Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Накануне перевыборов директора в магазин пришел человек и сказал: "Я хочу стать вашим инвестором". - "Зачем нам инвестор? - искренне удивилась директор. - Мы и так неплохо живем". Молодой человек вежливо откланялся и ушел. На другой день пришел еще один мужчина с таким же предложением. Звонная отказала и ему, еще не понимая, что попала под волну давления. В этот день она торопилась домой: дочка рожала ребенка. Трое молодых людей встретили ее в подъезде. Удара по голове она не почувствовала, просто вдруг потеряла сознание. Очнулась в больнице: ей отбили почки, сломали два ребра и переломали все пальцы на правой руке, так что модельером работать она уже не могла. Впрочем, директором тоже. Заявление об отказе от должности и предложение выбрать директором неизвестного гражданина она писала в больнице, после того как ее навестили все те же молодые люди и посоветовали не рисковать здоровьем и жизнью дочки и только что родившейся внучки. Женщина сдалась. Но потом к ней пришел Горшин, выяснил обстоятельства нападения, пообещал помочь и внушил Наталье Никитичне мысль, что дело надо продолжать. Она дезавуировала собственное заявление, вышла на работу и вновь была переизбрана директором, вернее, теперь уже президентом компании.
Буквально на следующий день к ней подошел знакомый молодой человек, который предлагал услуги инвестора, представился брокером фирмы "Мода-плюс" Фурыгиным и предложил "слиться" с их универмагом. "Нет, спасибо, - ответила Звонкая, понимая, что начался новый виток борьбы за ее компанию. - Мы уж как-нибудь обойдемся без вас". - "За нами известные силовые структуры", - намекнул "брокер" Фурыгин. "А за нами - мы сами..." - пошутила Наталья Никитична. Тогда она еще надеялась, что все утрясется, и свояка (Тараса) предупреждать не стала.
Однако события стали развиваться стремительно и непредсказуемо. ЗАО "Мода-плюс" начала наступление на конкурентов по всем фронтам, не брезгуя подкупом учредителей, устраивая лотереи с немыслимыми призами и премиями для работников магазина, скупая их доли, оформляя доверенности на право участия в деятельности ООО "Центр-Мода". Затем снова начались угрозы физической расправы над несговорчивым директором магазина и ее коллегами.
Не желая все-таки впутывать в эти разборки Горшина, Наталья Никитична обратилась за помощью в УВД, в налоговую полицию и в прокуратуру. Налоговая полиция сработала быстро, ответив, что "фактов перечисления денежных средств на приобретение акций ООО "Центр-Мода" не установлено", и умыла руки. "Брокера" Фурыгина, оказавшегося вице-президентом фирмы "Мода-плюс", и его подельников, избивших когда-то Звонную, вызвали в отделение милиции и заставили написать объяснительные, в которых они представили себя ангелами, спустившимися с небес для облагодетельствования коллектива магазина "Центр-Мода". Никому они не угрожали, никаких недобрых помыслов не вынашивали.
Получив эти объяснения, сотрудники УВД развели руками, отпустили "брокеров" и уныло сообщили Звонной,
что оснований для возбуждения уголовного дела нет.
В прокуратуре же один высокопоставленный чиновник цинично пошутил: "Вот убьют, тогда и приходите".
Наталья Никитична продолжала работать. А в середине мая, спустя два месяца после начала атаки на ее компанию, Звонную вновь встретили в подъезде дома трое крепких молодых людей. Правда, сделать они ничего не успели, потому что именно в этот момент в подъезд вошел Тарас Горшин. Что он сделал, обмершая Наталья Никитична не поняла, только троица вдруг перестала интересоваться жизнью и улеглась отдыхать прямо на ступеньках лестницы напротив лифта. Тарас проводил женщину домой, успокоил и оставил в состоянии, близком к шоку. Она поняла, что защитник у нее серьезный. Но сам Горшин прекрасно понимал, что так просто от Натальи не отстанут, пока она не согласится отдать магазин или пока не сменится руководство ЗАО "Мода-плюс".
Именно этой "сменой" он сейчас и занимался, привыкнув не уповать на расторопность правоохранительных органов.
Под утро ему позвонил Завьялов и сказал всего три слова:
- Тень отца Гамлета...
Это означало, что совещание "полного квадрата" "чистилища" назначено на девять утра на явке, расположенной у театра "Современник". В свое время Гор-шин смеялся над "эзоповым языком" переговоров, предложенным Бохановым для связи комиссаров, но остальные руководители "Стопкрима" поддержали Владимира Эдуардовича, и теперь приходилось выслушивать всякую белиберду и вспоминать шифр.
- Тень отца пришла к Гамлету и спросила: "Отгадай, в каком ухе у меня яд?" - вспомнил Тарас извлечение из школьного сочинения. Фыркнул, глянул на
часы. На отдых ему оставалось всего три с половиной часа.
"Высплюсь", - подумал он, бросаясь на кровать и мгновенно проваливаясь в сон.
Поначалу заседание комиссаров "чистилища" не носило сенсационного характера. Решались обычные дела, обсуждались очередные бандлики, начался и закончился спор, какую из намеченных операций считать первоочередной; затевал такие споры обычно Боханов. Затем неожиданно спор развязал Музыка. Темой обсуждения была деятельность Чеченской армии свободы на территории России, и Глеб Максимович резко отрицательно отозвался о переносе действий "чистилища" на территорию Чечни.
Горшин не участвовал в обсуждении проблем родной конторы, уйдя мыслями в себя, на это его загадочное молчание наконец обратил внимание Завьялов:
- Что это вы притихли, Граф? Что-нибудь случилось? Или вам тоже не хочется связываться с исламскими экстремистами?
- Ими уже занимается ФСБ, - безучастно отозвался Тарас. - К тому же, уничтожив лидеров ЧАС, мы не решим проблемы. Она глубже, в корнях ислама, который является патогенной системой верований не из-за вложенной в нее программы подавления воли, а из-за использования ее низшей кастой, не имеющей высокоинтеллектуального или высокодуховного выхода.
Озадаченные комиссары "Стопкрима" переглянулись. Рыков, наверное, лучше других понимал Графа, но по обыкновению промолчал. Зато не удержался от восклицания Владимир Эдуардович1
- Вы, Граф, сегодня философ. Что это на вас нашло?
- Я сворачиваю свою деятельность в "чистилище", - ровным тоном сказал Тарас. - Закончу дела,
которые контролирую лично, и уйду. Вы вольны принять в "квадрат" нового комиссара.
Наступило изумленное молчание, которое спустя минуту нарушил Завьялов
- Вы это... серьезно, Граф?1
- Более чем, - лаконично ответил Тарас.
- Чтоб мне провалиться! - крякнул Боханов. - Вы меня сразили, комиссар! Ведь это же была ваша идея - создать "Стопкрим". Или вы решили организовать новую контору, где будете лидером?
- Чтобы решать там свои интересы, - добавил Музыка, будучи не всегда в ладах с русским языком, - вроде того дела с магазином "Центр-Мода". Или вы скажете, что не заинтересованы в этом деле?
- Заинтересован, - спокойно пожал плечами Тарас, - но это мое личное дело. Все мы грешны, и если покопаться, у каждого можно найти...
- Не надо копаться, - мрачно сказал Боханов. - В принципе каждый из нас имеет право на решение каких-то сугубо личных моментов. И все же это нечестно... я имею в виду ваше желание уйти.
- Не согласен, - впервые заговорил Рыков, утонувший в своем кожаном кресле. - В этом мире нет ни честности, ни справедливости, ни сочувствия. Мы имеем дело лишь с человеческими умозаключениями, существующими в узком кругу идей и понятий. Все остальное - тщета и суета.
- У вас слишком математический подход к делу, Герман Довлатович, - проворчал Боханов. - Слишком рациональный, скулы сводит. Ну и что мы теперь будем делать, господа комиссары? Граф, вы действительно собираетесь уволиться из "чистилища" или блефуете? А последствия этого шага вы просчитали?
- Не слишком ли много вы знаете, чтобы вот так запросто встать и хлопнуть дверью? - хмыкнул Глеб Максимович.
Тарас посмотрел на него рассеянно, однако промолчал.
- Давайте не будем опускаться до угроз, - вздохнул расстроенный Завьялов. - Появилась проблема, ее надо решать по взаимному удовлетворению, а не путем внутренних разборок. Предлагаю каждому обдумать возникшую ситуацию и собраться еще раз.
- Разумно, - кивнул Боханов. - Ибо, как говорил какой-то умник: "Всякая проблема имеет решение - простое, удобное и ошибочное"1. Не стоит нашему комиссариату ошибаться в таком интимном деле. Ваше мнение, Герман Довлатович?
- Я считаю, Граф вправе решать, с кем ему быть, - растянул в недоброй улыбке бледные губы Рыков. - Другое дело, будет ли нести угрозу нам та компания, к какой он прибьется.
Тарас с любопытством и насмешкой посмотрел на комиссара-пять.
- Герман Довлатович, ведь вы, по сути, свингер, а смеете угрожать. Нехорошо. Мы оба прекрасно знаем, в каких компаниях работаем, и лучше нам обходить острые углы.
Рыков снова улыбнулся, хотя глаза его блеснули остро и предупреждающе. Вступать в дискуссию с Тарасом он не стал.
- Э-э, но ведь свингер... - пробормотал сбитый с толку Боханов, - это, кажется, двойной агент?
- Скорее "друг семьи", - сдержал улыбку Завьялов, знающий точное значение слова "свингер". - Итак, что мы решаем?
- Отложим, - встал хмурый Музыка. - У меня много дел, прошу извинить. Предлагаю не решать с кондачка, встретимся завтра.
Он ушел. За ним, помявшись, удалился Боханов.
1 Генри Луис Менкен (1880 - 1956) - американский критик и публицист.
2Свингер - член супружеской пары, вступающий в интимную связь с членом другой супружеской пары.
Завьялов, всегда уходивший последним, вопросительно глянул на оставшихся комиссаров.
- Мы тут кое-что обсудим, - меланхолически обронил Рыков. - Не беспокойтесь, Дмитрий Васильевич, все будет нормально.
Завьялов надел пиджак, поправил галстук, дал распоряжение команде сопровождения и вышел. Горшин и Рыков остались сидеть, словно не замечая друг друга. Потом Герман Довлатович проговорил бесцветным голосом:
- Тарас Витальевич, давайте наконец расставим точки над "i". Я знаю, кто вы...
- И я знаю, кто вы, - спокойно кивнул Тарас.
- Но если до этих пор мы могли контролировать вас, то после вашего ухода из конторы контроль становится проблематичным. А это, сами понимаете, несет угрозу нашему делу. Я имею в виду...
- Союз Девяти.
- Совершенно верно. Вы начинаете мешать нам.
- Это следует понимать как угрозу?
- Я просто констатирую факт. Состояние земной реальности квазиустойчиво, и если вы развернете бурную деятельность по ее дестабилизации...
- Отчитываться вам я не намерен, Герман Довлатович.
- Это нас удручает, Тарас Витальевич. Вы можете случайно нарушить наши планы, и тогда нам придется...
Тарас с иронией посмотрел на собеседника, от которого вдруг повеяло холодом и ощутимой угрозой.
- Договаривайте, кардинал.
- Вы все прекрасно понимаете, Тарас Витальевич. Но насколько я знаю вашу историю, махавидья1 вам недоступна, не так ли? Вряд ли вы сможете противостоять Союзу долго.
- Во-первых, я не собираюсь воевать с вашим Со-
1 Махавидья (великое ведение) - метафизическое
знание как свойство личности.
юзом. Во-вторых, кардинал, насколько мне известно, вам тоже доступен лишь Сатариал, но никак не Цафкиелы, не так ли?
Они скрестили взгляды и несколько мгновений обменивались психофизическими ударами, пытаясь прощупать оборону друг друга, потом осторожный Рыков отступил.
- Я не хотел угрожать вам, Тарас Витальевич, но в конце концов вам необходимо будет определиться, с кем вы. От этого будет зависеть ваша судьба, а возможно, и судьба реальности.
- Я рискну пойти своим путем, - равнодушно ответил Тарас.
- Карма риска - не лучшая дорога во Внутренний Круг. А вы ведь хотели бы вернуться, не правда ли? Тарас встал.
- Прошу извинить, но мне надо идти.
Рыков не ответил, продолжая изучать лицо Горшина, обманчиво тихий, серый, слабый, как мышка. Голос его догнал Тараса уже у порога:
- Вы, случайно, не знакомы с человеком по имени Матвей Соболев?
- Не знаком, - небрежно ответил Тарас с некоторой заминкой, и эта заминка не ускользнула от внимания кардинала Союза Девяти Неизвестных.
В кафе "Лакомка" на Страстном бульваре Рыков появился в начале девятого в сопровождении своего мейдера охраны. "В свет" он выходил редко, имея возможность оттянуться или приятно отдохнуть в менее доступных простому смертному заведениях типа хелсклаба "У Шварценеггера". Но сегодня Герман Довла-
1 Сатариал - Дьявольское Понимание; Цафкиель - Размышления Бога (Каббала); в данном случае - уровни внутренних энергий и психофизических возможностей.



тович наконец-то вычислил траекторию движения Матвея Соболева, о котором говорил Бабуу-Сэнгэ на последнем совещании кардиналов Союза Девяти, и решил войти с ним в прямой контакт. Лучшее же место для встречи, нежели кафе, найти было трудно, тем более что Соболев появился там не один, а с девушкой, что заведомо ограничивало его маневр.
Герман Довлатович занял двухместный столик недалеко от буфетной стойки, заказал мусс, кофе, ореховое желе и круассаны и стал наблюдать за парой в углу зала, не обращавшей никакого внимания ни на кого.
Девушка, безусловно, красива, хотя одета была достаточно просто, в узкое серое платье с блестками, с большим вырезом на спине. А вот ее друг явно носил одежду от Бриони. На нем был светло-бежевый костюм: однобортный пиджак с высокой застежкой, рукав чуть-чуть, на полтора сантиметра, приоткрывает манжеты кремовой рубашки, брюки прямые, классических линий, - и великолепный сизый галстук с жемчужным отливом и рисунком, напоминающим китайский иероглиф "тайцзи".
Сам Рыков предпочитал галстуки с картинами эпохи Возрождения, но толк в них понимал и оценил вкус парня по достоинству. Оценил он и туалетную воду ("Аква ди гио" фирмы "Армани"), которой пользовался Соболев; расстояние в полтора десятка метров, множество посетителей и запахи кафе нисколько не мешали Герману Довлатовичу видеть, слышать и обонять то, что он хотел. Правда, в данном случае он почему-то не мог расслышать ни одного слова из разговора интересующей его пары, и это говорило уже о возможностях того, за кем наблюдал Посвященный.
Один раз Герману Довлатовичу даже показалось, что Соболев ему подмигнул, но сидел он в этот момент спиной к Рыкову, и он решил, что принимает нежелаемое за действительное.
Кафе постепенно заполнялось, пока не образовалась очередь к столикам, однако к Герману Довлатовичу никто не подсаживался - он контролировал обстановку, отводя глаза жаждущих вкусить мороженого. К сожалению, он отвлекся, и в тот же момент к столику подоили крутые молодые люди с равнодушными взглядами повелителей жизни.
- Подвинься, - сказал один из них, подзывая официанта щелчком пальцев. - И вообще, засиделся ты тут, старичок, шел бы домой, а?
Рыков досадливо поморщился, ощущая дискомфорт на уровне психофизического воздействия: Соболев з а м с т и л его присутствие - и сказал едва слышно:
- Идите отсюда, мальчики, столик занят!
- Чего?! - вытаращился на него коренастый вожак компании, с бриллиантовой застежкой в галстуке и двумя золотыми перстнями на пальцах. - Пошел ты... - договорить он не успел.
С трех сторон к столику приблизилась четверка спортивного вида молодых людей в безукоризненных темных костюмах, профессионально выкрутила руки троим "повелителям" и мгновенно вывела из зала, так что отдыхающий народ не успел толком ничего разобрать. Это сработал мейдер сопровождения Рыкова, способный справиться и с более серьезным противником.
- Извините за беспокойство, - поклонился оставшийся молодой человек с бородкой и в очках, руководитель мейдера, и исчез, занял свое место где-то за другим столиком.
Рыков покосился в сторону Соболева с его подругой и буквально наткнулся на его веселый, откровенно скептический взгляд. Этот взгляд словно говорил: а я вас знаю, господин кардинал! А также догадываюсь, чего вы хотите. Но лучше бы нам не встречаться... Герман Довлатович даже открыл рот, чтобы ответить. Опомнившись, отвернулся, взял себя в руки, а когда снова глянул на молодую пару, никого не увидел. Ни Соболева, ни его подруги в кафе уже не было. Куда он
делся, не могли ответить ни наблюдатели мейдера, подстраховывающие шефа, ни сам Рыков. И тогда он испугался, как никогда прежде! Только что ему показали силу, которой владели только Посвященные II ступени Внутреннего Круга, и сделал это человек, о котором Бабуу-Сэнгэ с пренебрежением сказал: "Обыкновенный ученик"..,
- Простите, - возник рядом официант с подносом, - это велено передать вам. - Он положил на столик перед Рыковым сложенный вчетверо листок бумаги.
Герман Довлатович развернул листок и увидел небрежно нарисованный иероглиф - кулак внутри кулака. Смысл этого иероглифа можно было толковать двояко, но кардинал Союза Девяти воспринял послание как предупреждение: не трогайте меня!

ПЕРВАЯ ВЫЛАЗКА ТАНДЕМА

Тарас не смог определить местонахождение Соболева через астрал. Этот человек обладающий колоссальным запасом психофизических сил, свободно разгуливающий почти по всем уровням общего континуального поля информации, способный опускаться в прошлое по мировой линии памяти предков, "не светился" ни в одном из диапазонов пси-поля. В принципе Горшин тоже умел блокировать свои биологические излучения, "сворачивая" их в своеобразный "кокон короткого замыкания", но контролировать себя мог лишь до порога астрала: Те же, кто видел дальше и мог черпать информацию из ментала и логоса, скорее всего могли лоцирозать его ауру, где бы он ни находился. Однако с этим приходилось мириться, пока он шел Путем мести, "путем потерь", как сказал адепт Круга, объявлявший его отступником. И путь этот Тарас до конца еще не прошел.
После нескольких безуспешных попыток поймать
ауру Соболева в зыбком мареве астрала Тарас вышел оттуда, стряхнул вцепившегося в "эфирный хвост" злобного "пса" - оставленную Монархом проекцию сторожа состояния, и позвонил контрразведчику по телефону, который тот ему оставил. Шел одиннадцатый час вечера, Матвей был дома, и через минуту Тарас ехал на своем черном "Порше" к Варшавскому шоссе, где недалеко от станции метро "Тульская" жил Соболев.
Открыл ему сам хозяин, посторонился, пропуская. В прихожую выглянула юная дама, очень красивая, одетая в алый халатик с черной оторочкой, с любопытством глянула на гостя, и Матвей представил ее:
- Кристина, моя жена.
Девушка бросила на Матвея косой взгляд, многое сказавший Тарасу, подала руку, и Горшин почтительно поцеловал ей пальцы, мимолетно подумав, что его Елинава была так же молода и прекрасна.
В прихожую вслед за хозяйкой выскочил взъерошенный мальчишка, слегка припадавший на левую ногу.
- А это Стас, - усмехнулся Матвей. - Сбежал от бабки, напросился ночевать.
Стас кивнул серьезно и умчался обратно, занятый важным делом: он учился метать в гостиной сюрикэны, используя в качестве мишени деревянную доску.
Кристина ушла на кухню готовить кофе. Гость и хозяин уединились в его рабочем кабинете.
- Мощный аппарат, - кивнул Тарас на компьютер. - Небось имеешь выходы на все сети? В том числе и секретные?
- Не без того, - кивнул Соболев. - Положение обязывает. Прежде чем мы приступим к делу, хотелось бы услышать ответы на кое-какие вопросы.
- Мне тоже.
- Валяй ты первый.
- Лучше ты - по праву хозяина.
- Как далеко распространяются твои знания по реальной истории?
- Ты имеешь в виду истории людей или Инсектов? До порога Изменения темный лес, разве что отрывки сведений. По истории перволюдей информации больше. Что тебя интересует конкретно?
- Я не могу вырваться за "точку сингулярности" - собственно Изменение, как будто у меня не было предка Инсекта.
- Зачем тебе это? Зачем ты вообще ходишь в прошлое? Что хочешь выяснить?
- Хочу отыскать следы Безусловно Первого, - улыбнулся Матвей, усаживая гостя на стул, асам устраиваясь в черное кожаное вертящееся кресло. - Или, как говорят, Знания Бездн.
Тарас пристально посмотрел на Соболева, проговорил медленно:
- О тайной мудрости Знаний Бездн ходят легенды. Но я подозреваю, что тайная она потому, что не выразима словами и не постижима разумом.
- Может быть, и так, но мне хочется убедиться самому. Если не смогу добыть Знания сам, попрошу у Хранителей открыть к ним доступ, есть у меня один знакомый, Мастер касты Хранителей, почти тезка - Матфей. Одно время мне казалось, что он мой Учитель.
Тарас покачал головой.
- Плохо верится. Внутренний Крут недаром называется Кругом Великого Молчания, а уж каста Хранителей тем более не заинтересована в утечке опасной информации и никому никогда ничего не говорит не имеет права, иначе нарушит Закон молчания. Что, сам понимаешь, чревато отречением. Значит, ты, по сути, ищешь то, что найти практически невозможно, а если и найдешь - вряд ли поймешь, что это оно и есть. А я, грешным делом, думал, что ты пытаешься найти Великие Вещи Инсектов, о которых тоже сложено немало легенд. Но ведь ты говорил, что две из них тебе подчинились? Я имею в виду "Иглу Парабрахмы" и саркофаг - "компьютер" Инсектов.
Матвей кивнул. Вошла Кристина, принесла вкусно пахнущий кофе. Отпив глоток, Тарас зажмурился, посмаковал напиток.
- Класс! Давно не пил настоящий зерновой кофе, все больше растворимый. Еще вопрос. Ты не нашел входы в МИР под церковью Спаса?
Матвей отрицательно мотнул головой.
- Понять не могу, в чем дело. Вход блокирован, но не мной. То есть я еще как бы не нахожусь в контуре "Иглы" и не могу влиять на реальность, и в то же время эйнсоф мне подчинился, вернув сознание по личной линии в прошлое. Парадокс. Единственное, что приходит на ум, - вмешательство иерархов. Или Хранителей. Надо выяснять.
- А эйнсоф в лавре сохранился?
- К сожалению, нет. Но я знаю, где можно отыскать еще пару: в Австралии и в Египте. Когда-нибудь я попробую их вычислить. Если бы я мог с помощью эйнсофа выйти на Безусловно Первого...
- Лучше не мечтай, - окинул Тарас скептическим взором отрешенное лицо Соболева. - Во-первых, Он - выше любых ожиданий, просьб, оценок и представлений. Кто-то сказал: Бог - это непроявленность. Так вот в нашем мире Безусловно Первый непроявлен, и даже следы его - Знания Бездн - утеряны всеми. Кроме, конечно, Хранителей Круга. Во-вторых, его появление в нашей реальности будет схоже со вселенской катастрофой. Уж если его дети - Аморфы, тот же Монарх Конкере, способны преобразовать наш мир до неузнаваемости, представляешь, что может сделать Безусловно Первый?
Матвей подумал.
- Не представляю.
- И я тоже. Думаю, что иерархи в массе своей не способны подняться вровень даже с Аморфами, не говоря уже о Безусловно Первом, а ты - в самом начале Пути.
- Я подожду, - спокойно и уверенно сказал Матвей, - я терпеливый. Мне бы только определить, куда он ушел из нашей реальности после эксперимента с Аморфами. Может, ты знаешь?
- Говорят, существует некая Материнская реальность. - Горшин с видимым удовольствием допил кофе, цокнул языком. - Хорошая у тебя жена, раз умеет варить такой божественный напиток. Что тебя интересует еще?
- Ты не пошутил - насчет Материнской реальности?
- Исток существует, и ты это знаешь. Ученые назвали его Большим Взрывом, породившим нашу Вселенную, то есть "розу реальностей" со множеством измерений, Хранители же несут истинное знание об акте зачатия, в результате которого появился Безусловно Первый. Именно в Материнской реальности. Может быть, это просто символ, абсолют. Может, реально существующий объект, так сказать, "центральное ядро" "розы реальностей", Кэтер, как говорят Каббала. Не знаю. Зато знаю другое: существуют и другие "запрещенные реальности", кроме нашей, где так же смело экспериментировали абсолютно аморальные дети Безусловно Первого, у которых потом тоже были дети - Аморфы.
Матвей задумчиво погладил стол пальцем, допил свой кофе, кивнул, отвечая своим мыслям.
- Нечто в этом роде я и предполагал. Даже Безусловно Первый не был первым в Большой Вселенной, давшей жизнь многим сложнейшим образованиям типа "розы реальностей", что уж говорить об Инсектах и их потомках. До нас по миру прокатилась добрая дюжина волн разума, мы далеко не первые и явно не последние.
Помолчали. Потом в глазах Матвея зажегся огонек интереса и смущения.
- А ты, случайно, не знаешь, Инсекты выходили в космос?
- Выходили и оставили следы практически на всех планетах Солнечной системы. Но до звезд, помоему, не добрались. Или не захотели добираться. Этап освоения ими пространства Галактики был недолог, они увлеклись другими проблемами, в частности - преобразованием физических метрик и борьбой за власть.
- Это я знаю. К сожалению, и в начале двадцать первого века мы так же далеки от звезд, как в середине двадцатого, когда начинали, несмотря на попытки полетов вокруг Земли и на Луну, посылку автоматов к Марсу, Юпитеру... Вселенная все так же недоступна и загадочна. А как хотелось бы хоть одним глазком глянуть на следы Инсектов на других планетах!..
Тарас поднял брови, не понимая интереса собеседника к деятельности Инсектов в космосе, но шутить не стал.
- Итак, вы удовлетворены, сэр?
- Почти. А вы, сэр?
- Обоюдно. Приступим к делу? Только пусть твоя Кристина сделает еще кофе.
Матвей вышел, забрав чашки, вернулся через минуту, достал два листа бумаги и стал набрасывать план дачи Ельшина, куда собрался проникнуть тихо и незаметно.
Ушел Горшин через час, уверенный в том, что оба они сошли с ума.
Полковник Ивакин заявился к Соболеву под утро, без предупреждения и звонка Матвей провел его в кабинет, прикрыл за собой дверь, и проницательный Ивакин кивнул на стену:
- Кто там у тебя? Неужели женщина?
- Еще нет, - сострил Матвей. - Сын плюс жена. Спят.
- Вчера ты был еще не женат. Когда успел?
- Так получилось.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии
Шилова Юлия
Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии


Панов Вадим - Продавцы невозможного
Панов Вадим
Продавцы невозможного


Никитин Юрий - Имортист
Никитин Юрий
Имортист


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека