Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

несколько вепрей, да и пару лосей свалить в Горелом бору, где и нынче
всякого зверя несчитано. Тем и разочлись с владыкой за мясной корм.)
Зябли ноги, холод заползал за шиворот. Наталья куталась и куталась в
Никитин тулуп, тот самый, в котором хоронилась с детьми в лесу,
неистребимо пахнущий дымом и гарью, и все не могла согреться. И было
страшно, и, чтобы не дать страху воли над собой, она все вспоминала и
вспоминала Никиту, пока незамеченные самою слезы не обморозили ресницы и
стали залеплять глаза. Впрочем, в первой же деревеньке, в первой избе,
Наталья позабыла про страх.
В скудном свете светца, в худо вытопленной горнице с земляным,
присыпанным соломою полом грудились вперемешку скотина и дети. Теленок,
стоя посреди горницы, облизывал шершавым языком девчушку лет трех, а та
отмахивалась и скулила. В полутьме сновали бабы, вылез потерянный, со
смятым, в копоти, лицом и лохматою бородою мужик. Крепко пахло мочой,
пустыми щами, заношенным платьем, потом и грязью давно не мытых тел. (Бани
и половина хором, как выяснилось, выгорели, и в горнице сейчас пережидало
зиму разом восемь семей погорельцев.)
На лавке, в ряд, сидели три нищенки в худой дорожной сряде, и в их
обтянутых скулах, в голодном мерцании глаз, разом устремившихся на
боярыню, прочлось, паче молви, невысказанное: <Хлеба!> - так что Наталья,
едва не забыв, зачем прибыла сюда и с какою надобностью, уже было открыла
рот приказать вынести голодным из саней береженый хлебный каравай.
- За кормами мы! - спас Наталью, сурово отмолвив, староста.
- Никитиха? - вопросил мужик-хозяин, переводя взор со старосты,
знакомого ему, на госпожу.
Староста кивнул и первый уселся на лавку. Наталья тут только
опамятовала и тяжело опустилась на лавку тоже, приспустив плат на плеча.
Ваня забежал, хлопнув набухшею дверью, разгоряченный скачкою, розовый с
холоду, разбойно, знакомыми до беды Никитиными глазами любопытно озирая
избу.
Собрали мужиков. Начался трудный, нерадостный торг, при котором
Наталья, впервые познав меру мужевых трудов волостелевых, мгновеньями
умолкала и прикрывала вежды, едва справляясь с мукою и стыдом (не с них
требовать, им давать впору!). В конце концов сошлись на половинном оброке
(довезти недостающее мужики обещали с новины), и староста - когда уже
вновь взгромоздились на розвальни и в сереющих сумерках зимнего вечера
погнали дальше - стал ругательски ругать давешних мужиков (а с ними,
разумелось, и Наталью), у которых хлеб спрятан и скот уцелел, а что хоромы
пожжены, дак лесу навозить да к весне поставить - не велик труд, и что
ежели госпожа будет так-то мирволить кажному, дак и не стоило б с тем и
соваться по деревням, сидели б дома да ждали навести и какого ни есть
данщика с Москвы...
До Владычных Двориков добрались глубокой ночью. Наталья что-то
хлебала, тыкалась в полутемной, смрадной, набитой народом и скотиною избе,
с облегчающим стоном ткнулась наконец в сноп соломы, закинутый мерзлою
попоною, с головным уже кружением натягивая на себя дорожный тулуп, и
снова напомнилось бегство, то, давешнее, роды в лесу под елью, и слезы,
неловкие, бабьи, увлажнили глаза... Едва сдержалась, чтобы не всхлипнуть,
и, уже когда, чуя ломоту во всем теле, вытянулась, и начала согреваться, и
в густой храп и стоны переполненной клети вплелось тоненькое посапыванье
Ванюшки, поняла вдруг, что не уснет; от устали, верно, сон не шел, лежала,
отдыхая телом, а все мрело, кружилось то, давешнее, тревожное, ночное, и
мертвые дети вставали перед очами, и тот, маленький, так и не окрещенный,
что умер безымянным, но словно вновь теперь призрачно и бессильно трепал,
чмокая, полузамерзший, ее грудь, и Федя приходил, сгоревший, пока она
валялась в бреду; и Наталья плакала молча, вздрагивая плечами, и молила, и
каяла, повторяя ему, Никите, призрачному, неживому: <Не виновата я! Не
сумела, не смогла...> А детские трупики реяли перед глазами - беззащитные,
немые, горькие...
За стеною что-то возилось, топотало, стукало, кто-то сторожко вылезал
в дверь, и все было мимо сознания, пока саму не потянуло встать за нуждою.
Пробравшись меж спящих тел, вылезла, разом издрогнув, в зимнюю серо-сизую
тьму и, глядя на недальнюю смутную зубчатую бахрому леса, пошла,
проваливаясь и оступаясь, на зады.
Она еще постояла, еще обтерла руки и лицо снегом, и вдруг задавленный
мык и хруст снега под многими копытами заставил ее насторожить слух.
Упираясь рукою в намороженные бревна сельника, Наталья обогнула клеть, и
прежде по теплому скотинному духу сообразив, потом уже учуяла в темноте,
что гонят, отай, стадо. И то было не враз понять, почему в ночь, в
морозную тьму, от дому куда-то? А когда поняла, ринула впереймы, не чуя
снега, что набился разом в чуни. Резкою горечью обиды за него, покойного,
охватило всю:
- Куда?! Стой!
Рогатая тяжелая морда быка качалась прямь ее груди. Наталья хлестнула
по широкой морде рукавом, и бык, не успев боднуть, отпрыгнул в сторону.



Кто-то вполгласа произнес неподобное, кто-то перекрестил кнутом скотьи
спины...
- Стой! Кому реку?! - кричала Наталья, обеспамятев. Затрещал факел, и
косматый, поднеся сыплющий искры огонь к самому ее носу, узрев огромные,
неумолимые в этот миг глаза, выдохнул:
- Боярыня...
- Никитиха? - вопросили.
- Она! - отмолвил голос из темноты.
- Гони назад! - высоко, с провизгом, выкликнула Наталья, не узнавши
своего голоса. Стадо стеснилось по-за заворами. Обочь кто-то, нахлестывая,
рысью угонял трех, не то четырех коров в близкие кусты. Но уже остоялись,
уже затоптались на месте останние, неуверенностью повеяло, и это спасло
Наталью. Хлестни который сильнее - тот же бык стоптал бы под ноги себе, а
там - ищи виноватого!
Вышел Натальин староста. Спросонь клацнул зубами, лениво, но крепко
дал в ухо косматому мужику, бросил слово-два. Скотину завернули.
Пересчитывая, загоняли в хлева. Потревоженная, сбитая с толку животина
совалась по сторонам, налезая друг на друга и застревая в воротах.
В избе, куда зашли после, стоял ор и мат, уже никто, кроме детей, не
спал, причитали жонки. Натальин староста, большой, в свете сальника,
встал, расставя ноги, громко произнес слова мужицких укоризн, добавил:
- А Сысойку до утра не воротишь, и с коровами, сам за ево корма
выдашь, мать...
С бранью, ором, стихающею руганью, под плач пробудившихся детей вновь
повалились спать. Двое, узрела, перепоясавшись, вышли в ночь. Поняла -
ворочать беглеца с коровами.
На заре, в серых потемнях зимнего утра, почти безо споров разочли,
что и сколько тут давать на владычень корм, и уже не сбавляли, не
мирволили мужикам Наталья со старостою, обретшим голос и власть, обязав и
хлеб и скотину додать полностью.
Уже когда отъехали и когда околица полувыжженной деревни скрылась из
глаз, староста сказал, кивая через плечо и сплевывая:
- С тех-то, пережних, жаль, не взяли! Хлеб у их уцелел, есь у их
хлебушко-то!
- Возьмем! - холодно и жестоко отозвалась Наталья, кутая руки в
долгие курчавые рукава, и староста, кивнув чему-то своему, веселее
подогнал коня.
Так они посетили еще пять припутных деревень, всюду строжа,
уговаривая и вымогая, и Никифор (так звали старосту) совсем уже
обдержался, войдя во вкус власти, сам уже покрикивал, сам баял про
владычную нужу и великого князя Дмитрия. Впрочем, когда подъезжали к
Раменскому, призадумался и он.
Раменские мужики были век нравны и поперечны, самому Никите, бывало,
подчас не вдруг совладать с има. К Раменскому подъезжали поэтому засветло,
бережась всякой пакости, и на подъезде еще услышали стук топора.
Тут тоже было выжжено литвою, но мужики, видать, по первой пороше
навозили лесу и сейчас строились. Двое хором стояли, подведенные под
крышу, мохнатые от курчавого заиндевевшего моха, что висел из пазов
повдоль свежеокоренных смолистых бревен. Третью клеть рубили теперь. И
когда Натальины сани приблизили, с жердевых подмостей соскочил похожий на
медведя могутный мужик и пошел встречь, не выпуская из рук топора.
Натальин староста приветствовал его, заметно сбавив спеси.
- Чево нать? - хмуро отозвался тот. Впрочем, тяжко озрев боярыню в
санях и помедлив, передал топор подбежавшему подручному.
Натальины мужики, как подошел раменский древоделя, разом охмурели и
смолкли, а тот, слегка покачиваясь, шевеля крыльями широкого разлатого
носа, словно бы нюхал воздух и, в зараньшенной холодной ярости подрагивая
тугими мускулами щек, обратил взор прямо к Наталье, глядя-не глядя на нее,
и вдруг заорал, закидывая голову и белея от ярости взглядом:
- За данями, поди, за кормом?! Оголодали! Мать вашу! Да за сей год
пущай владыко сам-ко нам заплотит! Хоромы пожжены, люди угнаны, ср...
воеводы не могли землю оборонить, отсиделись сами за камянной стеной!
Непошто было, непошто было, мать вашу, тогды и князь Михайлу имать! Оба...
и с князем своим! Каку пакость сотворить, дак то твой владыко ср...
напереди! А как платить за разбиты горшки, дак то мы, смерды! За што вас
кормим? Мать-перемать! Штобы на Москве отсиживались? Порты на полатях
сушили опосле литовского быванья? За то?! Да за таку службу вота! В рот!
Бога благодари, што мы вси теперя ко князю Михайле не убегли!
Вокруг саней огустело народом. Уже кто-то начинал пятить коня, уже и
ослоп явился в руке буйного мужика, услужливо поданный подручным, и уже и
вовсе сник староста, хоронясь за спиною боярыни.
Холодея нутром, с расширенным, гневно отемнелым взором, Наталья
соступила в снег, пошла грудью, волоча по земи долгие полы распахнутого
тулупа. (<Убьет!> - где-то промельком колыхнулось в сердце.) Но тут,
заступая путь матери, вырвался наперед, грудью коня отшвыривая мужиков,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 [ 71 ] 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Белов Вольф - Император полночного берега
Белов Вольф
Император полночного берега


Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Конюшевский Владислав - Все зависит от нас
Конюшевский Владислав
Все зависит от нас


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека