Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

приблизившись, услышала невнятную возню - там ходили, двигали стулом,
кажется, открывали стол.
"Должно быть, мадам Бек учиняет свой обычный обыск", - решила я после
минутного размышления. Приоткрытая дверь позволяла это проверить. Я
заглянула. Ого! да это вовсе не деловой наряд мадам Бек - шаль, опрятный
чепец, - тут костюм и коротко стриженная черная голова мужчины. Он восседал
на моем стуле; смуглая рука придерживала крышку моего стола; он рылся в моих
бумагах. Он сидел ко мне спиною, но я, ни секунды не колеблясь, узнала его.
Праздничное облаченье исчезло; вернулся любимый, замаранный чернилами
сюртучок; уродливая феска валялась на полу, как бы оброненная преступною
рукою.
Я поняла, да и прежде догадывалась, что рука мосье Эманюеля была
накоротке с моим столом; она открывала и закрывала крышку и рылась в
содержимом едва ли не с такою же уверенностью, как моя собственная.
Ошибиться было невозможно, да он и не думал скрываться; всякий раз он
оставлял несомненные, осязаемые свидетельства своих посещений; до сих пор,
однако, мне не удавалось поймать его с поличным; как я ни старалась, я не
могла установить, когда он приходит. Я находила следы домового в тетрадках,
которые оставляла вечером с бездной ошибок, а наутро находила тщательно
выправленными; я пользовалась его чудаковатым расположением, которым он
щедро меня оделял. Между чахлым словарем и потрепанной грамматикой вдруг
чудом вырастала свежая интересная новинка или классическое сочинение,
зрелое, сочное и нежное. Бывало, из моей корзинки забавно выглядывает роман,
под ним прячется брошюра, журнал, статью из которого мы читали накануне. Не
оставалось сомнений в источнике всех этих сокровищ; если бы и не было других
доказательств, одна характерная предательская особенность решала дело: от
них разило сигарами. Это, конечно, отвратительно; по крайней мере, так мне
сперва казалось, и я тотчас распахивала окно, чтобы проветрить стол,
брезгливо брала греховные брошюры двумя пальцами и подставляла
очистительному сквозняку. Потом эту процедуру пришлось отменить. Однажды
мосье застал меня за таким занятием, догадался в чем дело, мгновенно
выхватил у меня мой трофей и чуть было не сунул в пылавшую печь. То
оказалась книга, которую я как раз просматривала; поэтому я, превзойдя его
решительностью и проворством, спасла добычу, но, выручив этот том, вперед
уже не рисковала. И все-таки мне покамест не удавалось застать врасплох
странное, доброжелательное, курящее сигары привидение.
Но вот он, наконец, попался; вот он, домовой; а вот и сизое, клубящееся
у губ дыхание его возлюбленной индианки; она выдала его с головой. Радостно
предвкушая его замешательство - то есть испытывая смешанное чувство хозяйки,
застигшей, наконец, в маслобойне странного помощника-эльфа за неурочной
работой, - я тихонько подкралась к нему, стала позади и осторожно заглянула
ему через плечо.
Сердце во мне замерло, когда я увидела, что, после утренней стычки,
после моей очевидной невнимательности, после перенесенного им укола и
раздражения, он, желая все забыть и простить, принес мне несколько чудесных
книжек, которых названия сулили увлекательное чтение. Он сидел, склонясь над
столом, и осторожно копался в содержимом - устраивая, конечно, беспорядок,
но ничего не портя. Мое сердце сильно билось; я склонилась над ним, а он, ни
о чем не догадываясь, любезно одаривал меня и, по-видимому, не испытывал ко
мне недоброго чувства, и мой утренний гнев совершенно рассеялся: я больше не
сердилась на профессора Эманюеля.
Должно быть, он услышал мое дыханье. Он резко обернулся; хотя он был
нервического нрава, он никогда не вздрагивал и редко менялся в лице; он
обладал выдержкой.
- Я думал, вы в городе с другими учительницами, - сказал он, вновь
обретя самообладание. - Тем лучше. Полагаете, я смущен тем, что вы меня тут
застали? Нимало. Я часто наведываюсь к вам в стол.
- Я это знаю, мосье.
- Время от времени вы находите брошюру или книгу; но вы их не читаете,
ведь они подверглись вот этому. - Он коснулся сигары.
- Они от этого не стали лучше, но я их читаю.
- Без удовольствия, однако?
- Не стану возражать, мосье.
- Но они нравятся вам, хоть некоторые? Нужны они вам?
- Мосье сотни раз видел, как я читаю их, и знает, что у меня слишком
мало развлечений и я непривередлива.
- Я хотел вам угодить, и если вы цените мои усилья и извлекаете из них
некоторое удовольствие, то отчего бы нам не подружиться?
Оттого, что нам это не суждено, сказал бы фаталист.
- Нынче утром, - продолжал он, - я встал в превосходном настроении и
был счастлив, когда входил в класс; вы омрачили мне этот день.
- Нет, мосье, всего час или два, да и то невольно.
- Невольно! Нет. Сегодня мои именины; все пожелали мне счастья, кроме
вас. Самые младшие - и те подарили по пучку фиалок и пролепетали
поздравления; вы же - ничего. Ни цветка, ни листика, ни слова, ни взгляда. И



все это невольно?
- Я не хотела вас обидеть.
- Так вы действительно не знали о нашем обычае? Или у вас недостало
времени? Вы с радостью выложили бы несколько сантимов за букетик ради моего
удовольствия, если б только знали, что так принято, да? Скажите "да", и все
будет забыто, и я утешусь.
- Я знала, что так принято; у меня достало времени, и со всем тем я не
выложила ни сантима на цветы.
- Что ж, хорошо - хорошо, что вы откровенны. Я бы, пожалуй,
возненавидел вас, если бы вы стали притворяться и лгать. Лучше прямо
сказать: "Paul Carl Emanuel, je te deteste, mon garcon!"* - чем участливо
улыбаться и преданно глядеть, оставаясь в душе лживой и холодной. Я не
считаю вас лживой и холодной, но мне кажется, вы совершили в жизни большую
ошибку; я думаю, у вас извращенные представления, вы равнодушны там, где
должны бы испытывать благодарность, зато вас занимают и трогают те, с кем
вам следовало бы быть холодной, как ваше имя**. Не думайте, мадемуазель,
будто я хочу внушить вам страсть; Dieu vous en garde!*** Отчего вы вскочили?
Потому, что я сказал "страсть"? А я и повторю. Есть слово, а есть и то, что
оно означает, - правда, не в этих стенах, слава богу! Вы не дитя, почему с
вами нельзя говорить о том, что на самом деле существует! Только я ведь
просто слово сказал - означаемое им, уверяю вас, чуждо моей жизни и
понятиям. Было, и умерло, и теперь покоится в могиле, и могила эта глубоко
вырыта, высоко насыпана, и ей уж много зим; утешаюсь только надеждой на
воскресение. Но тогда все переменится - облик и чувство; преходящее обретет
черты бессмертные - возродится не для земли, но для неба. А говорю я все это
вам, мисс Люси Сноу, для того, чтобы вы пристойно обходились с профессором
Полем Эманюелем.
______________
* Поль Карл Эманюель, я тебя презираю, старина! (фр.)
** "Сноу" по-английски значит "снег".
*** Боже вас сохрани! (фр.).
Я не возражала, да и не могла ничего возразить на эту тираду.
- Скажите, - продолжал он, - когда ваши именины; и уж я-то не пожалею
нескольких сантимов на скромный подарок.
- Вы только уподобитесь мне, мосье; это стоит дороже нескольких
сантимов, но о деньгах я не думала.
И достав из открытого стола шкатулку, я подала ее ему.
- Утром она лежала у меня наготове, - продолжала я, - и если бы мосье
запасся терпением, а мадемуазель Сен-Пьер столь бесцеремонно не вмешивалась,
и быть может, вдобавок, будь я сама спокойней и рассудительней, - я бы сразу
ее подарила.
Он посмотрел на шкатулку: я видела, что ему нравится чистый теплый цвет
и ярко-синий венчик. Я велела ему ее открыть.
- Мои инициалы! - сказал он, имея в виду литеры на крышке. - Откуда вы
знаете, что меня зовут Карл Давид?
- Сорока на хвосте принесла, мосье.
- Вот как? Значит, в случае чего можно привязывать к крыльям этой
сороки записки?
Он вынул цепочку; в ней не было ничего особенного, но она отливала
шелком и играла бисером. Она ему тоже понравилась; он радовался как дитя.
- И это мне?
- Вам.
- Так вот что вы работали вчера вечером?
- Именно.
- А кончили - утром?
- Утром.
- Вы за нее принялись с тем, чтобы подарить мне?
- Безусловно.
- На именины?
- На именины.
- И это намерение сохранялось у вас все время, пока вы ее плели?
Я и это подтвердила.
- Значит, мне не следует отрезать от нее кусочек - дескать, вот эта
часть не моя, ее сплетали для другого?
- Вовсе нет. Это было бы не только не обязательно, но и несправедливо.
- Так она вся моя?
- Целиком ваша.
Мосье тотчас распахнул сюртучок, ловко укрепил цепочку на груди,
стараясь, чтобы видно было как можно больше и по возможности меньше
спрятано; он не имел обыкновения скрывать то, что ему нравилось и, по его
мнению, к нему шло. Что же до шкатулки, то он объявил, что это превосходная
бонбоньерка - он, между прочим, обожал сладости, - а так как он любил делить
свои удовольствия с другими, то он угощал вас своим драже с тою же
щедростью, с какой оделял книгами. В числе подарков доброго волшебника,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 [ 87 ] 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Маяк Хаагард
Володихин Дмитрий
Маяк Хаагард


Прозоров Александр - Племя
Прозоров Александр
Племя


Шилова Юлия - Запасная жена
Шилова Юлия
Запасная жена


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека