но подхватившие обмякшее тело руки соседей, казалось, влили в него новые силы. Опираясь на подоспевших к нему людей, колдун с некоторым трудом, но все же приподнялся.
Его губы зашевелились, и тан тотчас почувствовал, как вокруг него начинает уплотняться воздух. Несложное волшебство, но сейчас он не имел времени для магического поединка. Эти чары помогали увидеть невидимое; утром, в долине, где Хаген выкопал амулет, это заклятье оказалось бы недостаточно сильным, но сейчас оно вполне могло уничтожить всю закрывавшую дружинников завесу невидимости. А войско все шло и шло за спиной тана, тяжело ударяли в пыль кованые башмаки гоблинов, голова отряда, ведомого Лодином, ушла уже далеко вперед, далеко, но все же недостаточно. От ворот их отделяло не менее лиги, и само войско растянулось почти на столько же.
Волшебник оправился. Он повелительно взмахнул рукой - и под ударом простого, но действенного заклятья амулет Хагена покинули последние остатки тепла. Завеса невидимости пропала - но за миг до этого Хаген ответил Великим Заклятием Тьмы.
Непроглядный мрак залил все пространство перед воротами Столицы. Густая, чернильная темнота, где не видишь собственной руки, даже поднесенной к лицу; раздались пронзительные крики людей.
"Все, мы обнаружены", - мелькнуло в голове Хагена. Ясно, что пятно мрака у самых городских ворот не останется незамеченным жрецами столичных Храмов. Хаген бегом бросился вперед, вдогонку за последними шеренгами своего войска. А там, впереди, уже раздался лязг железа и нестройные крики сражающихся.
Тан обгонял одну свою сотню за другой; он бежал в сером полумраке, заполнявшем изнутри иссиня-черное снаружи облаке выпущенной им темноты. Заволновались, загомонили гоблины, напирая друг на друга и, стараясь заглянуть вперед, где быстро разгорался бой. Стража у ворот держалась стойко, шум и звон мечей не стихали.
Не удалась одна из самых важных частей плана Хедина - проникнуть в Столицу незамеченными. "Теперь придется прокладывать себе дорогу клинками", - с досадой подумал Хаген.
Однако когда тан подоспел к огромным воротам, Лодину уже удалось справиться с их защитниками. На камнях лежали беспорядочно разбросанные тела, валялось окровавленное оружие; Хаген с гневом подумал, что его дружинников полегло слишком много для первого препятствия. Недопустимо много. Его войско платило двумя за трех - небывало высокую цену.
- Тут стояли крепкие, - заметил тан, кивком указывая на мертвого воина Хранимого Королевства.
- Да, и мы потеряли тридцать человек, мой тан, хотя у нас были и луки, и арбалеты, - мрачно ответил подошедший Лодин. Тысячник тяжело дышал, из-под глухого шлема с откинутым забралом по лицу стекал пот.
- Подобрать убитых, - глухо распорядился Хаген. - Вперед, да поможет нам... - Он не закончил. За воротами мощенные чисто отмытым камнем улицы Столицы заливал яркий свет; здесь кончалась сотворенная Хагеном завеса темноты, и навстречу ему быстро шагали несколько жрецов Ямерта, а за ними спешили многочисленные копейщики.
- А-а-а! - неистово зарычал Хаген, поднимая меч. У него оставалось несколько секунд, чтобы успеть встретить новых противников.
Железнотелая змея воинского строя полилась вслед за своим предводителем. Тан не оглядывался, слыша дружный и слитый топот сотен ног у себя за спиной. Он оказался в самом первом ряду войска, волею судьбы открывая этот бой. Не более десятка шагов разделяли тана и жрецов Ямерта, когда один из них громко и грозно воскликнул, величественным жестом воздевая руки:
- Остановитесь, несчастные! Гнев всемогущего Солнца, его владыки, пресветлого Ямерта, испепелит вас, если сделаете вы еще хоть шаг по священным камням Столицы Хранимого Королевства! Вековечная Тьма станет вашим обиталищем. Драконы Времени пожрут ваши души, недостойные за подобное святотатство иного посмертия!
"У него под хламидой небось, Диск Ямерта!" - мелькнуло в голове Хагена; он замешкался, и вперед вырвался Лодин. Одним прыжком он покрыл отделявшее его от жрецов расстояние и размахнулся мечом...
Если бы его встретило, какое угодно оружие: меч, топор, кинжал - Лодин отразил бы удар; но жрец только сделал слабое движение пальцами правой руки - и испытанный тысячник Хагена распростерся на камнях.
Все это заняло доли секунды; тан вышел из своего оцепенения. Через широко открытые ворота в город врывалось его войско, стремительно заполняя превратную площадь; дрались и в башнях, и на гребне стены; позади вопили гоблины, требуя своей доли боя.
Голубой Меч целился острием в голову жреца, спокойно скрестившего на груди руки; ну, давай же, покажи, на что ты еще способен...
Тан вышел на этот поединок в глухих вороненых доспехах; сплошное забрало скрывало лицо, однако он не сомневался, что жрец узнает его, и оказался прав. Он видел, как глаза старшего из служителей Ямерта изумленно округлились, рот приоткрылся - и он что-то воскликнул, указывая на Хагена своим спутникам. Ученик Хедина ощутил, как скапливающаяся где-то впереди враждебная сила зашевелилась, пробужденная от сна его появлением здесь; он понял, что предстоит магический поединок - причем куда раньше, чем рассчитывали они с Учителем. Предполагалось, что Хаген сможет преодолеть первый рубеж с обычным мечом.
Тем временем сотники тана уже вели стремительно развертывающиеся отряды в глубь боковых улиц; копейщики Видрира не дрогнули, бой вспыхнул в узких окраинных проулках, в тесных дворах, на крышах - повсюду, где можно было встать и размахнуться мечом. Закаленные многими походами и сражениями воины Хагена, искушенные в одиночных схватках, мало-помалу начали теснить защитников Столицы; однако на главной улице, широкой и просторной, путь по-прежнему загораживали жрецы Ямерта, а за их спинами стояла сплошная стена тяжелой пехоты Видрира, ощетинившаяся стальными копьями.
На бегу Хаген быстро, кто только мог, возвел вокруг себя защитный колдовской круг - он мог предохранить от некоторых простых боевых заклятий, обычных для низших жрецов и колдунов; и одновременно тан готовил свою собственную магическую атаку. Он не мог, ясное дело, повернуть вокруг себя весь Мир, как это делали истинные Маги; он мог лишь воспользоваться остатками подобного поворота, выполненного кем-то из истинной Магической Расы, и, поскольку в любую секунду где-то в Мире хотя бы один да творил подобное колдовство, силы для чародеев-людей и им подобных находились всегда.
Хаген ударил по своим противникам гудящей мощью крутящегося вихря, внезапно протянувшего к земле хищное засасывающее щупальце, и тотчас же его самого охватил страшный жар. Он очутился словно в самом сердце раскаленного кузнечного горна; глаза застлало золотистое, нестерпимо яркое сияние. Ответный удар жрецов Храма Солнца пробил его защиту.
Однако они не успели. Мгновеньем раньше, чем низринувшийся с небес по их приказу яростный пламень испепелил тана, посланный Хагеном вихрь разбросал жрецов в разные стороны. Тела в развевающихся оранжевых одеяниях с размаху швырнуло на камни мостовой, ударило об стены... Жрецы так и оставались лежать неправдоподобно яркими плоскими пятнами на фоне серых камней. Устояла лишь одна фигура - старший служитель Ямерта, но и он, чтобы удержаться, вынужден был остановить льющийся на Хагена поток уничтожительного пламени.
Каждое движение обожженного тела сопровождалось жуткой болью, но тан, сцепив зубы, все же прошел эти несколько последних шагов. И, с последним порывом вихря, нанес свой удар. Он видел, как побелел жрец, как попытался в последние мгновения, борясь со смерчем, задержать врага еще хоть на мгновение - но не смог. Голубой Меч прорезал воздух, и тело в оранжевой хламиде распалось надвое. В тени его гаснущего сознания Хаген увидел широкую шафранную полосу с крохотными золотыми прожилками, признав Ученика одного из Молодых Богов, - и только тогда упал, лишившись сознания от боли.
Спустя еще мгновение до него докатилась волна его дружинников; "Жрецы убили тана, смерть им всем!" - закричал кто-то; тела служителей Солнца, в которых еще теплилась жизнь, изрубили в мелкое крошево и сцепились с подавшимися было назад копейщиками Видрира.
Хаген открыл глаза. Это оказалось непереносимо больно, однако он все же поднял веки - и склонившиеся над ним Гудмунд с Канугом первыми дико завопили от восторга: "Он жив! Тан жив! Вперед!"



Все тело Ученика Хедина покрылось волдырями, каждое движение отзывалось сполохами боли и цветными кругами в глазах - однако же, тан поднялся. Силы, более могущественные, чем боль, гнали его вперед, и он не смог бы остановиться, если б даже и захотел.
Он не творил снимающих боль заклятий. Внезапно он ощутил, что силы и спокойствие вливаются в него извне, словно кто-то очень могущественный поднес к губам его астрального двойника чашу с целительным звездным питьем. "Учитель..." - благодарно подумал Хаген, без посторонней помощи поднимаясь на ноги.
- Хвала всем силам, тан цел! - воскликнул Канут.
- Цел, цел, и нечего тут толпиться! - рявкнул тан. - Пошли-и!..
Действительно, ему пора было вмешаться. Копейщики Видрира отступили лишь на несколько шагов; вся улица покрылась убитыми и ранеными дружинниками - длинные копья разили наверняка, и не каждая кольчуга выдерживала их удар. Хаген поудобнее перехватил Голубой Меч и чуть развалистым мягким боевым шагом двинулся к стене вражеских щитов.
- Тан с нами! - прокатился мощный всеобщий крик;
воспрянувшие духом воины Хагена навалились дружнее.
Тем временем подоспели Орк и гоблины, в ход пошли выломанные из стен и мостовой камни. Летели стрелы:
лучники и арбалетчики спешили опустошить колчаны. Короткие черные болты, выпущенные в упор, пронзали кольчуги и бахтерцы, пробивали шлемы; воины Видрира падали, однако всякий раз лишь плотнее сдвигали ряды над погибшими. Между ними и дружинниками Хагена образовалась пустота - тан вышел вперед первым. О гномье забрало сломалась стрела, пущенная откуда-то из задних рядов врага; временами морщась от утихавших, но еще ощутимых ожогов, он с одним мечом шел прямо на выстроившийся перед ним целый лес копий.
Мелькнул зазубренный наконечник; сильные руки копьеносца выбросили оружие вперед на всю длину древка. В ответ тускло блеснул Голубой Меч. Легкое, неуловимое глазом движение - наконечник копья срублен, в руках у воина осталась бесполезная палка.
Прежде чем еще три копья ударили в то место, где бы должен был стоять Хаген, он уже проскользнул к самым щитам врагов. Видна узкая щель между высоким заостренным шлемом врага и краем его доспеха - отбросив в сторону поднявшийся для защиты клинок, меч Хагена погружается в тело противника, разрубив при этом верхние ряды колец хауберка. Прежде чем успевает заполниться щель в строю, подле Хагена оказывается Гудмунд, его клинок отражает удар, нацеленный в тана, и тот сражает еще одного...
Ратники Хагена, дружно хлынув вперед вслед за предводителем, ворвались в появившуюся брешь. Теперь бой шел на равных, и начинало сказываться преимущество воинов Хагена в одиночных поединках.
Копейщики Видрира еще могли бы повернуть исход сражения в свою пользу, если бы успели быстро отойти назад, оторваться от наседающих дружинников Хагена и восстановить стену щитов; и они попытались это сделать, однако строй нарушился, отход превратился в паническое бегство; вслед за ними, разрывая последние кучки сопротивляющихся, что сбивались то здесь, то там, воины Хагена с торжествующим ревом устремились в глубь Столицы. Не увлекаясь преследованием, Ученик Хедина тут же послал несколько свежих сотен на помощь тем, кто пробивался другими улицами.
Уменьшившись в числе, но, рассеяв всех защитников Столицы, отряды Хагена с разных концов приближались к Главному Храму Ямерта. То тут, то там на их пути вспыхивали пожары.
Тан уже считал дорогу к центру Столицы открытой и удивлялся легкости прорыва, когда наконец, начались давно ожидавшиеся неприятности. Из верхних окон двух- и трехэтажных каменных домов полетели стрелы, копья, камни, тяжелая домашняя утварь; под ногами бежавшего рядом с Хагеном дружинника внезапно повернулась каменная плита, и он исчез в жадной бездонной черноте. В стене одного из строений бесшумно разошлись две массивные гранитные плиты, из образовавшегося проема хлестнули увесистыми глиняными ядрами пращники; подобные тайники стали открываться на всем пути войска: словно из-под земли появившиеся вооруженные люди выпускали несколько стрел, метали два-три дротика, и каменные стены вновь сходились. Тана еле догнал запыхавшийся от долгого бега вестник - из открывшихся подземных галерей воины Видрира атакуют отряд, оставленный у городских ворот. Войско Хагена оказалось в окружении.
Однако это было еще полбеды. Дружинники справились бы с противником, вооруженным обычным оружием, но, оправившись от первой неудачи, в дело вновь вступили жрецы Храма. Нет, никто из них не преградил дорогу тану; просто на самой вершине Храма что-то ярко блеснуло. Широкий белый круг света упал на камни мостовой прямо перед Хагеном - и гранит тотчас задымился. Ученик Хедина успел остановить своих; испепеляющий круг погас, и тан тотчас приказал ломать, пока не поздно, все двери и окна ближайших домов. Он сам успел проскользнуть внутрь одним из последних, а трое замешкавшихся гоблинов в один миг превратились в небольшие кучки серого пепла.
Ученик Хедина поспешил послать гонцов с предупреждениями ко всем остальным тысячникам, лихорадочно обдумывая, что противопоставить этой новой угрозе. Там, позади, прикрывавшие тыл войска охранные сотни схватились с вынырнувшими из-под земли отрядами панцирников Видрира; враг штурмовал ворота. Удерживавшие их полтысячи дружинников и гоблинов сопротивлялись отчаянно, но, теснимые со всех сторон, шаг за шагом отходили к привратным башням. Спереди, на высоких террасах Храма, появились десятки небольших, облаченных в оранжевое фигурок; они стояли, открыто и не двигались. И по-прежнему что-то сверкало на самой вершине храмовой громады.
Ломая стены, пробираясь крышами, дворами и чердаками, дружинники Хагена вновь двинулись вперед. В спины им летели стрелы обитателей Столицы, на глазах у тана какая-то старуха плеснула кипятком прямо в глаза воину и была тотчас изрублена на куски его подоспевшими товарищами. И она не была единственной. Чем глубже проникали вторгшиеся, тем отчаянней и ожесточенней становилось сражение; дикие схватки разыгрывались в узких коридорах, в тесных двориках, на низких чердаках, где не размахнуться мечом и не прикрыть друга. Жители Столицы Видрира схватились за топоры и ухваты, за кочерги и кухонные ножи; дружинников Хагена били из-за угла поленьями, им на головы сталкивали мебель, на их пути поджигали все, что могло гореть; воины Хагена в ответ убивали все живое, даже кошек и собак, которые клыками и когтями встречали чужаков.
Сколь бы ни было изначально велико ворвавшееся в город войско, в хаосе уличных боев оно не столько тает, сколько рассеивается, мелкие отряды схватываются и застревают то тут, то там; кто-то встречает на пути более сильное сопротивление, кто-то натыкается на богатые лавки и, забыв обо всем, кидается делить добычу... Когда Хаген прорубился наконец к огромной площади перед Храмом Солнца, он вел за собой немногим более трех сотен человек, остальные отстали, и не было времени дожидаться их для согласованного штурма.
Хаген оглянулся, стоя на кровле горевшего с одной стороны дома. Перед ним тянулся бесконечный ряд разноцветных крыш, над многими поднимались дымные клубы; вглядевшись, тан рассмотрел вдали ворота, над которыми по-прежнему развевалось знамя Хранимого Королевства, только перевернутое вверх ногами - знак того, что превратные башни и пути отхода по-прежнему в руках его дружинников.
А Храм стоял, сверкая в солнечных лучах отполированными контрфорсами и полупрозрачными кристаллическими колоннами из цельных глыб горного хрусталя, за немыслимые деньги купленных прапрапрадедом Видрира у гномов Северного Хьёрварда. Гигантская ступенчатая пирамида поднималась высоко в небо, крылья колоннад тянулись к каждому ряду террас, простираясь далеко в стороны; неподвижно стояли сотни и сотни жрецов, молча, глядя на жалкую кучку дерзких, выбравшихся на Храмовую Площадь.
Хаген понимал, что стоять на виду нельзя. Он должен был или скомандовать отступление, или вести свои три сотни на отчаянный, почти безнадежный штурм. Он не был уверен, что сможет дождаться подхода своих главных сил, пробивавшихся сейчас через огненный хаос у него за спиной и отражавших беспрестанные нападения уцелевших воинов Видрира и вооруженных горожан.
Из мучительного колебания его вывел беззвучно вспыхнувший совсем рядом с ним круг испепеляющего храмового пламени. Черные доспехи Хагена, судя по всему, остались незамеченными, зато пятеро застигнутых врасплох его воинов бесшумно и молниеносно сгорели. Оставаться тут было безумием, против магии тан считал действенной только магию. Собравшись с силами, он вторично за сегодняшний день произнес Великое Заклятье Тьмы.
Бесформенные обрывки серого тумана, боязливо жмущиеся по углам обширной площади, по-прежнему залитой ярким солнцем, - вот и все, чего он сумел добиться. Здесь, у Храма, все иные заемные магические силы не могли соперничать с мощью грозного Ямерта. Тьма отступала перед Светом, ведь здесь было царство вечного Дня.
"Так я и знал", - горько подумал Хаген. Учитель ничего не говорил об этом страшном оружии храмовых жрецов; и ведь они наверняка имели в запасе что-нибудь еще!
- Какие будут приказы, мой тан? - прорычал над самым ухом Хагена хриплый голос Орка. - Позади нас все чисто. Мои парни стерегут весь путь до самых ворот, но я велел им подтягиваться сюда. Если мы одолеем, выход и так найдется, если нас положат - отступать ни к чему.
- Где остальные отряды? - сумрачно произнес Хаген, неожиданно ощутивший обиду от того, что гоблины, уступавшие его дружине и вооружением, и выучкой, тем не менее, пробились к Храму раньше остального его войска.
- Скоро будут здесь, почтенный тан, - ответил вожак гоблинов. - По крайней мере, полутора тысячам из них оставалось не более четверти часа ходу. Перед ними уже не сопротивляются.
- Хорошо, действуй, как и решили раньше, - распорядился Хаген. - Занимай свое место на северной стороне Храма и жди сигнала; и скажи своим, пусть не высовываются, из Храма пускают незримый огонь...
Гоблин поклонился и загрохотал, затопал тяжеленными сапожищами вниз по полуразрушенной лестнице, на короткое время Хаген остался один.
- Ты все-таки пошел на это... - неожиданно произнес за спиной тана знакомый голос, исполненный невыразимой и неописуемой горечи. Именно горечи, обиды и досады, а вовсе не гнева или благой ярости.
Он мгновенно повернулся. Голубой Меч, оружие Древнего Бога, мгновенно оказался в руке. Неподвластный чарам Магов этого Поколения, только он еще мог спасти Ученика Хедина. Смешно было бы состязаться в искусстве волшбы с Сигрлинн - хотя однажды он и смог вырваться, отгородившись от нее непроницаемым Огненным Заклятьем.
Волшебница стояла у выбитого окна, опершись обеими руками на подоконник. Она смотрела в пол, неторопливо собирая носком сафьянового зеленого сапожка в кучку осколки разбитого стекла. Ее стройное тело облегало длинное темно-зеленое платье, дивные волосы ниспадали волной на плечи и спину; она не имела при себе никакого оружия - казалось, ее оторвали от праздничного пиршественного стола.
Красота этой не принадлежащей к людскому роду женщины всегда завораживала Хагена. Она была врагом, он твердо знал это; врагом его Учителя и, значит, его, Хагена, злейшим врагом. Она пыталась захватить его, он сражался с ней изо всех сил, он убил бы ее в запале боя, если бы смог, - но сейчас все это как-то сразу забылось. Он видел лишь ее глаза, полные печального укора, глубокие и понимающие; кто угодно мог стоять сейчас перед ним - тан не поднял бы на него меча, такое умиротворение нес в себе этот пристальный взгляд.
- Бедный мой, глупый мальчик... - негромко произнесла она. - Ты все-таки пошел на это, несмотря на все предостережения. А я так старалась! Я так хотела, чтобы ты понял, наконец, какой исполинской и непобедимой силе вы бросаете вызов. Вы правильно поняли мои предупреждения, но вот выводы, которые вы из них сделали... - Она вновь вздохнула и покачала головой. - Я вела себя глупо, там, в пещере Нифльхеля, стремясь остановить тебя, и прошу у тебя прощения. Даруешь ли ты его мне? - Она подняла на Хагена кроткий взор.
Никогда еще Маг не просил прощения у Смертного; каким-то образом эта мысль вошла в сознание Хагена, и неожиданно для самого себя он уверовал, что это - истина.
У него сжалось горло, слова застряли в зубах. Он хотел ответить - и не мог, думая в тот миг лишь об одном: теперь-то все пропало, и он погиб окончательно.
- Так ты прощаешь меня? - чуть настойчивее повторила Сигрлинн.
Хаген не отвечал. Рука сжимала эфес - но меч оставался в ножнах. Нет, он не в силах причинить ей вред, что бы ни говорил Учитель!
- Молчишь... - задумчиво проговорила волшебница. - Что ж, это твое право. Ладно, будь, по-твоему. Ты будешь слушать, а я стану говорить. Надеюсь, у тебя в голове что-нибудь да останется.
Как ты думаешь, мой мальчик, для чего развязана вся эта война, в которой ты - не более чем один из тысяч и тысяч заготовленных бессловесных орудий, которые должны выполнить свою задачу и погибнуть? Знаешь ли ты, что ничем не отличаешься от обыкновенного меча или, скажем, дротика? Тебе были обещаны величие и власть, и ты, словно мормат, одержимый жаждой крови, кинулся войной на своих же соплеменников, вся вина которых в том, что они желали жить по-своему, а не как это виделось Магу по имени Хедин! Ты бредишь властью, мечтаешь о собственной Империи... я скажу тебе, что один раз такая Империя уже была создана. От Железного Леса и Рогхейма до Кольчужной Горы и того места, где ныне Хедебю, простиралась она, и Хединсей был ее сердцем. Ты мнишь могучими и несокрушимыми те стены, что ныне охраняют твой остров; но скажу тебе, что это лишь жалкое подобие тех исполинских бастионов, что когда-то возносились над Хединсеем. Они вздымались до самых туч, и бесчисленное войско несло неусыпную стражу... Огнем, мечом и страхом правил хозяин Хединсея, а точнее, его Учитель - Маг по имени Хедин. Злодеяния его неисчислимы. Если бы сложить в гору одни лишь черепа погубленных Ночной Империей (так звалось это государство) людей, то ее вершина достигла бы Замка Всех Древних, недостижимого Столпа Титанов! Слезы, пролитые матерями, женами, дочерьми, заставили бы Великое Море выйти из берегов и затопить всю сушу! И терпение Магов иссякло. Мы объявили Хедину войну. Я сама объявила ее, думаю, тебе об этом прекрасно известно. Ведь когда-то твой Учитель любил меня, - голос ее упал до шепота, затем вновь возвысился, - и потом, когда наши пути разошлись, он не переставал из ревности и мести противодействовать всему, что я начинала делать; он находил в этом странное удовлетворение... Я созидала - он разрушал. Ночная Империя заняла почти весь Восточный Хьёрвард и, не вмешайся я с остальными Магами, захватила бы и остальное.
Но она пала, и твоего Учителя мы отправили в изгнание. Это было все, что мы могли с ним сделать. Я надеялась, что, испытав на себе тяготы и невзгоды Смертных, он задумается... но я ошиблась. Он лишь ожесточился и, когда пришел его черед обрести Ученика... не знаю отчего, но Жребий распорядился странным образом. Он послал Хедину тебя - прирожденного воина и завоевателя, решительного и жестокого. И он использовал тебя - использовал до конца, а теперь послал на верную смерть, потому что еще никому и никогда не удавалось взять приступом Столицу охраняемого мною Королевства.
Но тебя мне жаль. Жаль тебя и всех тех несчастных, которых ты тянешь за собой в пропасть. Я содрогаюсь при одной мысли о том посмертии, которое ждет вас! Послушай, - она протянула ему руку, - еще не поздно все исправить. Я не стану угрожать тебе - это бессмысленно. Я взываю к твоему разуму - разве не считал ты в глубине души, не осмеливаясь произнести это вслух, что идешь навстречу неминуемой гибели? Ты же опытный военачальник - разве ты ослеп? Через несколько дней на тебя обрушится вся мощь Видрира и магических ратей; через несколько дней, часов или даже минут - в зависимости от того, что ты станешь делать; само войско Хранимого Королевства подоспеет через три-четыре дня, но и до этого у жрецов найдется, чем ответить тебе. Не желая излишних смертей невинных, обманутых тобой людей и гоблинов, Храм не показывал своей мощи; берегись, если они все-таки пустят ее в дело всю, без остатка. Пока не поздно - откажись от штурма. Собери своих, уведи их из города. Тебе никто не станет препятствовать. Никто из твоих воинов не понесет никакого наказания. А тебе... тебе Великим Мерлином, Главою Совета Поколения, предложена на выбор высокая участь - или стать его Учеником и помощником на далеком волшебном Авалоне, или, если ты предпочитаешь земли Смертных, последовать за мной и принять от меня иное знание - знание Мира и Созидания, какое при всем желании не мог дать тебе Хедин, Познавший Тьму. Итак, я сказала все, что хотела, теперь тебе предстоит решить. - Она выпрямилась, касаясь подоконника кончиками длинных изящных пальцев.
- Мой тан, подошли тысячи Берда и Фреара! - всунулся в комнату посыльный. Выпалил это - и замер с открытым ртом, увидев неподвижно застывшую волшебницу.
- Я... сейчас, - с трудом произнес Хаген. - Ступай...
Тан чувствовал лишь опустошение и усталость. Невыносимую усталость от самого существования, ставшего вдруг совершенно бессмысленным. Он не смотрел на Сигрлинн и не видел, что волшебница сама настойчиво ищет его взгляда; он должен был решиться на что-то, соглашаться ли, нет, отводить ли своих от Храма или, быть может, рубить мечом былую подругу своего Учителя; он должен был сделать очень многое, но не мог ни пошевелиться, ни вымолвить хотя бы слово. Слова Сигрлинн прошли мимо его сознания; он запомнил их, но сейчас ничего из сказанного ею не имело значения. Она сама, а не сказанное ею действовало сильнее всего. В эти мгновения тан не помнил об Ильвинг.
На лестнице вновь раздался топот, в комнату ворвались Гудмунд, Фроди, тысячник Берд и Орк. Гоблин извернулся с непостижимой для его грузной фигуры ловкостью; глаза выкачены, на губах проступила пена. Из его глотки рвался неистово-яростный рык, он бросился прямо на Сигрлинн, замахиваясь окровавленным ятаганом; Гудмунд, готовясь, крутанул над головой свой верный нож-крюк.
Сигрлинн взглянула на них с легким неудовольствием, с которым взрослый смотрит на докучающего своими шалостями малыша, и небрежным жестом подняла руку...
- Нет! - выкрикнул Хаген. Он понял, что сейчас его верные соратники превратятся в нечто, уже не способное помешать волшебнице, и, пытаясь упредить ее, выдернул, наконец, меч из ножен и кинулся на нее, точно безумный.
Он стоял слишком близко, и простое, молниеносное Заклятье Сна не успело бы остановить его. Хаген действовал, охваченный странным отчаянием: ведь секунду назад он и помыслить не мог, чтобы поднять на нее оружие, и то, что его вынудили это сделать, сводило с ума.
Конечно же, он не успел. Голубой Меч встретил бледно-алую полосу пламени, рванувшегося из правой руки волшебницы. Человеческая или гномья сталь не выдержала бы встречи с волшебным огнем, выкованное руками Смертных оружие распалось бы надвое - но сотворенный Древним Богом меч устоял.
Сигрлинн отбросило - настолько велика была сила, с которой сшиблись клинки; Хаген тоже не удержался на ногах, но волшебнице пришлось хуже: перевалившись через подоконник, она с криком сорвалась вниз. Ученик Хедина бросился к проему, глянул, свесившись, во двор - там никого не было. Спасаясь, Сигрлинн пришлось спешно открывать двери в иной Мир; теперь требовалось некоторое время, самое меньшее несколько часов, прежде чем она снова смогла бы добраться до Хагена.
Тан тяжело дышал, обводя стоявших рядом с ним воинов диким взором.
- Не ждем больше никого, - произнес он неожиданно безжизненным, надтреснутым голосом. - Храм штурмовать немедля, и я пойду первым.

ГЛАВА II

В гавани Хединсея последние "драконы" отваливали от пирсов - флотилия Хедина шла штурмовать Столицу Хранимого Королевства. Я долго провожал их взглядом, стоя на самой вершине главной крепостной башни. Мне предстояло много работы - прикрывать щитом-невидимкой ушедшее войско так долго, как только смогу, - по меньшей мере, до моего амулета, спрятанного на границе лесов гарридами.
Я не тешил себя пустыми надеждами, что в нашем Плане все пройдет без сучка и задоринки. Заклятья, которыми я собирался защитить своего Ученика, были моими собственными, разработанными в долгие годы скитаний; следящие за мной не смогут тотчас же разобраться в них, но что я занялся волшбой - немедленно станет известно и Мерлину, и Сигрлинн. Что ж, пусть знают, пусть попытаются разобраться, в чем тут дело; это даже хорошо - пока они станут возиться со мной, Хаген успеет уйти достаточно далеко.
Но удар по Хранимому Королевству был хоть и важной, по всего лишь небольшой частью задуманного. Я склонился над стоявшей на столе моделью Мира, представлявшей весь Большой Хьёрвард, все четыре его части, с горами, морями и реками, лесами и городами. Вглядевшись, я различил вереницу крохотных корабликов, плывших от Хединсея к берегу Восточного Хьёрварда, покрытых подобием тонкого туманного занавеса. Пока я мог быть спокоен - заклятье не утратило силу.
Теперь - следующее. Я надел на лоб Эритовый Обруч и сосредоточился, вызывая образ Хрофта. Отец Дружин отозвался немедленно.
- Время, - сказал я. - Теперь пора.
- Ох, и долго же мне пришлось ждать этого! - Его брови грозно сошлись. - Гномы и другие готовы, люди Рогхейма, твари из Железного Леса и их погонщики - все... Мы выступаем. Видрир не вернется в Столицу.
- Не хвались раньше времени, - покачал я головой. - Бой еще не выигран.
Закончив говорить с Хрофтом, я вернулся к столу и поймал себя на том, что смотрю на потолок с некоторым страхом. Успею ли я обрушить лавину до того, как Мерлин сам начнет наступление и приведет в исполнение смертный приговор, который, быть может, уже сейчас выносится мне спешно собравшимся Советом Поколения? Но заглянуть в Замок Всех Древних я мог, лишь, когда перестанет действовать прикрытие Хагена... увы, но иначе не хватит сил довести его до Столицы.
Сейчас, сейчас наш Верховный Маг узнает нечто, весьма неожиданное и удивительное для себя! Еще немного, еще какие-то две дюжины часов - и мы, наконец, сможем выяснить все недоразумения меж нами единственным достойным способом, а именно - поединком. А пока он с изумлением получает известие от сотворенного Молодыми Богами Недреманного Ока - Старый Хрофт, последний из Древних Богов Восточного Хьёрварда, покинул свое добровольное уединение в Живых Скалах и встал во главе многотысячного войска, собранного им почти, что из ничего. Все разрозненные остатки Ночного Народа, все недовольные Видриром, все обиженные Хранимым Королевством, все всегда боровшиеся против любой власти... И это войско Хрофта быстро движется к границам владений Видрира. У Мерлина будет над, чем задуматься.
Я прошелся по своему покою. Хаген, Хрофт... теперь третий союзник. В воздухе появился огневеющий круг, в самой середине которого я увидел смутную тень - Читающего Заклятья.
"Настал час, о котором мы вели с тобой речь, - без слов, мыслями сказал я ему. - Ты готов?"
"Да, если ты подтвердишь свою клятву", - произнес он свое обычное.
"Ты получишь просимые тобой души, - медленно ответил я ему. - Клянусь тебе в том Нерушимой Клятвой Мага".
Я ощутил легкое дуновение на щеках, и сразу же - огромное облегчение: Читающий Заклятья взял на себя поддержание открытым окна между нашими Мирами.
"Ваш самый главный из подобных тебе сотворил Заклятье Видения, - почти тотчас сообщил он мне. - Оно нацелено на твое обиталище".
"Очень хорошо, как только будет что-то еще, извести меня немедленно", - ответил я.
Заклятье Видения! Быстро передаются вести подручными Верховного Мага; что ж, все так и должно было идти. Мерлин встревожился; первое, что пришло ему в голову, - взглянуть, чем занят главный - после Ракота Низвергнутого - смутьян и мятежник его Поколения.
Теперь некоторое время нужно было просто ждать.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Бажанов Олег - Времени нет
Бажанов Олег
Времени нет


Лукьяненко Сергей - Ночь накануне
Лукьяненко Сергей
Ночь накануне


Пехов Алексей - Темный охотник
Пехов Алексей
Темный охотник


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека