Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

подложив руки под голову; запер дверь, зажег свечу о фонарь харчевни,
задвинул засовы, повернул ключ в замке, машинально принимая все
предосторожности человека, поздно возвращающегося домой, затем поднялся по
лесенке "Зеленого ящика", прокрался в старый возок, служивший ему теперь
спальней, посмотрел на спящего Урсуса, задул свечу, но не лег.
Так прошел целый час. Наконец, усталый, воображая, что постель и сон
одно и то же, он, не раздеваясь, положил голову на подушку и, уступая
темноте, закрыл глаза; но буря чувств, волновавших его, не унималась ни на
минуту. Бессонница - это насилие ночи над человеком. Гуинплен очень
страдал. В первый раз за всю свою жизнь он был недоволен собой. К его
удовлетворенному тщеславию примешивалась тайная боль. Что делать?
Наступило утро. Он так и не нашел покоя. Он слышал, как поднялся Урсус, но
глаз не открывал. Он думал. Слова письма снова возникали перед ним в
хаотическом беспорядке. При сильном душевном смятении наша мысль
становится похожей на волну. Она бурлит, куда-то рвется, порождая звуки,
напоминающие глухой рокот моря. Прилив, отлив, толчки, водовороты,
временами задержка у подножия утеса, град и дождь, тучи, в просветы
которых прорывается луч, жалкие брызги никому не нужной пены, безумные
взлеты, за которыми следует немедленное падение, огромные, попусту
затраченные усилия, угроза кораблекрушения, со всех сторон мрак и гибель -
все, что мы видим в морской пучине, можно наблюдать и в душе человека.
Такую бурю переживал Гуинплен.
И вот, когда терзания его достигли высшего предела, Гуинплен, все еще
лежавший с закрытыми глазами, услыхал близ себя сладостный голос:
- Ты спишь, Гуинплен?
Он сразу открыл глаза и присел на постели; дверь его каморки была
приотворена, и на пороге стояла Дея. Ее глаза и губы улыбались неизъяснимо
прелестной улыбкой. Она возникла очаровательным видением, окруженная
лучезарным ореолом, о котором сама и не догадывалась. Это было
божественное мгновение. Гуинплен пристально всматривался в нее и,
ослепленный ею, затрепетал и очнулся. Очнулся от чего? От сна? Нет, от
бессонницы. Это была она, это была Дея! И вдруг он почувствовал в глубине
своего существа не выразимое никакими словами внезапное успокоение бури и
дивное торжество добра над злом; взгляд, устремленный на него с неба,
совершил чудо; кроткая носительница света, слепая одним только своим
присутствием рассеяла мрак, царивший в его душе; туманная завеса,
застилавшая его духовный взор, упала, точно сорванная невидимой рукой, и -
о, священный восторг! - Гуинплен почувствовал, как возвращаются к нему
утраченные ясность и спокойствие. Благодаря этому ангелу он снова стал
сильным, добрым, невинным Гуинпленом. В человеческой душе, как и во всем
мироздании, бывают такие таинственные столкновения противоположностей. Оба
молчали: она - свет, он - бездна; она - благая тишина, он - умиротворение;
и над бурным сердцем Гуинплена, словно звезда морей, неизъяснимым блеском
сияла Дея.



2. ОТ СЛАДОСТНОГО К СУРОВОМУ
Как просто иногда совершается чудо. В "Зеленом ящике" настало время
завтрака, и Дея просто пришла узнать, почему Гуинплен не идет к столу.
- Ты?! - воскликнул Гуинплен, и этим все было сказано.
Для него уже не существовало никаких других горизонтов, ничего другого,
кроме неба, где была Дея.
Кто не видел улыбки моря, непосредственно следующей за ураганом, тот не
может представить себе картину такого умиротворения. Ничто не
успокаивается быстрее, чем пучина. Это объясняется легкостью, с какою она
все поглощает. Таково и человеческое сердце. Впрочем, не всегда.
Стоило появиться Дее, как все, что было светлого в душе юноши,
устремилось к ней, и все призраки бежали прочь от ослепленного Гуинплена.
Какая великая сила любовь!
Несколько мгновений спустя оба сидели друг против друга, Урсус между
ними, Гомо - у их ног. Чайник, над которым горела лампочка, стоял на
столе. Фиби и Винос были чем-то заняты во дворе.
Завтракали, так же как и ужинали, в среднем отделении фургона. Узенький
стол был расположен таким образом, что Дея сидела спиною к окну,
служившему также и входной дверью "Зеленого ящика". Гуинплен наливал Дее
чай. Колени их соприкасались.
Дея грациозно дула в свою чашку. Вдруг девушка чихнула. Это произошло
как раз в то мгновение, когда над лампой рассеивался дымок и что-то вроде
листка бумаги рассыпалось пеплом. От этого-то дымка и чихнула вдруг Дея.
- Что это? - спросила она.
- Ничего, - ответил Гуинплен.
И улыбнулся.
Он только что сжег письмо герцогини.


Совесть любящего мужчины - ангел-хранитель любимой им женщины.
Уничтожив письмо, Гуинплен почувствовал странное облегчение. Он ощутил
свою честность, как орел ощущает мощь своих крыльев.
Ему показалось, что с этим дымком улетучивается и соблазн, что вместе с
клочком бумаги обратилась в пепел и сама герцогиня.
Путая свои чашки, беря одну вместо другой, они без умолку говорили.
Лепет влюбленных - чириканье воробышков. Ребячество, достойное
Матушки-Гусыни и Гомера. Беседа двух влюбленных сердец - вершина поэзии,
звук поцелуев - вершина музыки.
- Знаешь что?
- Нет.
- Гуинплен, мне снилось, будто мы звери и будто у нас крылья.
- Раз крылья - значит, мы птицы, - шепотом произнес Гуинплен.
- А звери - значит, ангелы, - буркнул Урсус.
Разговор продолжался.
- Если б тебя не было на свете, Гуинплен...
- Что тогда?
- Это значило бы, что нет бога.
- Чай очень горячий. Ты обожжешься, Дея.
- Подуй на мою чашку.
- Как ты сегодня хороша!
- Знаешь, мне надо так много сказать тебе.
- Скажи.
- Я люблю тебя!
- Я обожаю тебя!
Урсус бормотал про себя:
- Вот славные люди, ей-богу!
В любви особенно восхитительны паузы. Как будто в эти минуты
накопляется нежность, прорывающаяся потом сладостными излияниями.
Помолчав немного, Дея воскликнула:
- Если б ты знал! Вечером во время представления, когда я дотрагиваюсь
до твоего лба... - о, у тебя благородное чело, Гуинплен! - в ту минуту,
когда я чувствую под своими пальцами твои волосы, меня охватывает трепет,
я испытываю неизъяснимую радость, я говорю себе: в этом мире вечной ночи,
окружающей меня, в этой вселенной, где я обречена на одиночество, в
необъятном, мрачном хаосе, в котором я нахожусь и где все так
обманчиво-зыбко во мне и вне меня, существует только одна точка опоры. Это
он, - это ты.
- О, ты любишь меня, - промолвил Гуинплен. - У меня тоже нет на земле
никого, кроме тебя. Ты для меня все. Потребуй от меня чего угодно, Дея, и
я сделаю. Чего бы ты желала? Что мне надо сделать для тебя?
Дея ответила:
- Не знаю. Я счастлива.
- О да, - подхватил Гуинплен, - мы счастливы.
Урсус строго повысил голос:
- Ах, так! Вы счастливы? Это почти преступление. Я уже предупреждал
вас. Вы счастливы? Тогда старайтесь, чтобы вас никто не видел. Занимайте
как можно меньше места. Счастье должно забиваться в самый тесный угол.
Съежьтесь еще больше, станьте еще незаметнее. Чем незначительнее человек,
тем больше счастья перепадет ему от бога. Счастливые люди должны
прятаться, как воры. Ах, вы сияете, жалкие светляки, - ладно, вот наступят
на вас ногой, и отлично сделают! Что это за дурацкие нежности? Я не
дуэнья, которой по должности положено смотреть, как целуются влюбленные
голубки. Вы мне надоели в конце концов. Убирайтесь к черту!
И, чувствуя, что его суровый тон все смягчается, становится почти
нежным, он, скрывая свое волнение, заворчал еще громче.
- Отец, - сказала Дея, - почему у вас такой сердитый голос?
- Это потому, - ответил Урсус, - что я не люблю, когда люди слишком
счастливы.
Тут Урсуса поддержал Гомо. У ног влюбленной пары послышалось рычанье
волка.
Урсус наклонился и положил руку на голову Гомо.
- Ну вот, ты тоже не в духе. Ты ворчишь. Вон как ощетинилась шерсть на
твоей волчьей башке! Ты не любишь любовного сюсюканья. Это потому, что ты
умен. Но все равно молчи. Ты поговорил, ты высказал свое мнение. Теперь -
ни гу-гу.
Волк снова зарычал.
Урсус заглянул под стол.
- Смирно, говорю тебе, Гомо. Ну, не упрямься, философ.
Но волк вскочил на ноги и, глядя на дверь, оскалил клыки.
- Что с тобой? - спросил Урсус и схватил Гомо за загривок.
Дея, не обращая внимания на ворчанье волка, вся погруженная в
собственные мысли, наслаждалась звуком голоса Гуинплена и молчала в том
свойственном одним лишь слепым состоянии экстаза, порою дающего им
возможность слышать пение, которое звучит у них в душе и заменяет им


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 [ 79 ] 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Рулиарий
Посняков Андрей
Рулиарий


Посняков Андрей - Черный престол
Посняков Андрей
Черный престол


Флинт Эрик - В сердце тьмы
Флинт Эрик
В сердце тьмы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека