Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Никогда не спрашивал у тебя об этом, но сейчас... - Хрофт взглянул прямо в глаза Магу. - Ты идешь победить? Или...
- Не гадай, почтеннейший, - чуть заметно усмехнулся Хедин. - Все равно ты вряд ли поймешь меня. Для тебя есть только два исхода - победить или умереть... Считай, что это разведка. - С этими словами волшебник скрылся за дверью.
- Собирается поставить на дыбы весь мир и называет это разведкой! - покачал головой Хрофт и налил себе еще эля.
Хотя Хедин и старался, чтобы Заклятье Перемещения отправило его и Хагена поближе к Хединсею, их почему-то зашвырнуло далеко на юг; к самой Торговой Республике. Маг с недоумением взглянул на зубчатые стены Хедебю и покачал головой.
- Так сильно я не ошибался, даже когда сам был Учеником, - пробормотал он. - Делать нечего, пошли в город... Завтра, когда у меня прибавится сил, попробуем еще раз...
Они устроились на ночлег. Хаген тщательно осмотрел все замки и засовы - Учитель не хотел прибегать к колдовской защите, не желая, чтобы их обнаружили другие Маги.
- Проклятье, - пробормотал Хедин, устраиваясь на узкой кровати, - нужно поднимать Ночной Народ, а весть им никак не подашь!
- Учитель... - начал было Хаген, но Маг только махнул рукой.
- Потом все расспросы, потом! На Хединсее. Там у тебя будет много работы. Пользуйся моментом, пусть ничто не нанимает твое сознание... Спи!
Однако спать им не дали. В глухой час, между Собакой и Волком, когда все постояльцы и служители таверны спали крепким сном без сновидений, тяжелый кованый засов, открываясь, медленно пополз в своих гнездах, движимый незримой рукой. Дверь бесшумно приоткрылась, на пороге тихой гостиницы возникла закутанная в зеленоватый плащ фигура с кривым черным мечом у пояса.
Ученик Хедина беспокойно пошевелился во сне, Маг же ничего не слышал и не чувствовал - он странствовал далеко, в полях бесформенного Астрала.
Ночная Всадница быстро поднялась по лестнице; коридор вел к комнатам; она медленно двинулась вперед, на миг, задерживаясь возле каждой двери.
В сон Хагена ворвалась струя ледяного ветра; он глухо зарычал и проснулся. Все было тихо, но раз появившаяся тревога не исчезала. Учитель лежал на спине, скрестив руки, и, казалось, вообще не дышал. Понимая, что его сейчас не дозовешься, Хаген быстро, но без спешки проверил доспехи и оружие. Враг был рядом, чтобы знать это, сейчас не требовалось никакой магии.
Ночная Всадница остановилась против дверей той комнаты, что занимали Маг и его Ученик. Достала из складок плаща какой-то круглый, завернутый в тряпицу предмет, сняла покров...
Хаген подумал, что неплохо бы встать справа от двери, открывавшейся вовнутрь, чтобы рубить сразу, еще на пороге, но затем остановился - это его решение напрашивалось и, если у пришедшего есть нечто получше обычных мечей и копий...
Он застыл на месте, а стену там, куда он только что хотел встать, вспорол хорошо знакомый Хагену сверкающий белый Диск. Оружие Ямерта играючи проходило сквозь толстые бревна; Диск трижды пронзил стену, исчез и больше не появлялся. До слуха тана донеслись легкие шаги сделавшего дело и уже не таящегося человека.
Весь в холодном поту, Хаген рухнул на кровать. Шаги метавшего Диск удалялись; тан прильнул к окну.
Ночная Всадница, не таясь, вышла из дверей таверны, огляделась и неспешно зашагала прочь.
Тан несколькими словами отменил Заклятье Ночного Зрения и скрипнул зубами от ярости. Их не хотели убивать. Им лишь дали понять, что, по крайней мере, его, Хагена, могут убить в любой момент. До утра тан уже не сомкнул глаз, а едва взошло солнце, и пошевелился вышедший из транса Учитель, поспешил рассказать ему обо всем. Хедин помолчал, взглянул на три аккуратных щели в толстенных бревнах и только молча сжал кулаки-
- Сколько они еще будут предупреждать нас? - прошипел он. - Я уверен, что нас закинуло сюда не случайно!
Второе Перемещение - и они оказались уже существенно ближе к Хединсею; в рыбачьем поселке они добыли баркас. Борясь с противным ветром, меняя галсы, они пробрались к острову и вскоре увидели его остроконечные вершины, превращенные гномами в крепостные башни, увенчанные зубчатыми коронами; из бойниц, знал Хаген, на них сейчас смотрели десятки зорких и внимательных глаз. Затем им открылся порт, и замершие в готовности у пирсов три десятка "драконов", нацеленные на узкое горло гавани каменные укрытия катапульт и баллист, снующие на пристани воины... Вид крепости приободрил Хагена; однако, Маг остался сумрачен.
Тана и его Учителя приветствовали громкими криками и ударами мечей о щиты; Хаген и Маг прошли через ворота во двор перестроенного до неузнаваемости замка, ставшего, благодаря труду все тех же гномов, неприступной цитаделью. Бастионы вздымались на двести футов:
еще выше были вершины боевых башен. Крытые галереи и подземные ходы тянулись ко всем малым фортам на берегах острова; в глубине Хединсея паслись стада и выращивали хлеб.
Еще на пристани Хаген справился, вернулись ли его люди, и, получив утвердительный ответ, велел немедленно звать всех к нему.
В высоком покое Главной Башни Хединсея, окруженной плотными слоями магической защиты, чтобы никто не смог подслушать их разговор, собрались все пятеро воинов, сопровождавших тана две недели назад; шестым был Хаген, седьмым - Маг.
Лодину и его спутникам рассказывать особенно много не пришлось. Без всяких происшествий они достигли условленного места, куда гномы доставили оружие, приняли, несколько раз пересчитали и благополучно переправили ценный груз на Хединсей. Зато истории Фроди и Гудмунда длились долго. Хедин поминутно останавливал их, переспрашивал, просил вернуться к уже рассказанному... Его интересовали мельчайшие подробности, особенно - приключений Гудмунда.
- Ты нарушил мой приказ, - строго сказал воину Хаген, которому его Учитель подал незаметный для остальных знак, - но я прощаю тебя - в первый и последний раз! - ради тех сведений, что ты принес...
Когда за его бойцами закрылась дверь - они ушли, щедро награжденные, особенно Гудмунд, - Хаген повернулся к Учителю. Его брови гневно сошлись, глаза сверкали.
- Мастер, ждать больше нельзя. Мы обложены со всех сторон, и нам ясно дали это понять! Я думаю, в дело вмешалась сама Ялини! А где она - там и ее царственные братья, Ямбрен и Ямерт! Не оттуда ли и Белое Лезвие, и Диск их Храма Солнца?!
- Ты неплохо рассуждаешь, - кивнул Маг. - Да, нужно начинать. После рассказа твоих людей мне многое стало ясно. Судя по тому, как похожи были одна на другую две Ночные Всадницы, встретившиеся тебе и Гудмунду с Фроди, их явно учила одна и та же рука. Какая - нам пока не важно; гадать я не хочу. Может, это Макран. Может, Эстери. Может, кто-то еще из не питающих ко мне дружеских чувств членов Совета. Может, за этим стоит сам Мерлин. Мы разберемся с этим, но чуть позже. И даже хорошо, что в дело вмешались Дальние Силы, хотя это и едва не стоило Гудмунду жизни. Дальние Силы я не могу назвать иначе как "капризными". Они очень... гм... необычно понимают Великое Равновесие, если только к ним приложимо само слово "понимание".
Великое Равновесие, как учили нас, - это якобы основа основ всего миро бытия; хотя я сам так не думаю. Но для Дальних Сил, похоже, это Равновесие стало чем-то священным. Они вмешивались всегда внезапно и непредсказуемо. Мы пока не знаем, что вывело Ночную Всадницу на след, приведший ее в монастырь, - хотя мне приходилось слышать, что там готовят великолепных бойцов, истребителей всего, что несогласно с воззрениями их наставников... а наставники черпают свои догматы из откровений Дальних... кто знает, может, они поссорились с Учителем - или Учительницей - тех странных ведьм?
- Тогда обитатели монастыря могут оказаться нашими друзьями, - заметил Хаген.
- Это вряд ли, - покачал головой Маг. - Они ведь тоже объявили нас врагами, и сумеем ли договориться, кто знает? Связываться с Дальними Силами очень опасно даже для Мага. Говоря откровенно, Гудмунд может исчезнуть в любую минуту, и даже я не смогу ничем помочь ему. Они умеют мстить, так же как Древние - карать.
- А почему против этой Ночной Всадницы собралась такая странная компания - эльфы, древесные гномы, даже кобольд и тролль? - спросил Учителя Хаген. - Этого я никак не возьму в толк.
- Я ж не Творец, откуда мне знать, - пожал плечами Хедин. - Собрал всех, ясное дело, эльф. Все прочие нелюди подчиняются им, кроме самых злобных, конечно, вроде морматов. Те же тролли - разбойники и порой даже людоеды, но эльфов боятся до смерти. А Перворожденные - на то и Перворожденные, чтобы шагать за окоем мира и видеть и слышать куда больше того, что открыто людям. Эльфийские твердыни в Восточном Хьёрварде держатся во многом благодаря поддержке Дальних Сил. Молодые Боги эльфов, по-моему, просто побаиваются - ведь это Дети самого Творца!
- А мы, люди, - разве нет? - удивился Хаген.
- Разумеется, и вы тоже, - успокаивающе поднял руку Маг. - Но Эльфов Он творил сам, можно сказать - собственноручно, хотя, ясное дело, никогда не имел никаких рук. А людей по его замыслу и под его Оком довершали Молодые Боги - тогда еще не помышлявшие о том, чтобы ворваться в этот мир и стать его правителями... Но есть на земле расы, - Хедин понизил голос до шепота, - к которым ни Молодые, ни Старые Боги, ни даже сам Творец не имеют отношения.
- Ну да. Маги, конечно же, - кивнул Хаген. - Ты не раз говорил мне об этом.
В ответ Хедин только загадочно покачал головой и ничего не ответил.
Они продолжали обсуждать положение. Спустя некоторое время их разговор вернулся к случаю с Гудмундом - в истории оставалось все же слишком много "белых пятен".
- Почему они напали на него? - говорил Хаген. - Ведь это же совершенно бессмысленно. Он принес важные известия, предупредил об опасности! Прежде чем сажать в яму такого гонца, я бы долго все взвешивал!
- И это говоришь ты, мой Ученик? - поморщился Хедин. - Они узнали все, что хотели, в первые же секунды, но, будучи слишком самоуверенными, не придали известию значения. Дальние Силы, быть может, как и Мерлин, сочли нас нарушителями этого самого пресловутого Равновесия - и готово!
Хаген покраснел, застыдившись ошибки.
- Не думай об этом, - нагнулся ближе к нему Маг. - Завтра у нас начнется трудное время. Владетель Хьёрлейв несколько облегчил нам дело, хотя, признаться, это оказалось нелегко! Скольких ты потерял в Химинвагаре?
- Восьмерых, пока девятый не смог найти доступ к советникам Хьёрлейва, - отозвался Хаген. - Но исход всего дела стоил потерь. У меня подпрыгнуло сердце, когда я услышал, что химинвагарцы перешли рубеж Видрира!
- Перейти-то они его перешли, но вот, сколько им еще удастся уклоняться от боя? - с сомнением произнес Хедин. - Я помогал им, как мог с погодой и ночными страхами для Видрировой рати... Впрочем, оставим это. Твой План - он прежний?
- Нет. Кое-что после разведки пришлось изменить. - Хаген потянулся к свитку карт и расстелил на столе несколько листов, изображавших серединную часть Восточного Хьёрварда. - Появилось несколько новых застав и укрепленных лагерей - здесь, здесь и здесь... - Они вдвоем склонились над картой.
Глубокой ночью, закрывавшие луну тучи внезапно, словно по чьему-то велению, разошлись над Хединсеем. В башнях и на бастионах колокола ударили тревогу; вспыхнули масляные лампы, дороги заполнили стремительно появившиеся отряды воинов в полном вооружении. Не блестело оружие, не звякало железо; упругим волчьим шагом бойцы Хагена шли на пирсы, к "драконам". Давно подготавливаемый Хедином день наступил.

ГЛАВА XI

Я, Хедин, Познавший Тьму, со стыдом признаюсь, что после разговора с Сигрлинн и встречи с Читающим Заклятья мне все же стало очень не по себе. Я не давал никаких клятв или обетов, ничто, кроме моей воли, не могло
заставить меня продолжать исполнять задуманное - так не отказаться ли, в самом деле, пока Мерлин действительно не прибег к своему новому праву? Но я сам прекрасно понимал и то, что отказаться от Плана - это отречься от самого себя. Существование потеряет цель и смысл.
И поэтому, засучив рукава, я взялся за работу, как будто того боя возле Храма никогда не было. Несколько удачных походов за море, в Западный Хьёрвард, быстро доставили Хагену славу самого удачливого и щедрого, с дружинникам предводителя. Другие ярлы терпели неудачу за неудачей - не без моего участия, конечно; я держал под неусыпным надзором все их начинания, и мне всякий раз удавалось расстроить собравшийся было большой союз или послать на пути их кораблей такую непогоду, что им приходилось уносить ноги несолоно хлебавши; и лишь в редких случаях я прибегал к вещим снам, посылая их защитникам городов Западного Хьёрварда, их колдунам и прорицателям; благодаря этому почти все нападения ярлов удавалось отбить. Лишь немногие могли похвастаться удачами, и первым среди них был Хаген.
Я не помогал ему в боях. Его "драконы" точно так же боролись со штормами и встречными ветрами; точно так же, как и других, его встречали закованные в сталь отряды тяжелой конницы и панцирной пехоты, на его собственные плечи и плечи его воинов точно так же опрокидывались ковши с кипятком или горячей смолой, в грудь летели стрелы и камни... Он брал города не магией, но доблестью, а еще - постоянно удивлявшим меня в нем трезвым расчетом. Всегда, когда это было возможно, он избегал кровавых штурмов и кошмаров всеобщего грабежа. Он держал себя не как грубый находник, движимый одной лишь мыслью о добыче, но как разумный и отважный король, созидающий новое государство. Заняв какой-нибудь город, он, прежде всего, обещал жителям всяческие вольности и льготы, свободы от баронских поборов, что процветали тогда в межграничье нескольких более или менее крупных королевств Западного Хьёрварда; обещал он и защиту от набегов других ярлов, и это действовало лучше всего.
Хединсей быстро отстраивался - на его стенах и бастионах день и ночь трудились горные гномы, превращая, окружающие, остров утесы в сложную систему неприступных укреплений; и к моему Ученику непрерывно вереницей шли люди. Под его знамена собрались лучшие бойцы Хьёрварда; через три года дружина Хагена выросла с двухсот пятидесяти до шести тысяч семисот мечей. На стапелях спешно закладывались все новые и новые "драконы"; мало-помалу мой Ученик стал прибирать к рукам не только безлюдные доселе острова или опустошенные между усобными войнами области Хьёрварда Западного, но и земли нашего Восточного. Первыми его жесткую длань ощутили на себе свободные ярлы. Нет, до большой войны дело не дошло; дав хороший урок двум-трем упрямцам, Хаген сразу же внушил остальным должное почтение к себе. Теперь без него не обходился ни один большой поход, где он почти всегда предводительствовал. Многие ярлы стали сами искать случая поступить к нему на службу - наиболее слабые и неумные и, как ни странно, самые хитрые и дальновидные. За землями ярлов пришел черед бондских областей, но тут уже пришлось действовать тоньше. Хаген держал в руках изрядную долю морской торговли, в которой крайне нуждались земледельцы. "Золотые Пояса" Торговой Республики возмущались столь бесцеремонным посягательством на их промысел, слали гонцов в Хранимое Королевство, но Хаген и ухом не повел. Он исправно нес службу у Видрира, являясь на сборные пункты первым, с самым надежным, многочисленным и хорошо вооруженным войском. Нам довелось сражаться в рядах рати Хранимого Королевства, когда дикие кочевники Рогхейма, объединившись с пиратами Южного Хьёрварда, решили испробовать крепость Видрировых мечей...
Легкоконные стрелки, перевезенные пиратами с побережья Южного Материка, смяли первую линию пехоты Видрира, расстреляв ее из луков и, заставив смешать ряды, а затем взяли их на копья, но, как льдина о камень, разбились о строй щитоносцев Хагена. Дружина Хединсея удержала центр, и только благодаря им Видрир смог вырвать, в конце концов, победу...
А потом настало время Ильвинг. Женщины долго оставались для моего Ученика чем-то незначащим, так, игрушкой и усладой мужчин после победных битв; когда мы в первый раз появились в Хедебю, я постарался провести его по всем кругам порока. Он прошел их - без интереса, чуть ли не по обязанности - и надолго забыл о грубых радостях плоти. Забыл надолго, но не навсегда. Только пока не встретил Ильвинг.
Ее отец дольше всех ярлов сопротивлялся моему Ученику. Дольше всех пытался противостоять неизбежности; со всего лишь четырьмя кораблями, оставшимися у него после неудачного набега на Западный Хьёрвард, и пятью сотнями дружинников он попытался бросить Хагену вызов, послав его по всей форме древнего вежества морских скитальцев, и уже одним этим завоевал мое уважение - кстати, и Хагена тоже.
Я помню тот хмурый и вьюжный зимний вечер, когда редко кто отваживается выбираться в открытое море. Сторожевые посты заметили входящий в гавань чужой "дракон" с многочисленными факелами, закрепленными на носу, бортах и мачте; на палубе вдобавок звонко били в колокол.
Два наших дозорных судна, каждое в полтора раза крупнее пришельца, тотчас взяли его на абордаж; однако появившиеся и не думали сражаться, заявив, что они - послы к почтенному Хагену, покорителю Заката.
Старый воин, со спускающимися на грудь белыми усами, с темным, почти коричневым лицом, выдубленным ветрами и солью всех двенадцати морей Большого Хьёрварда, стоял в главном покое Замка и медленно ронял полные презрения слова.
Он обвинял Хагена, что тот предал святую свободу морских дружин, что вступил в союз с отвратительными чародеями Запада, что хочет сделать всех своими рабами... ну, и прочее, и прочее, и прочее. Посол закончил все это вызовом на поединок.
- Я стер бы тебя в порошок за дерзость, - медленно выговорил в ответ Хаген. - Тебя не защитил бы даже твой ранг. Радуйся, что я не дерусь со стариками! А ярлу своему передай вот что: я буду на указанном месте в нужное время, и буду один.
Мой Ученик исполнил обещание - он не дал сопровождать себя даже мне. Конечно, я следил за схваткой; Хаген мало-помалу вытеснил старого ярла за небольшую скалу, подальше от глаз прибывшей с его противником свиты, в рядах которой стояла и белокурая дочь упрямца, и лишь там показал, как в действительности владеет мечом. Одним из моих излюбленных приемов он вышиб оружие из рук противника, и сам опустил клинок.
- В этом бою нет смысла, - спокойно сказал мой Ученик. - Он нечестен - мы неравны. Ты не знаешь, кто учил меня сражаться. Я предлагаю тебе почетный мир. Знаю, ты гордо откажешься, и ты не боишься смерти - но подумай о своих дружинниках и о тех, кто живет на твоих землях! Ты в ответе за них, если хоть что-нибудь стоишь как правитель. Опустим мечи и объявим о нашем решении прекратить глупую ссору. Я ничего не сделаю тебе, лишь поклянись Вечной Мукой Нифльхеля не выступать против меня.
Не знаю уж, о чем подумал в тот момент безоружный ярл - быть может, о дочери, - но месяц спустя его с почетом приняли на Хединсее. Мой Ученик предложил тому союз... а вскоре я заметил, что Хаген все больше и больше времени проводит на востоке, во владениях своего недавнего противника. На третий раз он вернулся оттуда мрачнее тучи. Я взглянул ему в глаза; он неожиданно покраснел и внезапно выложил мне все.
И, слушая его горячий и сбивчивый рассказ, совершенно непохожий на четкую и гладкую речь Хагена, когда он говорил о походах, осадах и сражениях, я с горечью подумал, что именно в этом, где он, похоже, сильнее всего жаждет моего совета и помощи, я не могу помочь ему ничем. Ничем, кроме собственных горьких воспоминаний.
Гордая и своенравная дочь ярла воистину околдовала его, не имея ни малейшего понятия о магии. Наверное, она мягко и ненавязчиво предложила ему то, что никак не мог дать я, - сочувствие и жалость...
Я не знал, как шли дела между этой парой до самой их свадьбы, пышно отмеченной в Хедебю, на полпути между владениями Хагена и его тестя. Вскоре на Хединсее появилась новая хозяйка. Сперва она боялась и сторонилась меня; мы с Учеником посмеялись, но я принял меры - стал осторожно беседовать с Ильвинг, рассказывать ей сказки, до которых она оказалась большая охотница, потом подарил несколько редких безделушек, дал кое-какие ценные советы... Мало-помалу она оттаяла и больше не шарахалась в сторону, едва завидев меня где-нибудь в коридоре.
Ильвинг прочно и властно взяла в свои небольшие, но крепкие ручки все хозяйство Хединсея. Она завела многочисленных слуг, строго приглядывала за ними, и суровый быт постоянно готовой к осаде крепости совершенно переменился. Зазеленели огороды, умножились стада, появились свежие молоко, творог, сыр... Перечислять можно долго.
Мой Ученик, как я заметил, по-настоящему крепко привязался к ней. И - самое главное - за этой привязанностью я безошибочно угадывал потаенное от всех глубокое чувство и не мог в чем-то не завидовать своему Ученику.
Тем временем среди моих собратьев по Поколению творились удивительные вещи. Я ждал продолжения магических атак, теперь уже - на занятый нами остров; между тем с того самого дня, как я вернулся на Хединсей после встречи с Читающим Заклятья, никто не тронул нас даже в малом. Нам ни в чем не препятствовали; но я, обратившись к одним из самых темных сторон нового Знания, обретенного за годы изгнания, открыл нечто весьма для нас неприятное...
Далеко на востоке Хьёрварда, за Железным Лесом и степями Рогхейма, за горами Номара, есть области глухих и гнилых болот. На десятки лиг протянулись там мертвенные пустоши зыбучих трясин, перевитые, точно жилами, голубыми и синими лентами мелких ручьев и речек. Там нет людей, почти нет зверей и птиц - и туда уходят порой на отдых, переходящий в смерть, самые старые и мудрые болотные тролли, чьи зубы стесаны до десен, кто сумел выжить, избегнув и людских копий, и эльфийских стрел, и гномьих топоров. В большинстве своем тролли не могут похвастаться умом; но и среди них есть древние роды, ревностно хранящие секреты кое-какой необычной магии, хотя и почти никогда не прибегающие к ней. Эта магия странна и загадочна, как загадочно и само возникновение диковинного и угрюмого племени троллей. Они повелевают Медленной Водой, как тролли называют ее; это не поворот Мира вокруг себя, в чем черпают силу Маги; это именно разлитая в Реальности сила медленно текущей, дающей приют тысячам и тысячам малых жизней, не спешной болотной воды. Давным-давно, наверное, еще в первые часы Творения, искры Творящего Пламени коснулись только что родившихся, ново сотворенных болот и, угасая, отдали им свою часть вложенной в них Творцом мощи. Долгие, долгие годы никто из Мудрых об этом не знал. Наконец Древние докопались до сути, но изменить положение дел уже не смогли - им открылось жуткое пророчество: если кто-то вознамерится стереть с лица земли последнего тролля, последнее слово того сотрет и весь видимый Мир. По странному капризу Создатель не захотел отбирать у троллей эту силу; но, надо признать, они очень разумно распорядились ею. Они не пытались бороться за власть или богатство - они лишь добились для себя некоторой безопасности, став очень опасными врагами для любого, кто отважится поохотиться на них. В годы изгнания они помогали мне и словом и делом; мало-помалу, ведомый их туманными намеками, я добрался до заповедных болот. Там мне была открыта Магия Медленной Воды - мощная, мрачная и не очень-то добрая. Я хранил ее в глубокой тайне, но теперь пришел и ее час.
Издавна тролли совершенствовались в искусстве обнаруживать слежку за собой и сбивать погони со следа; я многому научился от них. Останавливало меня лишь то, что Магия Медленной Воды вовлекает в действие могучие, обычно дремлющие древние существа - там, в тех Нижних Мирах, что именуются порой Великими Болотищами. Под толстыми слоями неведомых на нашей земле мхов и странных растений, сплошным ковром покрывающих мелкие теплые озера, живут удивительные создания - Хозяева Медленной Воды. К ним взывает прибегнувший к этому колдовству, и они, способные видеть сквозь Миры, отдают ему остроту своего зрения, но, пробужденные от сна, начинают терзаться ужасным голодом; и разбудивший их должен послать им еды. Тролли превращали в кладбища целые деревни, чтобы расплатиться за спасение от больших облав...



Магия Медленной Воды не только в этом. Отражение твоих врагов запоминают текучие воды; следящий за тобой может отразиться в крошечной росинке, и вода запомнит это. Магия Медленной Воды - раздел исполинской Магии Воды, которая, в свою очередь, является одной из частей необъятной Стихийной Волшбы; ее долго держали в тайне от нас. Ею владеют лишь ближайшие сподвижники Молодых Богов и... такие странные существа, как, скажем, тролли, гномы, кобольды...
Медленно и осторожно я начал поиск. Я остерегался будить болотных хозяев, сперва идя обычными Водными Путями. Что-то заметили глаза на мгновение показавшегося из воды жука, что-то отразилось в больших зарастающих старицах, что-то видели другие обитатели трясин...
Повсюду пусто. Пусто, но именно эта пустота и не давала мне покоя. Меня не могли оставить в полном одиночестве! Пусть старый и неявный, но хоть какой-то след не мог не остаться! Неужели мои надсмотрщики укрылись настолько хорошо, что против них бессильна эта часть Болотной Магии? Неужели придется будить Болотных Видящих?
Я долго колебался, прежде чем решился на это. Долго готовил плату. Непросто, оказалось, собрать из разных Миров великое множество скота, но это было только полдела. Требовалась еще и человечина. Тролли не колебались, они шли самым простым путем, а мне пришлось долго биться над этой загадкой. Согласился уйти кое-кто из безнадежно больных - в обмен на богатство для семьи; смерть их была быстрой, тихой и безболезненной - во время сна, а потом мне пришлось еще сражаться за счастливое посмертие для них... Нелегко обмануть Яргохора, но я сделал это и тем самым еще более увеличил свой долг Молодым Богам. Я уже потерял счет нарушенным мною их уложениям.
Наконец все долгие и многотрудные приготовления были закончены. Груды туш скота и дремлющие люди - они должны были отойти лишь в последний момент, перед самой пастью монстра, но я сделал так, чтобы они погрузились в благодатный сон и ничего не видели и не слышали. Я переправил все потребное в тот Мир и начал плести сеть причудливых заклинаний.
А потом на меня снизошло откровение. Впервые я смотрел глазами дремлющего в тине существа, но чей взгляд пронзал всю мировую толщу. Это оказалось болезненно - все время страшно хотелось моргнуть, но глаза, которыми я смотрел, оказались, лишены век.
И я действительно увидел причудливо выгнутые складки Реальности, так сказать, "над" тем местом, где располагался Хединсей. Говорю "так сказать", потому что на самом деле они располагались и под, и над, и вокруг, но, с точки зрения стоящего на острове смертного наблюдателя, они находились "сверху". А в складках этих уютно устроились несколько странных, непохожих одна на другую фигур. Одну из них я с трудом, но все-таки узнал - кто-то из Белых Бойцов Эстери, слуг и воинов, подобных зофарам Сигрлинн, только несколько менее тщательно сработанных - насколько хватило умения у хозяйки. Трое других до времени оставались мне неизвестны, хотя сразу же отметил про себя, что все они наделены небывалой для слуг колдовской силой. Не составило труда увидеть и незримые, тщательно укрытые от всех мыслимых взглядов нити, тянущиеся от висящей над Хединсеем сети туда, к слоям Меж-Реальности, к моим караульным. Каждое мое движение тотчас становилось известно... Кому? Эстери, скорее всего и почти наверняка - Сигрлинн и Мерлину. Верховный Маг Поколения не мог не нуждаться в последних новостях о том, чем занят давний смутьян...
Болотные ящеры ответили мне и еще на один вопрос:
когда над Хединсеем нависла сеть неусыпного надзора? Оказалось, что сразу же после нашего нападения на Храм в Эриваге - то есть у Совета по-прежнему не было ни единой настоящей улики против меня.
Не составляло труда догадаться, что ждали скрытые от всего и всех соглядатаи. Теперь я был уверен, что Мерлину нужен лишь предлог, чтобы покончить со мной, и что он ждет этого предлога с самого первого дня моего возвращения из ссылки. Только ему под силу было так изогнуть слои Реальности и закрепить могучими заклятиями этот изгиб. Верховный Маг ждал своего часа, ни на миг, не сводя с меня глаз.
По-прежнему неясна, оставалась для меня роль Сигрлинн. Что она делает во всей этой истории? Она для чего-то вступила в свиту Ялини - хотя трудно было бы найти более различные меж собой характеры. За этим шагом моей былой возлюбленной я смутно угадывал некий план;
но направлен ли он против меня, или же она преследует только свои, неведомые мне цели?
Вдобавок я узнал, что все Храмы Молодых Богов в Восточном Хьёрварде спешно умножают число стражников, заводят новые и новые боевые дружины; не требовалось помощи Читающего Заклятья, чтобы ощутить копящееся в Храмах напряжение подвластных жрецам низших магических сил. "Задумывают поход на Хединсей? - подумал я тогда. - Вряд ли, никогда еще Храмы не превращались в воинские ордена. Впрочем, все, происходящее в нашем Мире, когда-то да случалось впервые..."
Старый Хрофт тоже не терял времени. Глубоко под землей послушные его воле гномы день и ночь ковали оружие. Они сохранили верность Отцу Дружин, пробудившему их к жизни в те невообразимо далекие времена, когда никто и слыхом не слыхивал о Молодых Богах. Целые горы мечей, щитов, шлемов укрывались до времени в надежных местах; после того как я обнаружил наблюдение за собой, я старался особо не выдавать размах нашей подготовки. Мерлин знал, что в прошлом мои Ученики не очень сильно отличались один от другого - воины и короли, созидатели царств и империй. Наверняка он ждал чего-то подобного от меня и на этот раз. Быть может, мог рассуждать он, Хедин постарается захватить области бондов, Торговую Республику, тем более что за земли ярлов он взялся уже сейчас. Ну а если он полезет на Хранимое Королевство - чего ему не избежать, - Маги и Сигрлинн, уже одержавшая над ним победу, дадут ему бой. Он не сможет противостоять всему Поколению. Проигрывая в отчаянных надеждах спастись, он неминуемо пустит в ход силы, нарушающие Законы Древних - то есть Великое Равновесие Мира. И тогда ничто уже не помешает Мерлину покончить с ним. Порядок будет восстановлен.
Я не стал пытаться оказывать противодействия наблюдавшим. Если они не обнаружили пробуждения болотных монстров, пусть думают, что я ничего не заметил. Изменения на Хединсее должны накапливаться постепенно, чтобы их не заметили слишком скоро; когда же заметят, у них уже не останется времени ответить чем-либо серьезным.
В эти годы я продолжал восстанавливать связи с Ночным Народом. Все остатки темных армий Ракота, разбежавшиеся в свое время и попрятавшиеся по дальним закоулкам этого и ряда близлежащих Миров, следовало "новь поставить в строй. В старых гномьих выработках зашевелились гоблины. Кобольды, созданные когда-то в противовес гномам, остававшимся тогда нейтральными, доставали из тайников бережно хранимое заветное оружие с рунами Темной Магии Металла. Вили новые тетивы гарриды, ожили даже пущевые хеды, не говоря уже о троллях. Мой Ученик преуспевал. Его дружина достигла десяти тысяч мечей; Ильвинг родила сына; во многих уставших от беззакония землях и Западного и Восточного Хьёрварда Хагена в открытую называли правителем, и все настойчивее звали принять корону. Он, как и следовало, отвечал туманными намеками, не отказываясь, но и не соглашаясь впрямую. Эти годы, так быстро минувшие, теперь кажутся настоящим счастьем. Я упорно работал, пробиваясь в глубь тайных пластов Стихийного Колдовства. В решающий час я должен был приготовить достойную встречу Молодым Богам. Ведь силы их небеспредельны; всеобъемлющ лишь Творец, а все его Дети лишь части созданного им Мира. Никакая часть не может превзойти мощью целое. Молодые Боги могли сокрушить Древних Богов, которые до них правили Миром Магов, но справиться со всей Природой не могло быть под силу даже им. И потому, кроме Стихийной Волшбы, я настойчиво искал доступа к Средоточиям, Столпам Третьей Силы нашего Мира - к Великим Орлангуру и Демогоргону. Их царством была вся всеобщность - Реальность и Меж-Реальность, Астрал и области Вечного Мрака, все бесчисленные Земли и Небеса и даже Звездные Пределы. Эти двое царили повсюду и везде - царили, но не правили. Никто не знал их целей и желаний. Они не нуждались в храмах, поклонении и почитании. Они существовали сами по себе. И исчезни завтра весь Мир - они все равно остались бы. Собственно, на них и держалось все пресловутое Равновесие. Иногда они помогали, если сумеешь добраться до них со своей просьбой, иногда нет. Никто не мог понять, чем вызвано то или иное их решение. Рассчитывать на их помощь, помощь Духов Абсолютного Знания и Соборной Мировой Души, строить на этом какие-то планы было бы безумием с моей стороны. Никто не мог ожидать от меня подобного, и если все задуманное исполнится...
Но прежде чем самому вступить в смертельную схватку с обитателями Обетованного, мне предстояло совершить еще очень и очень многое; немало выпадало и на долю Хагена, ему было не избегнуть встреч с противниками - не людьми, а для этого требовался меч, сработанный более могучими руками, чем даже руки искусников-гномов. Я давно держал на примете одну далекую жаркую страну среди диких девственных лесов и желтых плоскогорий Южного Хьёрварда...
Это было странное место. Здесь и слыхом не слыхивали о Молодых Богах. За века изгнания я исходил, все дороги Большого Хьёрварда и могу сказать: только там по неведомому капризу новых правителей Мира сохранились в неприкосновенности, живые и не лишенные сил. Древние Южные Боги. Я ощутил сгустившуюся предо мной грубую, как дерюга, магическую силу, едва только тропа скитальца привела меня в те края.
Там не виданные в Восточном Хьёрварде деревья мочили длиннолистые ветки в черной воде лесных рек. Удивительные звери, косматые ящеры, безволосые волки, многоглавые змеи сводили друг с другом счеты в непроглядном зеленом тумане листвы, гибких лиан и непроходимого кустарника. Среди лесов, на почтительном отдалении от рек, стояли селения, окруженные полями. Близко к рекам люди не подходили - в мрачных водах хватало зубастых любителей полакомиться человечиной. К полям вели оросительные каналы, перегороженные толстыми деревянными решетками.
А еще - из каждой деревни была видна Гора, как ее называли тамошние жители. Увенчанная белой короной вечных снегов серая громада с молчаливым презрением взирала на мельтешившую у ее подножия жизнь. Там, в глубоких каменных недрах, гнездилась жестокая и старая сила, правившая этими землями. Туда, к широким воротам, тянулись длинные караваны с припасами и товарами, вереницы рабов; там, под мрачными сводами, совершались отвратительные обряды, описывать которые отказывается мое перо; там угрюмое эхо, постепенно слабея, несло по переходам и галереям последние вопли растянутых на алтарях жертв, истекающих кровью под жертвенными ножами. В человеческих муках и страхе черпал силы правивший здесь Бог, так непохожий на Хрофта, хотя и одного с ним происхождения. Отец Дружин предпочел крах всего своего царства, всей державы спасению подобной гнусной ценой.
Жители этой страны не отличались гостеприимством. В первой же деревне, куда я забрел, несколько откормленных дюжих ратников набросились на меня, повалили и связали, после чего стали допрашивать, перемежая вопросы ударами бича. Я старательно изображал боль... - мне хватило оставленных Советом сил задерживать кнут в долях дюйма от тела. Выяснилось, что я брожу без разрешения какого-то начальника округи и, как злостный нарушитель установленных законов, подлежу немедленной отправке в Гору. Когда селяне слушали приговор, на лицах их я читал нескрываемую радость. Я не винил их за это - ведь странный и опасный чужак занимал место жертвы, которую они обязаны, были избрать из своего числа. Жребий мог пасть на любого - друга, жену, соседа, мать, ребенка...
Я решил не сопротивляться. Мне надели на шею тяжелую колодку, приковали короткой цепью к более длинной, на которой, как гроздь ягод, уже были "нанизаны" десятка полтора угрюмых людей, так же, как и я, предназначенных в жертву кровожадному владыке Горы. Во взглядах большинства я читал лишь животный ужас; мало в ком еще не угасли ярость и жажда борьбы.
Караван тронулся в путь. Мы шли богатой и благодатной страной, где земля давала по три урожая в год и где люди могли бы процветать, прикладывая куда меньше усилий, чем на каменистых равнинах моего родного Восточного Хьёрварда, - но повсюду царила бедность. Причина ее открылась мне очень быстро - очень, очень многое поглощала ненасытная утроба Горы. Пределом мечтаний любого в этой стране было стать прислужником в главном капище, стражником или хотя бы метельщиком - там всегда был обеспечен жирный кусок. А что при этом нужно было обращаться со своими же соплеменниками и сородичами, как со скотом, похоже, мало кого здесь волновало. На бунтарей доносили поспешно и с охотой.
Но здешний народ в большинстве своем мало занимал меня. Куда больше интересовала меня Гора и ее таинственный хозяин. Причем не столько его природа - все Древние Боги, в сущности, одинаковы по происхождению, - а силы, которыми он располагает, и то, как ему удается противостоять Молодым Богам. Тогда я еще ничего не знал об ужасных обрядах, творимых в подземельях Горы... Причем я, Хедин, Познавший Тьму, понял тогда, что незаслуженно ношу свой титул. Мне открылись такие ее глубины и такие способы черпать из нее силы, что, будь я даже на самом краю гибели, я никогда бы не прибег к ним, потому что за ними могло последовать нечто хуже гибели - что и ждало, затаясь до времени, обезумевшего хозяина Горы.
Наш караван в свой час добрался до первых длинных отрогов Горы, оттянувшихся далеко в стороны. Рабы, обреченные на смерть, шагали, уронив головы, молчаливые и безучастные ко всему. Я постарался как можно лучше изобразить простого Смертного; я хотел увидеть как можно больше и понять, найти ответы на свои вопросы до того, как здешний Бог поймет, что его сети захватили слишком крупную и зубастую для них рыбу.
Все дороги, приводившие из отдаленных частей страны, сливались на огромной пыльной площади у исполинских ворот. Куда было до них тем, что мы видели в эривагском Храме! Здесь они показались бы жалкой калиткой. И за этими воротами клубилась темнота, изредка пронзаемая багровыми и голубыми молниями, выдыхающая клубы удушливого желтоватого дыма, - ветер, сухой и горячий, нес этот дым прямо на заполнившее площадь людское скопище, но никто не осмеливался даже утереть беспрерывно льющиеся из глаз слезы. Стражники в глухих масках, которым этот дым, похоже, нисколько не вредил, с шипастыми палицами прохаживались все время по рядам, строго следя за съеживавшимися под их холодными взглядами людьми; и стоило кому-нибудь чихнуть или закашляться, как его тотчас хватали сами соседи; несчастного богохульника немедля передавали в руки воинов и, несмотря на его истошные вопли, поспешно уволакивали во тьму за воротами.
Мы долго стояли на солнцепеке, пока не появился некто в желтом балахоне, толстый и вальяжный, хотя и изрядно пропыленный, в сопровождении восьми стражников. Презрительно оттопырив губу, он наугад ткнул пальцем в нескольких приговоренных, в том числе и в меня. Нас оказалось пятеро; трое тотчас рухнули в пыль, визжа и пуская слюни; один, могучего телосложения оливковокожий бородач, явно уроженец северной части Южного Хьёрварда, стиснул кулаки и глухо зарычал с несдерживаемой яростью и рванулся, было на толстяка в желтом, но тот благоразумно держался подальше, прекрасно зная длину цепи приговоренного...
Нас повели через ворота. Тупая сила здешнего хозяина давила на виски, словно в них было уперто по колу, на каждый из которых налегло десять сильных мужчин. Я не видел обычным зрением ни стен, ни потолка тоннеля, по которому мы шли. Одна клубящаяся тьма, прошитая огнистыми молниями и размытыми сполохами. По-над головами прокатывался то и дело мощный гул, дрожала земля, навстречу неслись клубы желтых ядовитых испарений.
Троих потерявших сердце и рассудок рабов стражники почти тащили волоком; оливковокожий шел сам, оскаля рот и, хрипя; я тоже что-то кричал, чтобы не слишком привлекать внимание своим спокойствием.
Подготовка к обрядам длилась долго. Нас вели через залы с рядами горячих котлов, полных курящихся, едва не кипящих ключом жидкостей, странных ароматных масел и иных веществ, названий которых я тогда не знал. Один из четырех невольных моих товарищей умер, не выдержав ожогов, - его проводили завистливыми взглядами.
Не стану описывать крики, терзавшие меня, когда стражники сталкивали людей в огромные медные котлы, как потом, вытащив, для забавы прикладывали к обожженным телам тлеющие головни, выхваченные из костров... Меня постоянно так и тянуло показать хоть малую часть еще доступной мне боевой магии, но я сдерживался. Что-то очень важное ждало меня впереди... в неясном и мутном облаке начала вырисовываться некая четкая сердцевина.
Потом было еще гнуснее и отвратительнее. Не стану говорить, что они делали с женщинами - этого не выдержит и самый прочный пергамент. Они отдавали их на поругание - нет, даже не людям, а... нет, нет, лучше не вспоминать об этом!
Нас ввели в центральный зал. Хозяин Горы постарался на славу, не пожалев сил на всякого рода огненные потехи, неописуемые и многокрасочные. Но я не смотрел на них - мой взгляд был прикован к высокому черному трону в дальнем конце, который от той двери, через которую нас ввели, казался совсем крошечным; на нем, едва заметно шевелясь, сидела некая фигура, словно подернутая туманной дымкой; я никак не мог разглядеть ее. У подножия была разбита огромная арена, посыпанная песком; слева и справа от нее - еще две такие же, но поменьше.
В общем, я не увидел ничего сверхъестественного - обычные, не слишком изобретательные признаки Власти, Силы и Жестокости.
Но я похолодел, и волосы мои встали дыбом, когда я понял, зачем вся эта череда бесконечных кровавых жертв, ужасная бойня, разворачивавшаяся передо мной. Людей топтали ноги ящеров; оплетали и выпивали кровь тонкие, но очень прожорливые змееподобные существа с алыми пастями; размалывали жернова исполинских мельниц, причем каменные круги и остро зубчатые шестерни двигались нарочито медленно. Кровь воистину текла реками...
Сначала я ничего не понял, пораженный и потрясенный. Лишь несколько секунд спустя я взглянул на этот зал иным, нечеловеческим зрением...
Легкий зеленоватый дымок рвался из раскрытых в немом вопле, изломанных мукой человеческих ртов. Он был знаком мне - исход Страдания, Ужаса и Боли. Как пар над полыньей, он поднимался вверх, и странные невидимые летучие существа с большими кожистыми крыльями ловили его у самого потолка огромными прозрачными мешками. Наполнив их, они скрывались в отверстиях ходов, что были в дальней стене. Я смог проследить и их дальнейший путь: пузыри невыразимого людского горя, и отчаяния крылатые прислужники изверга опускали вниз, куда стекала по бесчисленным желобам кровь замученных. Там за дело принимались иные создания, многорукие и многоглазые; кипела на медленном огне человеческая кровь, сквозь нее прогонялась в огромных прозрачных сосудах эманация людского страдания, все это смешивалось, изменялось, сгущалось... А получившееся подавали и огромных чашах устроившемуся на троне хозяину Горы. Он выпивал их, и на время слепящий огонь его четырех глаз становился просто нестерпимым; и рабов, и стражников, и палачей, и жертв начинала бить крупная дрожь, сотрясались стены, содрогались недра... Бог получал новую порцию силы.
Однако был в этом зале и еще один центр мощи - истинный, не нуждающийся в подобной поддержке. В каменную щель справа от трона был, воткнут недлинный меч голубой стали; от него волнами расходилась неколебимая, ровная сила. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: делали эту вещь не гномы и не Маги, быть может, кто-то из правивших здесь до прихода Молодых Богов... Вложенная в оружие мощь совсем не походила на ту, что я встречал в знаменитых магических мечах моей молодости, зрелости и изгнания. Что-то непередаваемо спокойное чувствовалось в этом мече; его ковали без темных мыслей о мести или о завоевании; сотворившие его руки просто любовались своим искусством - так показалось мне. И еще одно я понял тотчас же: вот оно, то оружие для моего будущего Ученика, которое я искал для него так долго.
Тем временем меня стали все настойчивее подталкивать к огромной мельнице, между чьих окровавленных жерновов уже исчезло трое приговоренных; рядом со мной стоял, глухо рыча и дико вращая глазами, один лишь светлокожий чужак.
Я не стал прибегать к магии, а просто выхватил из рук ближайшего стражника копье, древком отбросил его в сторону; потом, взявшись за колодку обеими руками, сломал ее так же легко, как будь бы она из сухой соломы; бросившегося на меня воина я швырнул прямо в медленно перетирающие добычу жернова, потом освободил и оливковокожего; махнув ему рукой - "давай за мной!", - я быстрым, но ровным шагом пошел прочь из зала пыток.
Наше бегство осталось незамеченным - слишком много людей стонало и выло, проклиная судьбу, чтобы в этом жутком гаме был услышан вопль второго стражника. Прежде чем заправлявшие там поняли, в чем дело, и снарядили погоню, мы достигли ворот, и я невольно вспомнил Храм в Эриваге - у самых створок нам пришлось выдержать небольшой бой. Я имел право на убийство, будучи как бы лишен на время своего звания Мага; но умение мое осталось при мне, и я рубился с наслаждением, всласть. По счастью, у воинов не оказалось луков; оставив за собой семь или восемь тел, я со своим невольным спутником выбрался на превратную площадь и быстро затерялся в толпе.
Прошли десятилетия; изгнание кончилось, План исполнялся; пришло время Хагену взять в руки достойный меч. И добыть его он обязан был сам, сам должен был положить руку на сжатое камнями оружие. Самое большее, что мог сделать я, - это на короткое время отвлечь хозяина Горы. Сила его была очень велика, вдобавок собрана в один кулак - он, похоже, все время ждал нападения Молодых Богов.
Заклятие Перемещения отправило меня, Хагена и три тысячи мечей к превратной площади. Еще не осело облако желтой пыли, как светловолосые и светлоглазые воины моего Ученика, гиганты по сравнению с местными жителями, построившись тесным клином, пошли на приступ.
Этого хозяин Горы никак не ожидал. Он готовился отразить магическую атаку; его же стражники хороши были только против безоружных. Жалкая попытка сопротивления в воротах стоила жизни трем десяткам наиболее храбрых из них; дружинники Хагена - а среди них были и те, кто брал эривагский Храм, - не теряя строя, быстрым шагом двинулись вглубь.
Из боковых проходов с воплями вывертывались защитники Горы, чтобы тотчас же погибнуть под мечами и стрелами воинов Хагена. Мы смяли второй заслон у самого входа в главный зал, и, когда сверкающий доспехами строй показал тупую голову из черного проема широкого тоннеля, в зале разом все стихло. Стражники, палачи и пытаемые замерли, разинув рты и уставившись на небывалое многорукое и многоногое чудище, ощетинившееся копьями и мечами, что стремительно накатывалось на них.
Я с наслаждением рубил мечом Ракота механизмы чудовищных мельниц; по залу заметались сотворенные мной призраки, тонкие нити колдовского огня неслись вверх, поражая крылатых сборщиков людских мучений; бросавшиеся ко мне стражники Горы падали с ног под ударами невидимых волн Эфира, которые я посылал во всех направлениях вокруг себя; вся ведомая мне боевая магия пошла в ход - я чувствовал небывалое освобождение. Однако от моей руки не погиб ни один Смертный.
А Хаген, убивая всех на своем пути, шел напрямик - к трону.
Хозяин Горы вскочил на ноги. Разинул оказавшуюся вдруг очень широкой пасть. Выдохнул клуб сине-рыжего пламени - длинная струя, сжигая и обращая в пепел все, оказавшееся у нее на дороге, понеслась ко мне, и я возблагодарил судьбу - самая рискованная часть нашего замысла удалась, потому что времени для нового удара у Древнего Бога уже не должно было остаться.
Я встретил пламя сотканным из тьмы щитом, отразил его поток, направил не угасшие волны огня в разные стороны; прикрывая отряд Хагена, взвились крутящиеся дымные столбы. Мои призраки сработали, хозяин Горы принял меня за главного своего врага...
Хаген уже мчался вверх по ступеням трона - мчался один, потому что все остальные его бойцы остались внизу: из каких-то тайников набежала пропасть стражников Горы, безжалостно брошенных на убой ее хозяином, их пришлось задержать обычными мечами.
Только теперь Древний Бог соизволил обратить внимание на бегущую прямо к нему человеческую фигурку. По залу раскатился жуткий хохот, более похожий на клекот исполинской птицы; хозяин Горы выпрямился, он в три раза превосходил Хагена ростом; огромная палица поднялась вверх.
Только теперь я смог как следует разглядеть нашего противника. Он действительно имел почти восемнадцать футов росту, но тело его казалось жуткой мешаниной костей, гниющей, свисающей обрывками плоти и каких-то мелких шевелящихся существ, вроде жуков или муравьев. На огромном голом и шишковатом черепе выделялись круглые иссиня-черные глаза без белков и зрачков и длинный тонкогубый рот... Меня передернуло от омерзения.
А ведь когда-то этот Бог был красив, весел, беззаботен, бродил по прекрасным южным лесам, затевая на редких прогалинах игры с их обитателями; следил за чередой дождливых и солнечных дней, когда надо - пускал суховеи, а когда - влажные морские ветры... Наверное, в крошечных подлесных деревнях ставили тогда в его честь погосты, его изображения украшались в положенное время цветами... Был он благ или, по крайней мере, не зол; и во что же превратился? Страшное чудовище, готовое истребить все живое в собственной стране, чтобы прожить лишний день... И виной этому Молодые Боги.
Палица Бога взлетела и упала; брызнул камень раздробленных ступеней. Хаген уклонился, и его клинок с размаху врезался в чудовищную ногу хозяина Горы.
Я ждал этого мига, чтобы в свою очередь нанести свой удар. Вся собранная мощь выплеснулась в одном единственном порыве, мир несся вокруг меня с такой быстротой, что в глазах все сливалось. Пасть Бога была уже открыта, поток огня уже хлынул на моего Ученика - применять более изощренные виды магии наш противник не стал; но тут пущенная мной невидимая стрела достигла цели.
Сквозь внезапно сделавшуюся прозрачной крышу зала, сквозь всю толщу Горы, превратившейся в хрустальный слиток, глянул вниз Дракон Времени, оскаливая бесчисленные зубы. Его глаза пылали чистым цветом глубокого моря, огромная пасть щерилась в кошмарной усмешке...
Бог забыл на мгновение о Хагене. Пораженный, он поднял голову; этого хватило моей стреле, чтобы долететь до него, а Хагену - вырвать Голубой Меч из стискивающих оружие каменных челюстей.
От удара моей стрелы, рассыпавшейся мириадами оранжевых искр, Бог нелепо взмахнул руками и пошатнулся, издав странный курлыкающий не то стон, не то крик. Его трон пылал, камень плавился и стекал вниз ослепительно белыми ручьями; за спиной хозяина Горы была пропасть, он оказался на самом краю; я замер, все решалось сейчас: мне не удалось сбросить его, а сил на новый удар не было.
Однако Хаген не растерялся. Его ново обретенный клинок короткой молнией блеснул среди багряных сполохов и выставил оставшееся столь же чистым лезвие из бедра Древнего Бога.
От раздавшегося истошного крика дикой боли стены зашатались и покрылись трещинами; Хаген ударил вновь - и хозяин кулем повалился на бок, его правая нога была перерублена. Он дернулся раз, другой, хватаясь за обрубок, источающий темную кровь, и внезапно перевалился через край пропасти. Визгливый крик замер где-то в глубинах; вверх из расщелин ударила струя дыма. Мой Ученик скомандовал своим отступление.
Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы убить хозяина. Боги не погибают от рук Смертных. Вдвоем мы могли бы покончить с ним, но я чувствовал, что в Древнем Боге еще оставалось слишком много сил. Он лишился тела - но скоро на отстроенном троне в сердце Горы обоснуется бесплотный Дух, еще более кровожадный и беспощадный, чем ранее, если только Молодые Боги - или Мерлин - не воспользуются удобным случаем, чтобы добить его...
Так Хаген добыл свой Голубой Меч, очень быстро прославившийся во всех четырех частях Большого Хьёрварда.
Я немало времени провел над этим клинком. Знакомые гномы только разводили руками: оружие выковали из не ведомого металла. Сперва я подумал о Дарах - иногда падающих на землю железных камнях с неба, но мастера Подгорного Народа разубедили меня. Я оставил эту загадку неразгаданной и занялся магией этого меча. Она оказалась очень запутанной - тут обнаружилась и несколько знакомая мне Древняя Магия Металла, и - невесть откуда - Магия Камня; в остальном я разобраться с налету не мог, и недоставало времени для долгой и кропотливой работы над разбором сложной сети заклятий...
Многое еще приключилось с нами, но все эти приключения были теми или иными столкновениями с людьми или иными Смертными. Мои сородичи, Маги моего поколения, хранили полное молчание. Наблюдение за Хединсеем продолжалось, но никаких действий против нас и кто не предпринимал. Я попытался еще раз поговорит! Сигрлинн - безуспешно. Замок Всех Древних был пуст; пуст и ее дворец в Джибулистане; мой Эритовый Обруч словно оглох и ослеп - я не мог поговорить ни с одним Магом. Я ощущал стягивающееся кольцо; оно становилось все туже, времени у меня оставалось все меньше - о пункты Плана выполнялись один за другим, мне осталось продержаться еще совсем немного... когда меня достигла посланная Хрофтом весть о пробуждении Гарма.
Хаген поступил совершенно правильно - Пса нужно было усыпить до появления в нашем Мире Молодых Богов; другое дело, что после всего приключившегося с ним и его людьми нам пришлось начинать немедленно. Сиглинн подняла руку на моего Ученика - и, Следовательно, все запреты и кодексы чести были отброшены. Больше мы не могли ждать, хотя мои магические арсеналы и не наполнились до намеченного уровня, но иного выхода нас не было. Если мы не нанесем первый удар, если мы не заставим врагов метаться, разбрасывая силы, - нас не минуемо уничтожат.
Колокола Хединсея били тревогу. Дружинники рассаживались на отполированных скамьях "драконов". Хаген со щелчком вогнал в ножны Голубой Меч и склонился передо мной в прощальном поклоне. Мы шли штурмовать весь Мир.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА I

Флотилия Хединсея не успела удалиться от острова, как луна исчезла в косматых лапах ночи. Попутный ветер сменился встречным, тугая волна толкнула левые скулы "драконов". С каждой минутой ветер напирал все сильнее, дружинники поспешили убрать парус; все взялись за весла.
Хаген взобрался на резной нос головного корабля и устроился на оскаленной морде неведомого морского чудища. Его кормчие вели суда почти вслепую, полагаясь лишь на свое отличное знание местных ветров и течений; сам же он, сотворив Заклятье Ночного Зрения, неотрывно вглядывался в темноту, невольно вытащив меч из ножен до половины. "Сколько нам дадут пройти? - шевелилась где-то глубоко в сознании неотвязная мысль. - Наверное, все наши хитрости и уловки давно раскрыты, с нами продолжают играть..." Он был готов ко всему, вплоть до того, что воды сейчас разверзнутся и на поверхности появится сам Мировой Змей.
- Сойди вниз, почтенный тан! - надрываясь, крикнул кормчий. - Волна крута! Сойди!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Сегодня - только гнев
Афанасьев Роман
Сегодня - только гнев


Орлов Алекс - Его сиятельство Каспар Фрай
Орлов Алекс
Его сиятельство Каспар Фрай


Прозоров Александр - Удар змеи
Прозоров Александр
Удар змеи


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека