Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Никакого "мосье": скажите по-другому, иначе я не поверю в вашу
искренность; ну, пожалуйста, - "mon ami", или, если хотите, по-вашему: "друг
мой"!
Что же, "друг мой" звучит не так, как "mon ami", и значит другое; "друг
мой" не выражает тесной, домашней привязанности; я не могла сказать мосье
Полю "mon ami", а "друг мой" сказала без колебаний. Он же не ощутил разницы
и вполне удовлетворился моим английским обращеньем. Он улыбнулся. Если бы
только вы увидели его улыбку, мой читатель, вы бы тотчас заметили разницу
между теперешней его наружностью и тем, как он выглядел полчаса назад. Не
помню, случалось ли мне прежде видеть на устах и в глазах мосье Поля улыбку
радостную, довольную или нежную. Сотни раз наблюдала я у него ироническое,
язвительное, презрительное, торжествующее выражение, которое сам он, верно,
считал улыбкой, но внезапное проявление чувств более теплых и нежных
совершенно меня поразило. Лицо преобразилось так как будто с него сняли
маску, глубокие борозды разгладились; даже цвет кожи стал светлей; южную
желтоватую смуглость, говорившую об испанской крови, вытеснил более свежий
оттенок. Кажется, никогда еще я не видела, чтобы человеческое лицо так
менялось. Он проводил меня до кареты, тут же вышел и мосье де Бассомпьер с
племянницей.
Мисс Фэншо была вне себя; она считала, что вечер совершенно не удался;
едва мы уселись и за нами затворились дверцы кареты, она дала волю своему
раздраженью. С горечью нападала она на доктора Бреттона. Она была не в силах
ни очаровать его, ни уязвить, ей осталась одна ненависть, и эту ненависть
она изливала так преувеличенно и неудержимо, что сперва я стоически ее
слушала, но, наконец, оскорбилась несправедливостью и вдруг вспылила. Меня
взорвало, ведь я тоже иногда бушую, а общество моей красивой, но
несовершенной спутницы всегда трогало во мне все самые худшие струнки.
Хорошо еще, колеса кареты страшно грохотали по шозвилльской мостовой, ибо,
могу заверить читателя, в экипаже нашем не водворилось ни мертвой тишины, ни
покойной беседы. Отчасти искренно, отчасти играя я стала усмирять Джиневру.
Она бесилась от самой улицы Креси; следовало укротить ее прежде, чем мы
окажемся на улице Фоссет: пора было показать ей самой ее неоценимые качества
и высокие достоинства; и сделать это надлежало в тех выраженьях, которые
доходчивостью и любезностью могли соперничать с комплиментами, какие Джон
Нокс{321} расточал Марии Стюарт. Джиневра получила хороший урок; и он пошел
ей на пользу. Я совершенно уверена, что после моей трепки она легла спать,
вполне отрезвев, и спала еще слаще обычного.

Глава XXVIII
"ЦЕПОЧКА ДЛЯ ЧАСОВ"
Мосье Поль Эманюель совершенно не выносил, чтобы в продолжение занятий
его прерывали; поэтому преподаватели и воспитанницы школы, все вместе и
каждая порознь, считали, что пройти мимо него в то время, когда он ведет
урок, - значит рисковать жизнью.
Сама мадам Бек, в случае необходимости, семенила, подхватив юбки, и с
опаскою огибала эстраду, как корабль огибает рифы. Что же до привратницы
Розины, на которой лежала опасная обязанность каждые полчаса извлекать
учениц прямо из класса и тащить их на урок музыки в часовню, в большую или
малую залу, в salle a manger, словом, туда, где стояли фортепьяна, то после
второй-третьей попытки она от ужаса теряла дар речи, ибо всякий раз ей
метали неописуемый взгляд сквозь смертоносные очки.
Как-то раз утром я сидела в carre за вышиваньем, начатым и брошенным
одной из учениц, и покуда руки мои трудились над пяльцами, слух упивался
раскатами голоса, бушевавшего в соседнем классе и каждую минуту
становившегося все беспокойней и грозней. Прочная стена защищала меня от
надвигавшегося шторма, а если б не помогла и она, можно было легко спастись
бегством во двор через стеклянные двери; поэтому, признаюсь, нараставшие
признаки бури скорее забавляли, чем тревожили меня. Но бедная Розина
подвергалась опасности: тем незабвенным утром она четырежды совершала свой
рискованный поход - и вот теперь ей предстояло в пятый раз выхватывать, так
сказать, головню из пламени - ученицу из-под носа у мосье Поля.
- Mon Dieu! Mon Dieu! - воскликнула она. - Que vais-je devenir?
Monsieur va me tuer, je suis sure, car il est d'une colere!*
______________
* Господи, господи! Что со мною будет? Мосье убьет меня, он так
гневается! (фр.)
Движимая мужеством отчаяния, она открыла дверь.
- Mademoiselle La Malle au piano!* - крикнула она.
______________
* Мадемуазель Ла Маль - к пианино! (фр.)



И не успела она отбежать или хоть прикрыть дверь, как оттуда донеслось:
- Des ce moment! La classe est defendue. La premiere qui ouvrira cette
porte, ou passera par cette division, sera pendue - fut-ce Madame Beck
elle-meme!*
______________
* С этой минуты! Входить в класс запрещается. Первого, кто откроет
дверь иди пройдет по отделению, я повешу, будь то хоть сама мадам Бек! (фр.)
Не прошло и десяти минут после обнародования этого указа, как в
коридоре снова послышалось шарканье Розининых пан-туфель.
- Мадемуазель, - сказала она, - я теперь и за пять франков туда не
войду, жуть, как я боюсь его очков. А тут пришел нарочный из Атенея. Я
сказала мадам Бек, что не смею ему передать, а она говорит, чтобы я вас
попросила.
- Меня? Нет, мне это вовсе не улыбается. Это не входит в круг моих
обязанностей. Полно, Розина! Несите свой крест. Смелей - рискните еще разок!
- Я, мадемуазель? - ни за что! Я сегодня пять раз проходила мимо него.
Пусть мадам нанимает для такой службы жандарма. Ouf! Je n'en puis plus!*
______________
* Уф! Больше не могу! (фр.)
- Э, да вы просто трусиха. Ну, что надо передать?
- Как раз то, чего он больше всего не любит; дескать, просят не мешкая
идти в Атеней, потому что туда пожаловал официальный гость - инспектор, что
ли, и мосье должен с ним повидаться: сами знаете, как он ненавидит такое.
Да, это я знала. Упрямец и причудник, он не выносил шпор и узды; он
восставал против всякой повинности и неизбежности. Я, однако, решилась - не
без страха, конечно, но страх мой мешался с другими чувствами, и, между
прочим, с любопытством. Я отворила дверь, вошла, закрыла ее так быстро и
тихо, как только позволяла не слушавшаяся меня рука; промешкать или
засуетиться, загреметь задвижкой или оставить дверь неприкрытой значило
усугубить вину и навлечь еще более страшные громы. Итак, я стояла, а он
сидел; его дурное (если не ужасное) расположение духа было заметно; он давал
урок из арифметики (он мог преподавать все, что ему вздумается), арифметика
же своею сухостью неизменно его раздражала; ученицы трепетали, когда он
говорил о числах. Он сидел, склонясь над столом; с минуту он крепился, чтобы
не замечать шороха у дверей в нарушение его воли и закона. Мне того и надо
было: я выиграла время и успела пересечь залу; легче отражать взрыв ярости с
близкого расстояния, чем подвергаться угрозе издалека.
У эстрады я остановилась, прямо напротив него; конечно, я не
заслуживала внимания; он продолжал урок. Но презрением он не отделается -
ему придется выслушать меня и ответить.
У меня не хватало росту дотянуться до его стола, вознесенного на
эстраду, и я неловко пыталась сбоку заглянуть ему в лицо, которое еще от
дверей поразило меня близким и ярким сходством с черно-желтой физиономией
тигра. Дважды выглядывая из укрытия, я безнаказанно пользовалась тем, что
меня не видят; но на третий раз его lunettes* перехватили и насквозь
пронзили мой взгляд. Розина оказалась права: сами стекла наводили ужас,
независимо от яростного гнева прикрываемых ими глаз.
______________
* Очки (фр.).
Но я верно рассчитала преимущество близкого расположения: близорукие
эти "lunettes" не могли изучать преступника под самым носом у мосье; потому
он сбросил их, и вот мы были в равном положении.
К счастью, я не очень его боялась - стоя совсем рядом, я даже вообще не
испытывала страха; и тогда как он требовал веревку и виселицу во исполнение
только что объявленного приказа, я предлагала взамен нитки для вышивания с
такой любезной готовностью, которая хоть отчасти укротила его гнев.
Разумеется, я не стала перед всеми демонстрировать свою учтивость; я просто
завела нитку за край стола и прикрепила ее к решетчатой спинке
профессорского стула.
- Que me voulez-vous?* - зарычал он, и вся эта музыка осталась в недрах
груди и глотки, ибо он тесно стиснул зубы и, казалось, поклялся ничему на
свете уже не улыбаться.
______________
* Чего вам от меня надо? (фр.)
Я отвечала не колеблясь: "Monsieur, - сказала я, - je veux
l'impossible, des choses inouies"*, - и решив, что всего лучше говорить
напрямик, сразу окатив его душем, я передала тихо и скоро просьбу из Атенея,
всячески преувеличив неотложность дела.
______________
* Мосье, я хочу невозможного, вещей неслыханных (фр.).


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 [ 82 ] 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Аутодафе
Корнев Павел
Аутодафе


Шилова Юлия - Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника
Шилова Юлия
Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника


Доценко Виктор - Близнец Бешенного
Доценко Виктор
Близнец Бешенного


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека