Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Мисс де Бассомпьер, - сказала я.
- Нет, - был ответ. - Для вас я не мисс Бассомпьер.
Я не стала ни о чем расспрашивать и ждала разъяснений.
- Вы переменились, и все же остались прежняя, - сказала она и подошла
ко мне вплотную. - Я хорошо вас помню, и ваш румянец, и цвет волос, и овал
лица...
Я наклонилась к камину, а она, стоя рядом, не отрывала от меня глаз; и
глаза ее все больше теплели от воспоминаний, пока, наконец, не затуманились.
- Я чуть не плачу, как вспомню те далекие дни. Только не подумайте,
будто мне грустно. Мне, напротив, хорошо и весело.
Я в замешательстве не знала, что говорить.
Она улыбнулась:
- Так вы, стало быть, забыли, как я сиживала у вас на коленях, как вы
брали меня на руки, как я делила даже с вами постель? Вы уже не помните, как
я прибежала к вам ночью, хныча, словно капризное дитя, каким и была тогда, а
вы меня успокаивали? Из памяти вашей изгладились те добрые слова, какими вы
утешали мои горести? Вспомните Бреттон. Вспомните мистера Хоума.
И вдруг я все поняла.
- Так вы маленькая Полли?
- Полина Мэри Хоум де Бассомпьер.
До чего же время все меняет! В бледном личике маленькой Полли, в его
живой игре уже был залог прелести; но как хороша стала Полина Мэри! Не той
поражающей красотою розы - пышной, яркой, завершенной; у нее не было ни
пунцовых щечек, ни золотистых кудрей кузины ее Джиневры; но ее семнадцатая
весна принесла ей очарованье, зависевшее не от цвета лица (хоть лицо у нее
было ясное и нежное), не от черт и сложенья (хоть черты были тонки, а
сложенье изящное); ее очарованье шло от пробивающейся наружу души. Не
чудесная ваза, пусть из самого драгоценного фарфора, но прозрачная лампа,
хранящая свое пламя и блюдущая для поклоненья живой огонь весталок. Мне не
хотелось бы ничего преувеличивать, говоря про ее обаянье, но, право же, оно
было неодолимо. Хоть и маленькая, фиалка эта источала такой аромат, который
делал ее заметней самой роскошной камелии, самой царственной далии,
когда-нибудь украшавшей землю.
- О! Так вы помните наши старые дни в Бреттоне?
- Лучше даже, - ответила она, - лучше, наверное, чем вы сами. Я помню
все подробности. Не только дни, но помню часы и минуты.
- Кое-что ведь позабылось, не правда ли?
- Очень немногое.
- Вы тогда были совсем маленькая и ужасно как переменчивы. Признайтесь,
вы давно выбросили из головы привязанности, лишенья, радости и беды,
приключившиеся десять лет назад?
- Вы, верно, думаете, я забыла, до чего сильно и кого именно я любила
тогда?
- Нет, не забыли, но воспоминанья ведь утратили отчетливость,
признайтесь?
- Нет, все, что тогда было, я хорошо помню.
И кажется, она не обманывалась. У кого такие глаза, тот умеет помнить;
у того детство не проходит как сон, юность не гаснет как солнечный луч.
Она-то не станет глотать жизнь небрежно и неразборчиво, кусками, и с каждым
новым годом забывать год минувший; она все сохранит и скопит в памяти; часто
возвращаясь мыслью к прошедшему, она, мужая душой, будет делаться все
постоянней. Однако ж я никак не могла поверить тому, что все картины,
теснившиеся в моей голове, могли и для нее быть так же живы и полны
значенья. Ее пристрастия, соревнования и споры с любимым товарищем детских
игр, нежное, преданное поклоненье детского сердца, страхи, приступы
скрытности, смешные невзгоды и, наконец, мучительная боль разлуки... Все это
я перебрала в уме и недоверчиво покачала головой. Она прочла мои мысли.
- Нет, правда, семилетний ребенок продолжает жить в человеке, когда ему
семнадцать лет.
- Вы души не чаяли в миссис Бреттон, - заметила я, поддразнивая. Она
тотчас меня поправила.
- Не то что души не чаяла, а она мне нравилась. Я почитала ее, как и
теперь почитаю. Она, кажется мне, почти не переменилась.
- Да, она все такая же, - подхватила я.
Мы помолчали. Потом она обвела глазами комнату и сказала:
- Тут много вещей, какие были еще в Бреттоне! Я это зеркало помню и
подушечку для булавок.
Как видно, она не заблуждалась несчет добрых свойств своей памяти.
- Стало быть, вы сразу узнали бы миссис Бреттон? - продолжала я.
- Я прекрасно ее запомнила. И черты, и смуглый цвет лица, и черные
волосы, рост, походку, голос.
- Ну, а доктора Бреттона - само собой. Но я же видела первую вашу
встречу, и, бьюсь об заклад, вы его приняли за незнакомца.
- Просто я совсем смешалась, - был ответ.
- Но как же потом вам удалось друг друга опознать?


- Они с папой обменялись визитными карточками. Прочли имена - Грэм
Бреттон и Хоум де Бассомпьер, ну и спохватились. Это на другой день уже
было. Но я еще раньше стала догадываться.
- Как это - догадываться?
- Да вот как, - начала она. - Ведь просто удивительно, до чего иные
люди не чуят правды. Не то что не видят, а не чуют! Доктор Бреттон навещал
меня раз, другой, сидел рядом, расспрашивал. И когда я разглядела его глаза,
выраженье губ, форму подбородка, посадку головы - словом, все, что нельзя не
разглядеть в человеке, который сидит с тобою рядом, - как же могла я не
вспомнить о Грэме Бреттоне? Грэм был тоньше, меньше ростом, лицо у него было
нежней, волосы светлей и длинней и голос не такой глубокий, почти девичий.
Но ведь он же Грэм, точно так же, как я - Полли, а вы Люси Сноу.
Я думала то же; но я подивилась тому, что мысли наши совпадают. Иным
мыслям так редко встречаешь отзыв, что чудом кажется, когда выпадает этот
случай.
- Вы с Грэмом очень дружили.
- Вы и это помните? - спросила она.
- И он тоже помнит, разумеется.
- Я его не спросила. Просто удивительно, если он помнит. Думаю, он все
так же весел и беспечен?
- Он вам таким казался? Вы таким его запомнили?
- Другим и не помню. Иногда он вдруг делался прилежен; иногда
веселился. Но углублялся ли он в чтенье или предавался игре - думал он
только о книге или об игре, - на окружающих же он мало обращал вниманья.
- Но к вам он был пристрастен.
- Пристрастен ко мне? О нет! У нею другие были товарищи, его
однокашники. Обо мне он вспоминал разве по воскресеньям. Он любил воскресные
дни. Помню, мы за руку с ним ходили в храм Пресвятой Девы, и он отыскивал
нужные места в моем молитвеннике; и какой же тихий и добрый бывал он по
воскресным вечерам! Как терпеливо сносил мои ошибки, когда я читала. И на
него всегда можно было положиться, воскресенья он всегда проводил дома; я
вечно боялась, что он примет какое-нибудь приглашенье и нас покинет; но нет,
такого не случалось, он и не стремился никуда. Теперь, верно, не то. Теперь
доктор Бреттон по воскресеньям ужинает в гостях, я думаю.
- Дети, спускайтесь! - раздался снизу голос миссис Бреттон. Полина
хотела еще помешкать, но я решила тотчас идти вниз, и мы спустились.

Глава XXV
"ГРАФИНЮШКА"
Как ни была весела от природы моя крестная, как ни старалась она нас
занять, все мы радовались несколько натянуто, покуда не различили сквозь вой
ночного ветра говор у крыльца. Женщинам и девушкам нередко случается сидеть
у камелька, в то время как сердце их блуждает по темным дорогам, бросается
навстречу непогоде, а воображенье влечет то к воротам, то к одинокой калитке
- вглядываться и вслушиваться, не идет ли домой отец, сын или муж.
Отец и сын наконец-то явились; доктора Бреттона сопровождал граф де
Бассомпьер. Уже не помню, кто из нас троих раньше услыхал голоса, и
немудрено, что все мы бросились вниз встречать двух всадников, прорвавшихся
сквозь такую бурю, однако ж они отстранили нас; оба были белы - два снеговых
сугроба; и потому миссис Бреттон тотчас препроводила их на кухню, строжайше
воспретив ступать на ковер лестницы, пока не скинут с себя обретенное ими
обличье Дедов Морозов.
Разумеется, мы последовали за ними на кухню - то была старая
голландская кухня, уютная и поместительная. Белая графинюшка скакала вокруг
столь же белого своего родителя, хлопала в ладоши и кричала:
- Ой, папа, вы совсем как белый медведь!
Медведь отряхнулся, и белый эльф метнулся прочь от ледяного душа. Но
тотчас она с хохотом снова к нему подбежала, чтобы помочь разоблачиться.
Граф уже высвободился из своего пальто и грозился обрушить его на дочь.
- Ой, папа, - крикнула она, уклоняясь и отбегая в сторону, как
проворная серна.
В движеньях ее была мягкость, бархатная грация кошечки; смех ее звенел
нежней серебряного и хрустального звона; когда она поднялась на цыпочки и
потянулась к губам отца за поцелуем, она вся засветилась радостью и любовью.
Строгий, почтенный сеньор глядел на нее так, как смотрят лишь на существо
самое дорогое на свете.
- Миссис Бреттон, - вздохнул он. - Научите, что мне делать с этой
егозой? Пора бы уж, кажется, и за ум взяться. Не правда ли, она сейчас такое
же дитя, как десять лет назад?
- Она не более дитя, чем мой взрослый ребенок, - ответила миссис
Бреттон, раздосадованная тем, что сын противился ее совету сменить одежду.
Он стоял, опершись на кухонный стол, смеялся и отстранял ее рукой.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 [ 72 ] 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Месяц Седых трав
Посняков Андрей
Месяц Седых трав


Березин Федор - Огромный черный корабль
Березин Федор
Огромный черный корабль


Шилова Юлия - Дитя порока, или Я буду мстить
Шилова Юлия
Дитя порока, или Я буду мстить


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека