Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

что снова заиграл оркестр, и надо было успеть пригласить ее, пока не
перехватили другие.


VIII
Не знаю, почему я сделал это. Можно было найти сто объяснений, и ни
одно их них не исчерпывало бы сути до конца. Наверное, самым правильным
будет сказать, что ощущение, заставившее меня, танцора лишь по крайней
необходимости, встать и пойти - ощущение это было сродни тому, какое
возникает, когда присутствуешь при каком-то единственном, уникальном
событии, и невольно хочешь к нему приобщиться, чтобы когда-нибудь сказать
себе: я тоже был там, и я в этом как-то участвовал. В этом желании не было
ничего от плоти, от того чувства, с которым, проголодавшись, смотришь на
красивые ножки и представляешь все остальное. Скорее тут было желание войти
и сделать несколько шагов в другом мире, где нет взрывчатки, подземелий,
службы; мне почему-то показалось, что мир этот сейчас находится где-то
совсем рядом.
Я шел жалел, что чувствую себя нынче не самым достойным образом, и что
она не знает меня таким, каким я бываю в свои лучшие минуты. И опять-таки: я
жалел об этом не потому, что мне хотелось бы произвести наилучшее
впечатление на женщину, чтобы потом попытаться использовать это впечатление
для своих, простых и обычных для одинокого мужика, целей, Я переживал что-то
вроде неловкости за то, что представляю ее взору зрелище менее эстетичное,
чем могло бы быть, как если бы она имела полное и абсолютное право смотреть
только на красивые вещи - и ни на какие других. Пока я преодолевал несколько
метров, что разделяли наши столики, она смотрела на меня, угадав мое
намерение - смотрела с иронией и без особой доброжелательности. Я подошел,
щелкнул каблуками и обратился, как положено, к ее спутнику; и вдруг мне
страшно захотелось, чтобы он отказал мне, не разрешил; захотелось, словно бы
я, пригласив ее, взваливал на себя какую-то тяжелую работу с высокой
степенью ответственности, - работу, от которой надо бы отказаться, а не
напрашиваться на нее самому... Однако он не отказал мне; он набивал в тот
момент трубку, поднял глаза и лишь кивнул. Женщина встала, улыбаясь мне, в
улыбке был какой-то странный вызов. Отступать было нельзя.
Современная манера танца для таких, как я, удобнее: меньше вероятности
наступить партнерше на ногу. Однако этих танцев я не любил - и не потому,
что, как многие считают, армия в таких вопросах консервативна. Просто в дни
моей молодости танцевали иначе, и в этом, по-моему, был немалый смысл: и в
семье, и в танце тогда главным была тесная связь между двумя людьми, а
теперь и тут, и там каждый из них превыше всего ценит свое право делать
совершенно не то, что в данный момент делает другой. На мое счастье, оркестр
играл сейчас что-то медленное, и я взял ее за руку, положил другую ей на
спину. Впрочем, не положил. Как ты поддерживаешь женщину правой рукой, имеет
немалое значение: можно сразу, крепко, плотно прижать ладонь и привлечь
женщину поближе к себе, как бы говоря: "Да, я этого хочу, я настойчив, и ты
уступишь". Можно - иначе. Я сделал так, как мне представлялось самым
правильным: лишь слегка прикоснулся к ее спине ребром ладони. Ее веки
дрогнули, она чуть улыбнулась: поняла и оценила. Да и что удивительного?
Танцевать можно молча, но это, я думаю, лишь после того, как все уже
сказано словами (если собственно языком танца человек владеет далеко не в
совершенстве). Поэтому я сказал:
- Я заметил вас сразу. - Это вряд ли удивило ее, скорее она не поверила
бы обратному. Начало вышло достаточно банальным, надо было спешить. -
Сначала мне подумалось: вот женщина, созданная на нашу погибель. - Тоже не
бог весть как оригинально, но тут я намеренно сказал "мне подумалось" вместо
"я подумал" - такой оборот речи уже говорит кое-что о человеке; это она
поняла тоже. - Но потом усомнился: может быть, не на погибель, а на
спасение?
Выражение ее немного усталого лица, до сих пор ясно означавшее: "Танцую
с вами, потому что мне нравится танцевать, и потому, что отказать было бы
невежливо, но только не подумайте, что вы во мне вызвали хоть малейший
интерес, - выражение это изменялось, и она взглянула на меня с любопытством.
Но где-то было во взгляде и другое: "Милый мой, все эти подходцы я давно
знаю",
- И спасать вас надо, конечно, любовью?
Танцевал я достаточно однообразно, без фантазии.
И в этом тоже чувствовал себя виноватым: она, безусловно, заслуживала
лучших партнеров. Но если бы я стал думать о фигурах танца, то не смог бы
думать о своих словах. А они почему-то казались мне важнее.
- Любовью? Смотря как понимать... Где-то сказано: "Красота спасет мир",
- у Достоевского, кажется? Не любовью, как действием, а самим пониманием
того, что такое чувство действительно существует на свете, что оно - не
выдумка и не иллюзия. Нет, дайте досказать. Я не собираюсь приставать к вам,
просить телефон и назначать свидание, Любовь - двоякое существо, сильное



своей плотской стороной, но неодолимое духом. Не обижайтесь, но издали вы
показались мне плотью.
- А теперь - духом? - Она улыбнулась.
- И тем, и другим. Духом - не слабее. Наверное, именно такому сочетанию
надо поклоняться, если поклоняешься любви.
- Мужчину, понимающего это, встречаешь редко. Особенно...
- Особенно в армии, хотите вы сказать?
- Нет, почему же... Особенно теперь, когда мужчины жалуются, что
эмансипация отняла у них все права и радости жизни.
- Эмансипация? Но женщина властвовала всегда - среди настоящих мужчин,
во всяком случае. Ей всегда поклонялись.
- И вы тоже?
- Боюсь, что у меня до сих пор это не получалось. Не знаю, почему.
Может быть, не встречалось женщин, достойных того?
- Нет, - покачала она головой. - Именно поклонение и делает женщину
женщиной. Без него она - гадкий утенок, и ваша обязанность - увидеть в нем
лебедя, если даже никто другой не видит этого. Раз вы понимаете - вам
удастся.
- Пока не удавалось.
- А такая способность иногда зреет долго. И торопить ее нельзя, как
нельзя раскрыть цветок насильно. Но если у вас есть потребность в этом - оно
придет.
- Спасибо, - сказал я. И не удержался: - А он тоже увидел в вас утенка?
Ваш спутник?
- Мой муж? Ну нет, конечно, этого увидеть он не успел. Но он из тех,
кто не поклоняется ничему на свете - и все-таки пришлось. А это во много раз
дороже.
- Наверное, это нескромно, но все же осмелюсь... Он - ясно, тут нечему
удивляться. А вы?
- А я - зеркало, я отражаю чувство и возвращаю его. И еще ... Временами
я должна смотреть на кого-то снизу вверх.
-- И он того стоит?
Музыка кончилась, музыканты зашевелились, вставая, Я поцеловал ей руку.
- Спасибо.
- Вы были правы, говоря о спасении, - сказала она. - Если человеку
плохо, очень плохо, в чем он может найти спасение, если не в любви? Я желаю
вам этого.
- Вы полагаете, мне плохо?
- Так мне показалось, - сказала она. - Но все еще поправимо. Красота
спасет мир - значит, мир спасет женщина.
Я отвел ее к столику, помог сесть - давненько не приходилось мне делать
ничего подобного, и я удивился: выходит, ничто не забыто, не ушло из памяти
- и поблагодарил ее мужа, а он снова ответил мне только глазами. Я
направился к своему столику, зная, что больше танцевать сегодня: не стану,
ни с нею, ни с кем вообще. Чтобы не разрушить впечатления. Какого? Я и сам
не знал. Нет, я в нее не влюбился, конечно, я был очень далек от этого;
кроме того, будь я волен выбирать, я бы выбрал кого-нибудь другого, не столь
яркую женщину и не настолько уверенную в себе; мне всегда нравились тихие,
те, что сидят в уголке - правда, обычно они не остаются такими надолго...
Нет, ни влюбленности, ни намека на увлечение не было здесь, эта женщина
(даже имени ее я не узнал, не спросил) существовала для меня скорее как
некая отвлеченная, теоретическая величина; и все же что-то новое возникло с
нею в жизни, какое-то новое настроение, новая струна, чей звук был пока
слишком слаб, чтобы можно было точно определить его... Я сидел за столиком,
вертя в пальцах сухую рюмку, размышляя и прислушиваясь к себе. Мир спасет
женщина? Может быть. Только не мой. Мои любови отшумели. Осталось то, что
называют сексом, похотью или естеством - название не меняет сути дела; да и,
оставаясь, оно уже перестало что-либо определять и диктовать. Для одной
жизни, подумал я, достаточно одного взрывчатого вещества, а тротил и женщина
- это уж слишком...


Глава вторая

I
Я всегда уважал древних философов - особенно тех, кто в конце концов
оказывался прав. Да, все течет и все изменяется; да, нельзя дважды войти в
один и тот же поток. И я протек и изменился, и Рига, где прошли многие годы
моей жизни, тоже. Но поток потоком, а кроме него существуют и берега; они
преображаются куда медленнее, и порой очень много значит - выйти на знакомый
берег, где ты некогда бывал не раз, и убедиться, что все так же мягок песок
и пружиниста трава, а другой берег образует всю ту же знакомую, четко
выгравированную в памяти линию. Другая вода течет в реке; но вода одинакова
с виду, недаром говорят, что вся вода, во всех морях и океанах и впадающих в


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Шпион федерального значения
Ильин Андрей
Шпион федерального значения


Андреев Николай - Пролог. Рожденный на Земле
Андреев Николай
Пролог. Рожденный на Земле


Аникина Наталья - Театр для теней. Книга 1
Аникина Наталья
Театр для теней. Книга 1


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека