Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Ели неспешно, хлебали уху из дорогой рыбы, черпали узорными ложками
гречневую рассыпчатую кашу, протягивали руку за пирогом или моченым
яблоком, отпивали квасу, удоволенно вели попутный хозяйственный разговор,
нет-нет да и оборачивая ухо в сторону отверстых окошек и взглядывая затем
уважительно на Ивана, успевшего опередить ледоход.
Когда уже вставали из-за столов, Оксинья заботно потянулась к
супругу:
- Соснешь теперь?
Иван прижмурил очи, повел плечьми, усмехнул.
- Не! На Неглинную съезжу! Мосты б не снесло невзначай!
Взявши в сопутники другого стремянного и немного гордясь собою, Иван
уже через полчаса, на свежем коне, выезжал со двора.
<Не, Митрий Иваныч! - мысленно выговорил он, направляясь к Фроловским
воротам Кремника (про себя никогда не называл юного Дмитрия князем). - Без
Вельяминовых не сдюжить тебе, и никоторого из бояр ты на мое место не
поставишь!>
Думы его от мельниц и запруд на Неглинной перенеслись дальше. В
распуту Ольгердова нахожденья, да и тверских ратей, можно было не ждать, а
затем? Как повернет в Мамаевой Орде после смены нового хана? Как Иван
Мороз справится в Переяславле, где надобно срочно разметать ветхую
горотьбу, срубить наново и поставить, засыпав землею, новые прясла стен и
костры, углубить рвы, пополнить оружейный двор, послать дозоры до Семина
озера и на Усть-Нерли, ко Кснятину... Ну, Иван Мороз справится! Представил
себе строгого немногословного боярина, десятью годами старше его, Ивана,
который и с родителем, Семеном Михалычем, в разных землях бывал, и на
ратях стоял, и городовое дело ведал, как никто... Этот выдюжит! Поболе б
таких слуг московскому князю! Представил себе Переяславль, верхи тамошних
монастырей, княжой двор, митрополичьи палаты, посад, рыбацкую слободу,
Клещино, с его широким озором на дальние леса за Весками, и синюю атласную
гладь озера, и рыбачьи челны на ней... И как сейчас где-то у Берендеева
валят лес, и как по Трубежу, по полной весенней воде, учнут плавить его до
Переяславля, и как закипит тотчас после пахоты и сенокоса веселое мелканье
посконных мужицких рубах на валах, как потянут сотни коней окоренные
стволы и волокуши с землею и глиной...
С легкою завистью даже к Ивану Морозу вообразил все это, не ведая
сам, что мыслит сейчас стойно самому князю московскому, вернее, как
надлежит мыслить истинному хозяину Москвы, и что именно этого хозяйского,
властного дозора за всем, что творится на Москве и в пределах княжества, и
не может простить ему великий князь Дмитрий.
Самодержавие было бы лучшей формой правления, сказал один умный
историк XIX столетия, ежели бы не случайность рождения. Если бы, добавим
мы, самодержцы различных мастей не рассматривали зачастую превосходящие
таланты подданных как угрозу собственным благополучию и власти.

ГЛАВА 10
Микулинский, а ныне тверской князь Михайло Александрович понимал сам,
как понимали и все прочие тверичи, что так это не окончит, что Ольгердова
нахожденья Москва ему ни за что не простит и предстоят новые тяжкие бои с
великим князем Дмитрием. Потому он и укреплял города, готовил и закупал
оружие, потому смерды дружно давали серебро, собираемое на полгода вперед.
Серебро требовалось прежде всего для ордынских подкупов.
Чтобы оторваться от великого князя Дмитрия, Михаилу надобно было
прежде всего стать великим князем тверским, вполне независимым
володетелем, ответственным данями и выходом лишь перед Ордою, право на что
мог дать один лишь Мамай, у которого за русское серебро покупались и воля,
и власть.
Безошибочно угадывая грядущее наступление Москвы, упорный тверской
князь решил по примеру своего великого деда прежде всего укрепить столицу
княжества. Все лето, пока москвичи укрепляли волок и ставили по насыпу
новые городни Переяславля, в лесах на верховьях Волги не умолкала яростная
песня топоров. Готовые ошкуренные стволы высокими кострами высили у всех
вымолов, ожидая часа своего, дабы плывом плыть в Тверь. Мастера загодя
начерно вырубали пазы и метили бревна, дабы собирать прясла стен на месте
уже из готового.
Русские плотники еще и в XV - XVI веках изумляли своим искусством,
чистотой и быстротою работы. Когда осаждали Казань, целый город, Свияжск,
с укреплениями и башнями, вырос, как в сказке, супротив Казани за
считанные недели. Это было возможно в стране, где каждый житель был
плотником, каждый, от смерда до великого боярина и до самого князя, мог
взять в руки топор и срубить клеть. Петровский вельможа Меншиков,
сосланный в Березов, уже в преклонных годах сам себе поставил избу. А
мужики разучились рубить в обло и в лапу, в крюк и в потай (и еще до
пятидесяти видов рубки знали уже в XV веке!), мужики, повторяю, разучились



рубить и начали класть дома из бруса только уже в наши, самые последние
дни. (Последние. Ибо страна плотников превратилась ныне в нацию неряшливых
лесорубов, умеющих только валить да губить леса - украсу и единственное
спасение нашей земли.)
И все-таки умение предков возводить в считанные дни целые города
изумляет. Тверь осенью 1369 года была окружена новою крепостною стеною из
основательной рубки клетей, поставленных по насыпу надо рвом вплоть друг к
другу и обмазанных снаружи глиною от огня, а изнутри забитых утолоченною
землею, стеной со многими башнями, окружившей весь город и, как показало
будущее, неприступной - пусть из готовых срубов, пусть силами всей
Тверской волости, - но поставленной всего за две недели!
Князь Михайло поднял на ноги всех бояр, заставил раскошелиться
купеческую старшину и сам все лето почти не слезал с седла. Тверь, свою
Тверь, намерен он был не отдавать никому.
Князя видали в верховьях, где он, неведомо как, в сопровождении всего
двух-трех послужильцев вдруг выбирался из леса, разбойными светлыми
глазами оглядывал свежий лесоповал, проезжал верхом сквозь разворошенный
людской муравейник, улыбаясь потным мужикам. Конь, мотая головою,
отбивался от мириадов слепней, облепивших его атласную шкуру и сплошным
потоком - морду коня, бил хвостом, ярился, а Михайло, тоже вдосталь
искусанный, только небрежно обмахивал себя сорванной березовой ветвью.
Присев на корточки, он глядел, как сработаны покаты, измерял
расстояние до воды, подсказывал и хвалил, совал нос и в котлы с варевом,
тут же учинял разгоняй поваренным мужикам, ободрял, шутил, необидно
подзуживал, так что мастера с удвоенным пылом наваливались после того на
работу. Вновь исчезал, вусмерть загоняя свою дружину, чтобы вынырнуть
нежданно уже за шестьдесят верст под Городком, где распоряжал кузнецами,
измерял кованые крючья, коими волокли лес, опробовал новые, с
многослойными лезвиями секиры и тоже ободрял, торопил и строжил мастеров.
Его по-прежнему любили все. И бояре, ни разу не изменившие ему в эти
годы сумасшедшей, отчаянной и последней борьбы с Москвой, и купеческая
старшина, и ремесленники великого города Твери, и смерды, вынесшие на
своих плечах череду кровавых битв и разорений. Любили еще сильней, еще
неистовее, потому что так сложилось, что только в этом ясноглазом, словно
выкованном из стали князе сосредоточились все надежды, вся слава великого
города, который не мог расстаться с прошлым своим и чаял возможным вернуть
потерянное первенство в русской земле, когда вновь восстанет тверская
громозвучная слава и гордые торговые караваны поплывут без опаса во все
края, за степи и по морю Хвалынскому, и дальше того, в земли незнаемые;
когда, обретшая своего главу, подымется Тверь, как выставала не раз и не
два, после Шевкалова разоренья и поборов Калиты, после пакостей кашинского
князя, пожаров и бедственных моровых поветрий... Все равно! Восставала,
росла и ширилась, и не хотела тверская земля уступать никому своего
золотого величия!
Михаил временами всею кожею, нервами, как натянутую струну, ощущал
эту веру в себя и жажду во что бы то ни стало выстать. И это укрепляло,
держало, помогало устоять и ему самому в любой трудноте, уцелеть,
выдержать. Он уже услал послов и киличеев в Орду хлопотать о великом
княжении тверском, и ему было обещано, что с переменою хана Мамай
непременно уважит его просьбу. Беспокоило, что Ольгерд снова увяз в борьбе
с немецким Орденом. Зримо, паутинною дрожью, проходили через него судьбы
земель и народов. От Хорезма, потерянного Ордой (даже еще от Чина,
потерянного монголами!), прокатывались волны многоразличных бурь и
крушений. Ссоры ак-ордынских ханов с Мамаем и владыками Сарая сумятицею
цен отражались в тверском торгу. Ослабление Мамая - а с ним и Дмитрия, -
казалось бы, на руку Твери? Хотя ежели Мамай повернет на Москву?!
Издыхающая Византия и грозное наступление Литвы на Северские княжества;
Новгород и Псков, вновь склонившие к Москве; прекращенный на время, но
отнюдь не угасший спор о митрополии... Гибель или победа православия в
Литве? Вот вопрос! С победою и утверждением там воли Алексия Твери
приходит конец! Но Ольгерд ненавидит Алексия! С победою православия в
Литве, со своим, враждебным Москве, митрополитом, все, все еще можно
переменить! А Смоленск? А Борис Городецкий, зять Ольгердов, далеко не
смирившийся, как передают слухачи? И дети Дмитрия Костянтиныча, тот же
Василий Кирдяпа... И натиск немцев, и борьба Венеции с Генуей за
наследство греческой империи... И ежели бы выстроилось в этом мятущемся
море единое, скованное согласною мыслью действование от Сарая до Вильны,
дабы сокрушить Москву! А потом, а после? Рано или поздно ему, Михаилу,
придет столкнуться с Ольгердом... Понимает ли это Ольгерд? И чему верить,
чего ждать, ежели в Литве одолеют католики?
Паутинной дрожью текло, замыкаясь в воспаленном бессонницею мозгу
тверского князя, напряжение сцепленных судьбами языков и земель,
государств и правителей, князей, ханов, королей, императора, василевса,
греческого патриарха и папы римского... И в сердцевине всего - эти вот
веселые, яростные, как и он, мужики, что рубят лес и, засуча рукава,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 [ 85 ] 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Искра и ветер
Пехов Алексей
Искра и ветер


Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Прозоров Александр - Проклятие
Прозоров Александр
Проклятие


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека