Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Флаги Третьего райха - на домах, полосатые полотнища свисают до земли!
Над городом гремят марши!
Отто и Эльза пойдут впереди, чинно взявшись за руки, а мы, как положено
родителям, следом за ними...
Когда я воображаю это, у меня меньше болит голова.
Монотонно тикают часы. Они поставлены по берлинскому времени. Всюду, на
всем протяжении Германской империи, в самом райхе и в оккупированных
областях, а также на кораблях германского флота, стрелки показывают
берлинское время.
И я подсчитываю - просто так; чтобы забыться, - сколько еще минут
осталось до семисотлетнего юбилея Кенигсберга...
Глава шестая. КАЮТА-ЛЮКС (Продолжение письма).
1
Выше я писал об ирландском экстремисте, из-за которого я восстановил
против себя Гейнца. Но были и другие пассажиры.
Для них впоследствии оборудовали каюту в кормовом отсеке, убрав оттуда
торпедные аппараты. Конечно, там нет особого комфорта. Да и не может его
быть. В подводной лодке слишком тесно. И все же эта каюта - не наши
двухъярусные гробы и даже не салон командира.
Мы зовем ее между собой "каюта-люкс"... Длинной вереницей, один за
другим, сползают наши пассажиры в подводную лодку. Сначала видим только
ноги, которые медленно спускаются по вертикальному трапу. Потом видим и
лица. Ноги разные. Лица - одинаковые почти у всех. Без особых примет.
Сосредоточенные, угрюмые. Не лица - железные маски!
Лишь один пассажир походил, пожалуй, на человека. Да и то пока лежал в
беспамятстве на полу. Едва открыл глаза, как лицо закостенело, будто у
мертвого.
Я обозначил его в вахтенном журнале как "пассажира из Котки". Мы,
понимаешь ли, записываем своих пассажиров без упоминания фамилии - только по
названию города: "пассажир из Дублина", "пассажир из Осло", "пассажир из
Филадельфии". Впрочем, этот был, можно сказать, безбилетным. Его выловили
крюком в Финском заливе во время моей вахты.
Случайного пассажира не поместили в каюте-люкс - она секретная. Он спал
на койке Курта, а ужинал с нами в кают-компании.
Меня потянуло к нему. От него веяло удивительным душевным здоровьем. В
этом плавучем сумасшедшем доме только он да я были нормальными. Но мы не
успели поговорить.
Было у него и другое, неофициальное название: "человек тринадцатого
числа". Так его окрестили в кубрике.
Матросы были уверены, что он принесет нам несчастье. Ведь его выловили
тринадцатого числа.
Не странно ли? На борту "Летучего Голландца" боятся призраков!
На нашей подводной лодке - металлическом островке, насыщенном до предела
техникой, битком набитом механизмами, не хватает лишь колдуна, который
совершал бы ритуальные пляски среди кренометров и тахометров!
Матросов напугало то, что "пассажир из Котки" явился в сопровождении
свиты чаек. По-матросскому поверью, чайки - души погибших моряков.
Однако "опасное" влияние "человека тринадцатого числа" продолжалось
недолго.
Пробыв у нас несколько часов, он ушел обратно в море. Замешкался при
срочном погружении. Тут зевать нельзя. Мы ушли на глубину, а он остался.
Либо утонул, либо попал в плен к русским.
Но такая смерть не хуже и не лучше всякой другой. По крайней мере,
сэкономил балластину, которую привязывают к ногам, чтобы труп сразу ушел под
воду. Обычно он уходит стоймя, словно напоследок вытягивается перед
остающимся во фрунт...
* * *
Я вспомнил похороны в море. Нет, это была не казнь, обычные похороны.
Умер матрос, наш с тобой земляк.
Позволь-ка, где же это было? В Тихом океане? Нет, пересекали Тихий океан
в составе большого конвоя. Шло пять или шесть подводных лодок. А мне во
время похорон запомнилось одиночество. Гнетущее. Ужасающее. Узкое тело
подводной лодки покачивается на волнах. А вокруг океан, бескрайняя пучина
вод. Значит, Атлантика. Это было в Атлантике.
Да, несомненно, не море - океан. Слишком длинными были волны, катившиеся
мимо. И небо было слишком большим, светлым. Потому что оно отражало океан.
В тот раз, по-моему, мы перебрасывали тюки, набитые пропагандистской
литературой.
Приходится время от времени впрыскивать под кожу этим фольксдойче сильно
действующее, тонизирующее. Наша подлодка выполняет роль такого шприца для
инъекции.
В данном случае, насколько я помню, это было подбадривающее лекарство. Но
иногда в шприце бывает и яд...
Когда я поднялся на мостик, в глаза мне ударили косые лучи. Солнце
склонялось к горизонту. Это был единственный ориентир в водной пустыне.


Я поспешил пустить в ход секстан, чтобы уточнить наше место. А вахтенный
матрос стал к визиру40 и принялся его поворачивать. В любой стороне
горизонта могла возникнуть опасность. Второму матросу было приказано
наблюдать за воздухом.
А внизу, на палубе, происходило погребение. Оно не отняло много времени.
Пастора у нас заменяет командир. Он выступил вперед с молитвенником в
руках и прочел над мертвецом молитву.
Потом загромыхала балластина по борту, увлекая за собой тело,
зашнурованное в койку, похожее на мумию.
Команда: "Пилотки надеть!" - и все кончено. Погребение заняло не более
пяти минут, как раз столько, сколько нужно, чтобы определиться по солнцу.
Нельзя было рисковать слишком, долго находиться на поверхности!
Быть может, стремительно опускаясь, мы обогнали нашего бедного земляка,
который, вытянувшись, как на перекличке, уходил глубже и глубже к месту
своего последнего упокоения...
* * *
Люди по-разному уходят из нашей подводной лодки.
Бедный Генрих уходил плохо. Он не хотел уходить. Но мне нельзя вспоминать
о Генрихе...
Я начал писать о пассажирах.
Некоторым еще до смерти приходилось полежать в гробу. Подразумеваю наши
торпедные аппараты. Кое-кого доводилось провожать так - до нашего мнимого
потопления.
Они залезали в аппарат по очереди. Затем Рудольф, наш минер, наглухо
захлопывал заднюю крышку. Обменивались условным стуком. Короткий удар по
корпусу аппарата: "Как самочувствие?" Ответный удар: "В порядке". Два удара:
"Почувствовал себя плохо". Каждый сообщал только о себе.
Люди лежали в абсолютном мраке, головой касаясь пяток соседа. Потом
Рудольф заполнял торпедный аппарат водой и, уравняв давление внутри аппарата
с забортным давлением, открывал переднюю крышку. Люди по очереди выбирались
наружу и всплывали - со всеми предосторожностями, не забывая о кессонной
болезни.
Так было в тех случаях, когда командир не рисковал всплыть. Но зато мы
приближались к берегу почти вплотную.
Понятно, для такого ухода требуются крепкие нервы. Но после нашего
потопления в Варангер-фьорде (не забывай: оно мнимое!) все изменилось, в том
числе и состав пассажиров.
Дико подумать о том, чтобы наших теперешних пассажиров заталкивали в
торпедный аппарат. В большинстве своем это немолодые, солидные люди, без
всякой спортивной подготовки. Даже каюта-люкс кажется им недостаточно
удобной. Вахтенный офицер берет под козырек, когда их усаживают в надувную
лодку, чтобы доставить на берег. Глаза при этом рекомендуется держать
опущенными. Наши пассажиры не любят, когда им смотрят в глаза.
Иногда встреча происходит не у берега, а в открытом море. Пассажир
пересаживается на корабль или, наоборот, с корабля на нашу лодку. Чаще всего
это бывает ночью.
Помню одну такую встречу посреди океана. Мы явились в точку рандеву,
когда корабля с пассажиром еще не было. Он запаздывал.
Наша подводная лодка всплыла и, покачиваясь на волнах, ходила короткими
курсами и малыми ходами.
Я был вахтенным офицером.
Ты не можешь себе представить, что это такое - ночь посреди океана!
Куда ни кинь глазом - вода, вода. А над нею в пустоте висит одинокая
луна. Нет ничего более одинокого на свете, чем луна над океаном...
Но и в новолуние страшно посреди океана. Слабый мерцающий свет разлит
вокруг. Волны безостановочно катятся навстречу, неторопливо обегая земной
шар. Это картина первозданного хаоса. Таким, вероятно, был мир, когда бог
отделил свет от тьмы.
Странная мысль пришла в голову. Я подумал: как жутко, наверно, было богу!
Не от страха ли одиночества он и создал нас, людей? Мы всего лишь порождение
огромного космического страха. Поэтому и жизнь наша с самого детства до
старости наполнена страхами, разнообразными страхами.
Я поймал себя на том, что бормочу:
- Бедный бог! Бедный!..
Я объясню тебе, Лоттхен, почему я уверен, что вернусь к тебе.
Наш командир - лучший подводный ас Германии.
Он чрезвычайно осторожен. Когда на воду падают сумерки, он неизменно идет
на глубине, безопасной для таранного удара. Вечернее освещение обманчиво. В
перископ может показаться, что еще (или уже) темно. Лодка может всплыть, а
ее будет видно.
Командир выводит нас из таких опасных переделок, в которых сломал бы шею
любой другой, менее искусный и опытный подводник.
Недавно "морские охотники" гоняли нашу лодку под водой на протяжении
нескольких часов. Сальники дали течь. От гидравлического удара левый гребной
винт остался только с двумя лопастями, и скорость уменьшилась. Глубинные


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 [ 71 ] 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каменистый Артем - Время одиночек
Каменистый Артем
Время одиночек


Посняков Андрей - Шпион Темучина
Посняков Андрей
Шпион Темучина


Сертаков Виталий - Даг из клана Топоров
Сертаков Виталий
Даг из клана Топоров


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека