Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

сможет пройти интенсивный курс лечения и физиотерапии.
- Когда его увезли?
- Вчера вечером. Часов в шесть. Врач сказал, что долго искали Затопино.
- Какая была машина?
- Обыкновенная "Скорая". "03".
- А врач?
- Тоже обыкновенный. В белом халате. И два санитара. Тимоха сказал: жаль,
что не дождется вас. Он очень хотел, чтобы Трубач сыграл ему на саксофоне
сиртаки. А мы с тобой, сказал мне, будем танцевать. Он уже мог делать шага
четыре без коляски.
Вчера вечером. Часов в шесть. Значит, Волков отдал этот приказ после
моего звонка из мотеля "Авто-Хилтон". До этого не решался. Нет, не так.
Считал несвоевременным. А потом решил, что пора.
- Что-нибудь не так? - спросила Ольга. - Я почему спрашиваю... Перед тем
как уехать, Тимоха показал захоронку, где деньги спрятаны. В чулане. Очень
много американских денег. Он сказал, что ты все объяснишь... Ну, что ты
молчишь? Что случилось?!
Что я мог ей ответить? Откуда ей было знать, что никакой путевки
Минобороны для лейтенанта Варпаховского не выделяло. По той простой причине,
что там не знали, где он. Знали только в одном месте - в Управлении по
планированию специальных мероприятий. "Показал, где деньги спрятаны..."
Значит, что-то почувствовал.
- Он был веселый. Очень ждал вас. Очень хотел, чтобы Трубач сыграл ему...
Она повторяла и повторяла эту фразу - уже когда мы нашли Тимоху и
привезли в Затопино в закрытом гробу. Она повторяла ее, пока Трубач не
положил ей на плечи свои тяжелые нежные руки и не сказал, заглядывая сверху
в ее лицо:
- Я сыграю для него. Обязательно сыграю...
Военный санаторий "Лесные дали" действительно существовал. Но там о
лейтенанте Варпаховском ничего не знали. Губерман выделил нам шесть машин с
водителями. Мы объехали почти все морги Москвы и области, где были
неопознанные трупы. А они были везде. У Тимохи была особая примета. О ней
знали только мы: светлое пятнышко на левой руке повыше запястья, как след от
прививки от оспы. У нас у всех была эта особая примета: после того как с
подачи Артиста тушили горящие сигареты о свои руки.
Тимоху в Бронницах нашел Док. Он сразу узнал его - не глазами, а сердцем.
А примета лишь подтвердила, что он прав.
Там же, в морге, мы и попрощались с Тимохой и забили крышку гроба. Я
хотел, чтобы Ольга запомнила его таким, каким видела в последний раз.
Веселым. А в моей памяти он остался другим: Икаром, летевшим с
расставленными руками через взорванный пролет моста над Ак-Су.
Таким и останется навсегда.
Отпевал Тимоху отец Федор. Оказывается, старик был еще жив, хотя сильно
болел и служил редко. Но на мою просьбу согласился сразу. День был будний,
время неурочное, в храме горели лишь лампады и сквозь витражи сквозили
солнечные столбы. Пока отец Федор облачался, а ребята и Ольга с Настеной
молча стояли у изголовья гроба, я спросил у старушки служки, здесь ли сейчас
отец Андрей.
- А, из лавры! - догадалась она. - Сейчас позову.
Он появился из глубины храма в том же одеянии, так же неслышно, как и в
прошлый раз, когда я заехал в Спас-Заулок перед отлетом на Кипр. Две недели
назад. Целую вечность.
- Спасибо, что молились за нас, - сказал я и протянул ему плотный пакет в
оберточной бумаге, перевязанный шпагатом. - Здесь тридцать тысяч долларов.
Это дар храму от лейтенанта Варпаховского. Он был воином и погиб от руки
врагов.
- Чисты ли деньги эти?
- Нет. На них тонны крови и грязи. Но они омыты его кровью. Сейчас это
самые чистые деньги в мире.
Он склонил голову.
- Мы с благодарностью принимаем этот дар... Я взял с церковной конторки
пачку свечей и обошел храм.
Одну свечку зажег перед ликом Пресвятой Богородицы. За Тимоху. Теперь ей
заботиться о душе его.
Еще шесть, во здравие и благодарность - перед образом
Георгия-победоносца. За нас. И еще одну - за полковника Голубкова.
А потом - перед алтарем, перед общим иконостасом. На упокой души.
Десять свечей - за полевого командира Ису Мадуева и его отряд. Они
мусульманами, конечно, были, но Бог един и перед ним все равны.
Восемь свечей - за капитана Труханова и его медиков. Не их вина, что они
погибли за грязное дело.
Три свечи - за генерала Жеребцова, водителя его "уазика" и солдата
охраны.
Пять свечей - за командарма Гришина, его адъютанта подполковника Лузгина
и трех членов экипажа вертолета.


Две свечи - за неизвестных мне офицеров Веригина и Куркова, о которых
рассказал Голубков.
Три свечи - за снайперов, встретивших нас на "тропе".
Все?
Нет.
И поставил еще две: за полковника Вологдина и майора Васильева. Они тоже
выполняли приказ. И Бог им теперь судья.
Отец Андрей молча наблюдал за мной.
Я спросил:
- Могу я получить счет за эти свечи?
- А смысл? Такой счет не предъявляют в бухгалтерию.
- Знаю, - сказал я. - Его предъявляют людям. Это я и намерен сделать.
Он написал на бумажке несколько цифр. Я свернул листок и бережно спрятал
его в карман.
Он внимательно посмотрел на меня и проговорил:
- По-прежнему несмиренна душа твоя. А в сердце твоем гнев.
- Гнев? - переспросил я. - Это слишком мягко сказано.
- Это большой грех, сын мой.
- Разве вырвать у змеи ядовитое жало - грех? - возразил я. - Разве это не
правое дело?
- Лишь Господь может судить дела людские и выносить приговор.
- Там, на небесах, - согласился я. - А здесь, на земле, это наше дело.
Потому что некому его исполнить, кроме самих людей...
Появился отец Федор. Отпевание началось.
"Отпусти ему грехи его вольныя и невольныя!.."
Мы сами выкопали для Тимохи могилу, сами вынесли на плечах его гроб и
поставили сосновый крест. Ольга положила на суглинистый холмик охапку
водяных лилий из Чесны, а Настена - букетик полевых лютиков и ромашек.
Все было кончено. Мы молча стояли вокруг свежей могилы. Потом Трубач
раскрыл видавший виды футляр и вынул из него свой старенький, со стертым до
бронзы никелем, саксофон.
Я не знаю, что он играл. Но это было не сиртаки. Нет, не сиртаки. И не
"Голубой блюз". И не одна из джазовых мелодий, которые мы от него много раз
слышали - еще там, в Чечне, в офицерском клубе или просто в казарме.
Он начал почти неслышно. Звук словно бы родился из тишины мирного летнего
дня, дуновения ветра в полях и щебета пичуг в кронах кладбищенских берез. Он
родился из тишины и остался соразмерным ей.
Это была вообще не музыка. Я не знал, что это такое, но знал только одно,
но знал совершенно точно, как начальную скорость пули, вылетающей из ствола
автомата Калашникова: я хотел бы, чтобы это же самое звучало и над моей
могилой.
Артист опустился на землю и так и сидел, обхватив руками перебинтованную
голову.
Я посмотрел на Ольгу. Она должна была знать. Ну, могла знать - все-таки
"Гнесинку" закончила.
- Что он играет? - негромко спросил я.
- Это слезная.
- Я понимаю, - сказал я и отер слезы с ее лица. Она отстранилась и
попросила:
- Не нужно... Ты не понял. Это из "Реквиема" Моцарта. Седьмая часть.
Лакримоза. По-русски: слезная...
Вот, значит, что это. Лакримоза. Слезная.
Господи! Сделай так, чтобы эта музыка никогда не кончалась.
Но она кончилась. Она ушла туда же, откуда и появилась. Трубач стоял,
опустив в своих руках хрупкую елочную игрушку саксофона, а скорбная мелодия
все еще звучала - в шелесте листьев, в посвистывании крыльев мелкой утиной
стаи, спугнутой с Чесны, в самой тишине, опрокинутой над полями, пригорками
и золотыми маковками Спас-Заулка.
Трубач бережно уложил инструмент в футляр и защелкнул замки.
Партия саксофона исполнена.
Пришло время для партии кольта.
И предстояло ее исполнить мне.
VI
Телефонный звонок на даче генерал-лейтенанта Анатолия Федоровича Волкова
раздался в воскресенье третьего августа около восьми часов вечера. Звонил не
городской телефон в гостиной, которым пользовались домашние и номер
которого, зарегистрированный на девичью фамилию жены, был в справочном бюро.
Звонил аппарат, установленный в кабинете - просторной угловой комнате со
стенами из покрытого бесцветным лаком соснового бруса, обставленной тяжелой
резной мебелью, вывезенной отцом Волкова, генералом НКВД, из побежденной
Германии.
Номер этого телефона знали только два человека в Москве - один из
руководителей президентской администрации, которому непосредственно
подчинялся Волков, и диспетчер Управления.
Воскресенье. Вечер. Из Кремля звонить не могли. Звонок оттуда мог быть


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 [ 82 ] 83 84 85 86 87
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина
Шилова Юлия
Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина


Головачев Василий - Ведич
Головачев Василий
Ведич


Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека