Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

внимательно, а потом продолжим.
Она кивнула ему ободряюще, изобразила нечто вроде воздушного поцелуя,
и экран медленно потемнел. Как будто там, у нее в комнате, опустились
светомаскировочные шторы.


5
Первая часть папки вызвала у Воронцова только положительные эмоции:
естественный интерес к малоизвестным фактам истории запорожского и
кубанского казачества, приятное чувство гордости за свою кровную
причастность к славным делам и подвигам людей, о которых до этого и не
знал ничего, выходящего за пределы "Тараса Бульбы", "Запорожца за Дунаем"
и знаменитой картины Репина.
А оказывается, начиная с XV века запорожские казаки были грозой турок
на Черном море, на своих "чайках" брали на абордаж до зубов вооруженные
боевые корабли, высаживали десанты в окрестностях самого Стамбула...
Выходило так, что в нем, Дмитрии Воронцове, сомкнулись две линии
российской морской истории - черноморской отчаянной казачьей вольницы я
балтийского, созданного Петром регулярного флота. И не так важно, что
после переселения на Кавказское побережье казакам пришлось забыть свои
морские подвиги, сменить палубы на седла и водные просторы на просторы
ковыльных степей...
Воронцову подумалось, что на основании прочитанного им можно было бы
снять десятки остросюжетных фильмов, не уступающих рыцарским, ковбойским,
пиратским и прочим заграничным боевикам, столь популярным среди детей и
взрослых, не имеющих понятия о собственной истории и уверенных, что все
интересные и захватывающие события происходили только там, в прериях и
пампасах, флибустьерских морях и средневековых Парижах и Лондонах, а у нас
в прошлом, кроме бояр в нелепых шапках и собольих шубах, пьяных стрельцов,
бунтующих против просвещенной власти, забитых крепостных и сонных
обломовых, ничего и не было...
Воронцов вдруг с неприятным удивлением осознал, что он сам,
оказывается, даже о любимом своем русском флоте видел только два фильма,
снятых лет тридцать назад: "Адмирал Ушаков" и "Корабли штурмуют бастионы".
А больше смотреть-то было и нечего. Открытие оказалось неожиданным и
печальным.
А материалы в папке подбирала рука очень квалифицированная, Имеющая
доступ к любым хранилищам.
Знакомство с документами естественно подводило к мысли,
сформулированной Львом Толстым: "Вся история России сделана казаками.
Недаром нас зовут европейцы казаками. Народ казаками желает быть". В
казачестве исторически как бы сконцентрировалась идея русского
свободолюбия, неприятия всякого насилия над личностью, осознанный героизм,
последняя опора древней памяти о вечевой новгородской демократии.
Подтверждалось это страницами из фундаментальной "Истории Кубанского
казачьего войска" Ф._А._Щербины, неизвестной современному читателю,
материалами из архивов, воспоминаниями современников.
Специально выделено было все, что касалось прямых предков Воронцова.
С волнением и неясным чувством вины увидел он наконец выполненный рукой
неизвестного художника графический портрет прадеда Акима Петровича,
войскового старшины, и фотографию деда, Василия Акимовича. С датированной
шестнадцатым годом овальной карточки смотрел на него суровый, немолодой
есаул с подкрученными усами. На белой черкеске два офицерских ордена -
Владимира и Станислава, оба с мечами, и солдатский Георгий, наверное, за
японскую войну. "Неплохо, - подумал Дмитрий. - Не подвел дед..."
Но настоящее потрясение Воронцов испытал, перейдя к разделу
послеоктябрьской истории.
Он не считал себя совсем уж неосведомленным, знал кое-что сверх
обязательной программы о подробностях гражданской войны и о "перегибах"
коллективизации, о репрессиях тридцатых годов, слушал и сам рассказывал
анекдоты про "Иосифа и Лаврентия", но все было настолько поверхностно,
настолько забивалось бесчисленными славословиями "героическому пути",
"невиданным успехам", "неслыханному энтузиазму", что существовало как бы в
ином измерении, за пределами подлинной, научной, классово выдержанной
истории. Враги оставались злобными и трусливыми, кулаки подлыми и
коварными, красные конники беззаветными и героическими. А линия,
разумеется, единственно верной на непроторенном пути.
А сейчас перед ним открывалась совсем другая история. Поистине
страшная. Не уступающая ужасам полпотовской Камбоджи.
Он читал копию (или подлинник?) подписанной Я._М._Свердловым
директивы 1919 года:
"Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать
единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами



казачества путем поголовного их истребления.
Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их
поголовно, провести массовый террор по отношению ко всем казакам,
принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской
властью.
К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают
гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против
Советской Власти...
Имелась также спецдиректива, которой предписывалось физическое
истребление по крайней мере 100 тысяч казаков, способных носить оружие,
физическое уничтожение так называемых "верхов" станиц (атаманов, учителей,
судей, священников), хотя бы и не принимавших участия в контрреволюционных
действиях...
Читал Воронцов справки о действиях карательных отрядов на Кубани и
Дену, количестве уничтоженных и выселенных станиц, расстрелянных офицеров,
фронтовиков, юнкеров, Георгиевских кавалеров... Некоторые из этих справок
и документов были подписаны именами людей, которых Дмитрий с детства
считал героями.
Документы подтверждались соответствующими фотографиями.
Дойдя до материалов, повествующих о зловещей "экспедиции" Кагановича
на Кубань в 1933 году, Воронцов захлопнул папку.
Картина национальной трагедии не просто потрясла, она переворачивала
душу, перечеркивала все его сложившиеся за тридцать пять лет жизни
представления.
До нынешнего утра (а год на дворе стоял, прошу заметить, 1984-й)
политические взгляды Воронцова немногим отличались от позиций подавляющего
большинства людей его возраста, образования и круга общения. Несмотря на
то, что за последние десять лет он побывал в доброй сотне иностранных
портов, имел возможность видеть и размышлять, стереотипы оказывались
сильнее.
Да, живут они там лучше, чем мы, да, имеют там место так называемые
"буржуазные свободы", но зато наша страна - самая передовая, самая
миролюбивая, опора и надежда всего прогрессивного человечества. А если что
и не так, как хотелось бы - на то есть объективные причины: войны,
неизведанность пути, происки империалистов, родимые пятна капитализма и
прочее из того же набора.
И вообще крупнейшей национальной катастрофой он считал Цусиму и
связанные с ней последствия для русского флота, который на полвека утратил
возможность занимать подобающее ему место среди флотов прочих мировых
держав.
Это в нем, конечно, говорил кастовый дух и оскорбленная
профессиональная гордость.
Но вдруг Воронцов столкнулся совсем с другой историей. Которой просто
не могло и не должно было быть!
Однако самое странное, что он ни на минуту не усомнился в подлинности
открывшихся ему фактов, хотя, казалось бы, они настолько противоречили
всему, что он знал о "самой великой и гуманной революции"... Или документы
показались ему абсолютно убедительными, или подсознательно Воронцов был
готов к принятию именно такой информации, потому что сотни маленьких
неправд, умолчаний и искажений исподволь складываются в одну общую
грандиозную неправду, и тогда достаточно внешне незначительного удара,
чтобы кривое зеркало разлетелось вдребезги.
Стоя у окна, он жадно курил, но здравый смысл и логическое мышление
его не покинули. Вопрос, который тут же возник у Воронцова, был чисто
практическим: а зачем форзейлям потребовалось, чтобы он узнал все это? На
какие действия должна подвигнуть его такая информация и нынешнее душевное
состояние?
Завербовать его в стан белой эмиграции?
Привлечь на сторону "правозащитников" и "диссидентов"?
Подготовить к участию в военном перевороте?
Смысла во всем этом мало, да и речь все время шла о другом. Как
соотнести сведения о репрессиях против казачества - и необходимость помочь
пришельцам в поисках Книги?
Разумного ответа не находилось. Оставалось выслушать, что на сей счет
скажет Наташа.
Но экран оставался темным, несмотря на то, что Дмитрий подошел к нему
вплотную, всем своим видом изображая готовность к продолжению переговоров.
Возможно, ему предоставлен перерыв для обеда и более глубокого
усвоения пройденного материала.
Воронцов и не заметил, как погода за высокими окнами изменилась.
Поднявшийся ветер унес дождевые тучи, яркие солнечные полосы легли на
вощеный паркет, а вдали до горизонта раскинулось слегка пенящееся море, не
серое, как вчера и сегодня утром, а веселое, сине-фиолетовое, вспыхивающее
сотнями бликов.
Он повернул бронзовую задвижку балконной двери, и порыв ветра едва не


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Москва
Круз Андрей
Москва


Майер Стефани - Новолуние
Майер Стефани
Новолуние


Белогорский Евгений - Во славу Отечества!
Белогорский Евгений
Во славу Отечества!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека