Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Сегодня пятое. День печати. Почему дали именно эту газету? Не вчерашнюю,
не сегодняшнюю, а эту?
Дверь щелкнула, вошел пожилой майор госбезопасности. Марков почти
непроизвольно протянул ему газету и сказал:
- Соболезную...
Майор дернул щекой. Но не более. Сделал вид, что не услышал. Помолчал
секунд двадцать, пристально глядя на Маркова. Тот напрягся.
- Жалобы, заявления, претензии есть? - спросил майор негромко. - Нет?
Хорошо. Прошу вас приготовиться. В двадцать три часа вас примет товарищ
Сталин.


2
Маркова провели через боковое крыльцо, по полутемной узкой лестнице;
после короткого ожидания в небольшой комнате без окон сказали: "Входите",
и он вошел в кабинет.
Сталин сидел в тени, за пределами светового круга. Лампа под зеленым
абажуром освещала только середину стола, где лежали какие-то бумаги.
Услышав, как скрипнула паркетная плитка, Сталин поднял голову.
Стараясь, чтобы голос не дрогнул, Марков отрапортовал, с трудом
убеждая себя, что все происходящее - правда, что он действительно стоит в
кремлевском кабинете, а всего четыре дня назад был на Дальнем Востоке и
ничего хорошего вообще уже не ждал от жизни, даже такой малости, как
посылка, потому что и посылок слать ему было некому.
Сталин вышел из-за стола, сделал несколько шагов я остановился рядом.
Одет он был так же, как пять лет назад, когда Марков видел его на выпуске
Академии. Марков пожал протянутую руку и, подчиняясь приглашающему жесту,
подошел к столу для совещаний, где они оба сели.
- Как ваше здоровье, товарищ Марков? - спросил Сталин, негромко и без
отчетливо выраженной интонации, как он говорил почти всегда. Но то, что он
назвал Маркова товарищем, сразу поставило все на свои места. Комкор ощутил
буквально физическое облегчение, будто сбросил с плеч пятипудовый мешок и
разогнул, наконец, спину. А вместе с облегчением пришло ощущение
независимости. Вопреки всему, что с ним было, и что, строго говоря, отнюдь
еще не кончилось. Но раз его назвали товарищем, он снова почувствовал себя
обязанным подчиняться законам, дисциплине, присяге - долгу, как он его
понимал, но не личной воле кого-то одного, произвольно взятого человека.
Кем бы он ни был. Хоть и самим Сталиным.
Сталин и раньше представлялся ему великим именно как вождь великой
партии и великой страны, а потребности искать в нем черты личного величия,
гениальности Марков никогда не испытывал. Оттого, наверное, и загремел...
Он оказался с глазу на глаз с человеком, который причинил так много
горя и несчастий не только ему лично, но и всей армии, всему народу:
масштабы репрессий в лагерях были известны гораздо точнее, чем на воле.
Своим обращением "товарищ" Сталин дал понять, что все обвинения сняты,
что, скорее всего, Маркова снова возвращают в строй. И тем самым ему
возвращается право вновь быть самим собой и держать себя так, как он
считает должным.
- Спасибо, товарищ Сталин, здоровье пока в порядке.
- Это хорошо, здоровье вам понадобится. Лечиться сейчас некогда. - И
вдруг спросил без перехода: - Наверно, обижены на нас?
Марков не захотел отвечать так, как хотел этого Сталин, но и не
рискнул сказать правду. Уклонился от прямого ответа:
- Я всегда верил, что недоразумение будет исправлено. Рад, что не
ошибся.
Сталин посмотрел на него пристально, с интересом даже, словно изучая
экспонат из музея той давней истории, когда с ним еще не боялись говорить
вот та", и спорить, и голосовать против, и доказывать его неправоту.
- Вы правильно делали, что верили, - тихо сказал Сталин. - Мы можем
ошибаться. Мы тоже живые люди. Но ошибки надо уметь исправлять. Эту ошибку
мы тоже исправляем. Надеюсь - почти вовремя. Вы посидели в тюрьме. Я тоже
сидел в тюрьме. Но после тюрьмы я еще многое успел...
"Да уж", - подумал Марков, и еще подумал, что был прав: война очень
близка.
- Личные просьбы у вас есть? - спросил Сталин, поднимаясь.
- Нет, товарищ Сталин. Прошу окончательно решить мой вопрос, и если
можно - направить в войска.
- Хорошо. Мы подумаем, как вас использовать. До свидания, товарищ
Марков. Думаю, вскоре мы с вами еще встретимся.
Марков хотел выйти в ту дверь, через которую вошел, но Сталин
остановил его:
- Пройдите сюда. - И показал, куда именно.
В другой, большой приемной, его встретил человек, которого Марков



раньше не видел. Лысый, коренастый, с серым лицом и в серой гимнастерке
без знаков различия.
Человек оценивающе осмотрел Маркова, а тот не знал, что же ему теперь
делать. Подумал даже, что вновь может появиться конвой, без конвоя он уже
отвык передвигаться, но секретарь быстро сел за свой стол слева от двери,
выдвинул ящик и выложил перед собой пухлый конверт из грубой коричневой
бумаги с сургучными печатями по углам. Взрезал наискось.
- Получите, товарищ командарм второго ранга. - На стол из конверта
выскользнули два ордена Красного Знамени, петлицы с черными ромбами,
удостоверение личности в сафьяновой обложке и толстые пачки денег. -
Ордена ваши, петлицы и удостоверение новые, денежное довольствие - за
шесть месяцев. Остальное, за весь срок, получите позже в кассе наркомата.
Марков взял в руки ордена, машинально глянул на номера.
Действительно, ордена те же, что арестовавший его чекист попытался сорвать
с гимнастерки, не сумел, и Маркову пришлось тогда самому дрожащими руками
отвинчивать тугие гайки.
- Но здесь ошибка, - кивнул он на петлицы. - Я комкор.
- Нет, все правильно, звание командарма было вам присвоено... - И
секретарь назвал дату, мельком глянув в удостоверение.
Через два дня после ареста, отметил Марков. Значит, по одной линии
его арестовывали, везли в тюремном вагоне, а по другой все шло заведенным
порядком. И этот указ о присвоении одного из высших в армии званий подшили
в дело и не отменили после приговора... Это его почему-то потрясло
сильнее, чем все остальное. Он чуть было не выматерился вслух.
- Сейчас вас отвезут в гостиницу "Москва" Отдыхайте. Но каждый день,
начиная с восемнадцати часов, прошу быть на месте. Вам могут позвонить.

...Марков бесцельно ходил по большому, двухкомнатному номеру, окнами
и балконом на Манежную площадь, обставленному карельской березой, с
коврами и бархатом портьер, и не знал, что ему делать. Больше всего ему
хотелось прямо сейчас выйти на улицу и ходить, ходить по улицам до утра,
без цели и без конвоя, но что-то - может быть, слишком внезапный переход к
свободе - мешало это сделать.
Внезапно в номер стремительно, без стука вошел Погорелов, обнял его и
срывающимся голосом выговорил, глотая слезы:
- Живы, Серега, живы, ты понимаешь, мать его так и этак, и не просто
живы, в строю снова...
- Ты был у него? - спросил Марков глупо, и только тут увидел, что на
гимнастерке Погорелова привинчены ордена Ленина, Красного Знамени и
Красной Звезды, и петлицы вновь искрятся эмалью трех ромбов.
- Был! Поговорили по душам. Как с отцом родным... - Какие-то нотки в
окрепшем голосе комкора Погорелова намекали на то, что разговор мог быть и
не таким мирным, как с Марковым. В гражданскую Погорелов участвовал в
обороне Царицына и знал Сталина лично. - О многом говорили... О тебе
спрашивал. Прав ты, война скоро. Он сказал - всех, кто еще жив, на днях
вернут.
- А обо мне чтоб!
- Мнение спрашивал. Правда ли говорил Уборевич, что ты из молодых
самый талантливый стратег?
- Ну? Уборевича вспомнил? - Лицо Маркова передернула судорога ярости.
- Я тебе говорю. Спокойно так, будто он у него час назад был...
Тут Марков не сдержался и все-таки выругался. При Погорелове можно
было.
- Спросил, потянешь ли ты генштаб... Я сказал, что ты и на главкома
годишься. На фоне тех, кто остался. Тимошенко нашего, Кулика - маршала...
- Ты чтоб Обратно захотел? - У Маркова похолодели щеки.
- А! Ни хрена не будет... Я по тону понял. Нет, я так не могу... -
Погорелов снял трубку телефона. - Ресторан? Ужин в номер. На двоих. Что
значит поздно? Ничего не поздно! Управитесь. Коньяк, водка, боржом, икра,
словом, все, что найдете. Все, я сказал. И побыстрее. - Он бросил трубку.
- Вот сейчас дружок, мой дорогой, сядем, как люди, выпьем, поговорим.
Очевидно, ресторанщики получили еще какое-то указание, кроме команды
Погорелова, потому что, невзирая на второй час ночи, буквально через
десять минут на столе уже стояли и коньяк "Двин", и "Московская", три
бутылки боржоми со льда, икра черная и красная в хрустальных розетках,
балык, маринованные грибки, селедка...
- Сказка! Сон в майскую ночь. - Марков проглотил слюну.
Официанты вышли, пообещав минут через двадцать подать горячее.
Погорелов торопливо налил в фужеры водку. Отрывисто чокнулся с Марковым,
рука у него дрожала так, что он придержал ее левой.
- Давай... Пять лет, ты представляешь, пять лет... - Он хотел сказать
еще что-то - не получилось, шумно вздохнул и выпил залпом.
Самым трудным оказалось заставить себя есть спокойно, не спеша и не
озираясь по сторонам.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 [ 72 ] 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Березин Федор - Встречный катаклизм
Березин Федор
Встречный катаклизм


Посняков Андрей - Крестовый поход
Посняков Андрей
Крестовый поход


Ковальчук Вера - Гибельный мир
Ковальчук Вера
Гибельный мир


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека