Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

них реках, на самом деле составляет одну-единственную громадную молекулу. И
вот ты устраиваешься в излюбленном издавна местечке, и тебе начинает
казаться, что жизнь не текла, ничего не менялось, и все те же птицы поют в
зеленой тени леса. Вот таким берегом была для меня Рига.
Самолет вылетел поздно. Лететь было всего ничего - взлет и посадка
заняли едва ли не больше времени, чем собственно преодоление пространства;
однако и этого времени оказалось достаточно, чтобы я окончательно
расклеился. Не люблю летать, хотя в наше время полет и стал основным
способом передвижения. Не люблю не потому, что боюсь; я, например, не люблю
квашеной капусты - и не из боязни отравиться, а просто - не нравится, и все
тут. Я считаю, что свое уже отлетал, и возраст дает мне право передвигаться
более спокойным способом. Но служба чаще всего не предоставляет такой
возможности.
Да, я предпочитаю поезда, хотя в последнее время, когда в вагонах
запретили курить, они стали мне нравиться значительно меньше. В моей
антипатии к воздуху виноваты,, я думаю, планеры. Не изящные спортивные
машины, на которых парят и устанавливают рекорды, а военные десантные
планеры; в свое время мне пришлось немало полетать на них. Такой планер
больше всего напоминал товарный вагон, к которому наспех приделали крылья и
хвостовое оперение. В середине кабины кренили пулеметы или другой груз, кому
что положено, расчеты усаживались на жестких лавочках вдоль бортов. Тонкие
доски, из которых были сколочены эти планеры, не вызывали особого доверия,
но главное было не в них. Буксировал нас транспортный самолет, на котором
тоже летели войска; задача ставилась - приземлиться на захваченном
парашютистами аэродроме противника и развить успех. Но на самолете лететь
было куда лучше. Он все-таки металлический; кроме того, там ревели моторы за
бортами, ничего другого не было слышно, и разговаривать приходилось, крича
друг другу в ухо. А в планерах стояла тишина; буксировщик летел далеко
впереди, и гул его моторов воспринимался лишь как слабый звуковой фон, на
котором с предельной отчетливостью слышно было, как скрипит деревянная
штуковина, на которой ты летишь. А скрипела она непрерывно, то потише, то
резко и громко, как несмазанное колесо, скрипела, словно проклиная свою
безмоторную судьбу. Наверное, планеру и положено было так скрипеть в полете,
он же деревянный, конструкция не очень жесткая, нет сомнений в том, что
запас его прочности был достаточно велик, - и все же, вслушиваясь в
занудливые звуки (а больше слушать было нечего), я не мог отделаться от
мысли, что сейчас эти скрипучие досочки разойдутся, и ты вместе со своими
пулеметами и прочим спикируешь без парашюта, - а в падении без парашюта есть
что-то глубоко унизительное и противное человеческой природе... В такие
минуты - а их в часе ровно шестьдесят, лететь же приходилось никак не менее
часа, - тебя не очень утешало то, что до сих пор в Вооруженных силах с
такими планерами вроде бы не случалось ничего, никаких неувязок, они
взлетали и благополучно приземлялись; тебе все равно хотелось лишь одного:
поскорее оказаться на тверди, хотя там ждала нелегкая солдатская работа. Но
пусть она будет как угодно трудной, она будет на земле, а земля не скрипит,
когда бежишь по ней, или лежишь, или зарываешься в нее; земля - капитальное
сооружение, хотя и с ней можно позволять себе не все на свете: предел
прочности есть даже у планет.
Вот эта неприязнь к скрипевшим летучим вагонам, которые сейчас,
пожалуй, увидишь только в музее по соседству с пулеметной тачанкой, перешла
у меня постепенно и на все прочие аппараты тяжелее воздуха, и тем с большей
нежностью отношусь я к земле. Хотя для меня именно в ней таятся опасности:
это ведь она укрывала и еще укрывает разные шкатулки с сюрпризами, что
дожидались, а где-то и сейчас дожидаются своего часа. Вроде той самой, по
соседству с которой я только что побывал, полюбовался на запоры и не мог
позволить себе предположить, что ларчик открывается просто. Ларчик, набитый
неизвестно чем, шкатулка с музыкой. Хорошо бы раздобыть партитуру этой
музыки, чтобы нигде не сфальшивить. А это задача не из простых: восстановить
по памяти музыку, которой никогда не слышал...
Такая вот мыслительная водичка журчала в моих извилинах, пока
самолетик, в котором я сидел вместе с несколькими военными, не имевшими к
нашему делу никакого отношения, накручивал километры на винты, хилыми своими
плечиками расталкивая похожие на грязный мартовский снег облака. Но, подойдя
в мыслях вплотную к нашей задаче, я поспешил отмахнуться от них: думать об
этом не хотелось больше даже, чем лететь. Я пытался сохранить считанные
крупицы покоя, унесенные из ресторана, до самой последней возможности, а
стоит задуматься о деле, как всякому покою сразу же придет конец. Не знаю,
как получается у других, но у меня мышление о подлежащих обезвреживанию
объектах происходит в образах; когда думается хорошо, я не называю вещи их
именами, я просто вижу внутренним зрением, вижу четко, как наяву: вот
штабелями лежат прессованные четырехсотграммовые кирпичики тротила, десять
на пять и на пять сантиметров; нет, там, скорее всего, лежат килограммовые,
это же не наша взрывчатка, а их; в каждом кирпичике - пластмассовая втулочка
с резьбой для капсюля-детонатора. Слой парафина, слой бумаги, еще слой
парафина. Вот трубочка детонатора; промежуточного капсюля там, пожалуй, не



будет, там вряд ли лежит литой тротил, там, конечно, прессованный. Если
будет литой - тогда без промежуточного капсюля не обойтись... Интересно,
какие там детонаторы? Простые или электрические? Скорее всего, простые;
гильза, конечно, не картонная, а металлическая - алюминиевая или медная.
Медная - тогда не исключено, что там успел образоваться азид меди, времени
ведь прошло пемало, а азид меди - такой подарок, что на него и дохнуть
боишься... Есть ли там и капсюли-воспламенители? Или подведен детонирующий
шнур? Белый, желтый, а может быть, зеленый шнур в пластмассовой оболочке,
скорость детонации - от пяти до семи метров в секунду...
Я четко вижу, как этот шнур пробирается: от ящика к ящику, ныряет в
картонные трубки пиротехнических реле - чтобы не все грянуло разом, а с
замедлением в долю секунды, в этом бывает иногда свой смысл...
Да ну его к черту, в самом деле. Успею еще насмотреться; не один фильм
будет снят в голове, где в разных сюжетах выступят все те же действующие
лица: взрывчатка, капсюли, шнуры, подрывные машинки... Но, пока еще можно, я
не хотел увязать в этом сценарии, вступать в отношения с героями, красивыми
и элегантными, как бывают красивы и элегантны многие орудия уничтожения
жизни.
Не повезло, просто не повезло, безразлично-раздосадованно думал я под
приглушенное гудение моторов. Вздумалось им строить именно на этом месте. Не
наткнись они на подземелье, я и сейчас спокойно сидел бы в лаборатории, где
можно и нужно думать не о том, как и при помощи чего поднимали на воздух
людей, машины, сооружения раньше, но и о том, как лучше и целесообразнее
делать это в дальнейшем - если приведется, конечно. Что делать: пока есть
угроза войны, будут армии, пока существуют армии, они будут
совершенствоваться - ракеты и кинжалы, танки, самолеты и автоматы, удар и
защита. Над этим будем работать мы - я и многие такие же, как я. Мы не хуже
других знаем, что война - зло; мы лучше других знаем, какое это зло. Но
пожарные нужны не только для того, чтобы тушить; они нужны, чтобы не
загоралось, потому что они лучше других знают природу и повадки пламени.
Однако до каких же пор придется еще встречаться не с тем, чего, надеюсь, и
не будет, но с тем, что уже есть, неоспоримо есть, потому что прошлая-то
война уж точно была, и сколько бы мы ни уходили от нее во времени, навсегда
останется то, что она - была. И не только была, но и продолжается, потому
что если сегодня заряд, заложенный почти сорок лет назад, взрывается, то он
разрушает сегодняшнее, а не тогдашнее, и жизни уносит теперешние, жизни
людей, еще, может быть, и не родившихся тогда... Для тех, кто будет
обезвреживать этот заряд, война продолжается; но сколько же лет может
продолжаться война для одного человека? Нельзя, невозможно десятилетиями
сохранять тот порыв, который владел всеми четыре года и в результате
которого мы победили. Может ведь когда-то прийти и усталость...
Но нет; и об этом я не хотел думать. Потому что все это - пустой
разговор. Видимо, заряд есть. С ним можно сделать только одно: обезвредить.
Сделать это могут специалисты. Я - из их числа. Если не я - значит, другой
такой же. Приказано мне. Значит - я. И думать тут не о чем. Кому нужны
лишние терзания?
Надо представить себе что-нибудь приятное...
Нет, на земле куда лучше, чем в воздухе. Если ты посыплешься с высоты,
скажем, в тысячу метров, от тебя уже мало что будет зависеть, а на земле я
пока что - хозяин. Мы уже не так резвы, как молодые, и большие напряжения
нам вряд ли теперь под силу, но кое в чем мы их побиваем: в опыте и в
точности движений. А это важно в нашем деле... Когда выйду в отставку -
вдруг ни с того ни с сего подумал я, словно вопрос этот был уже решен и до
отставки благополучно дожито, - когда выйду в отставку, то не стану
заниматься гражданскими взрывами, работать по специальности, а найду занятие
потише. Возьму и пойду к археологам. Однажды я провел отпуск в такой
экспедиции; то ли сорвалась путевка в выбранный санаторий, то ли я не
заказал ее своевременно, сейчас уже не помню, но отдыхать меня, по чьему-то
совету, занесло в украинскую деревню, а там по соседству археологи
раскапывали курган. Их работа мне понравилась, и я взялся помогать им. Когда
откапываешь какой-нибудь черепок, обдуваешь его, осторожно обмахиваешь
кисточкой - это очень похоже на движения, какими ты обнажаешь взрыватель
зарывшейся в землю бомбы, чтобы потом, миллиметровыми поворотами, вывинтить
его, перевести дух и вытереть пот. Черенки, правда, не взрываются, но я
порой забывал об этом, и меня подмывало крепкими словами шугануть тех, кто
подходил и склонялся надо мною, потому что я привык работать в одиночку: в
случае чего незачем уносить с собой лишние жизни.
Не знаю, помогли ли мне эти рассуждения сократить полет; но когда мы
наконец приземлялись, я испытал облегчение не только от того, что можно было
снова ступать по земле, но и обрадовался тому, что мог снова что-то делать,
а не задумываться над тем, чего все равно никогда не передумаешь.
На аэродроме меня, вопреки моим предположениям, ждали. Ждали и в
высоком военном учреждении, хотя время было уже достаточно позднее. Я
доложил обо всем, что знал и что думал. Никто не удивился: Лидумс по ВЧ
успел, конечно, изложить все подробно. Он был обязан сделать это, и я знал,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Якубенко Николай - Игра на выживание
Якубенко Николай
Игра на выживание


Корнев Павел - Аутодафе
Корнев Павел
Аутодафе


Круз Андрей - Я еду домой!
Круз Андрей
Я еду домой!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека