Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

запах степного сена и свежей горной мяты.
Душа моя замирала тогда в предвосхищении счастья, которое когда-нибудь,
я знал, сдержать в себе окажется невозможным.
Вместо счастья пришёл позор: унизительный страх перед крысой по имени
Жанна обрёк меня на неотвязное чувство вины за погибель чудотворной книги.
С той поры стыд перед Исабелой-Руфь не позволял мне уже и подступиться
к ней. Моя тоска оставалась неутолённой и не покидала меня даже когда, как
мне показалось, я излечился от юности и перестал вспоминать то, чего никогда
не случалось.
Расставшись, однако, уже и с молодостью, ко взрослым я не пристал. В
отличие от них, я продолжал считать, будто неутоление любовной тоски, как
вообще неисполнение мечты, - единственное что следует называть трагедией. Со
временем, опять же в отличие от взрослых, я стал воображать, будто
существует ещё только одна трагедия, более горькая, - исполнение желаний.
Поэтому, наверное, меня и охватило смятение, когда - незадолго до моего
прощания с родиной - доктор пустил слух, что Бретская библия жива и
находится там, куда её доставили ашкеназы, в ГеБе. Если это действительно
так, решил я, то по законам совести именно мне и следует её оттуда
вызволить...





17. Жить - это идти против совести

Доктор отказался назвать мне источник своей информации. Зато, выслушав
мои признания, поделился ещё одной: как и души, совести в природе не
существует. По крайней мере, у неё нету законов. А если и есть, то жить по
этим законам невозможно. Жить - это уже значит идти против совести. Эту
информацию доктор заключил советом сосредоточиться на существующем - на
опасности соваться в ГеБе накануне отлёта на Запад.
Он был прав, но из того особого недоверия к очевидному, которое
зиждется на отсутствии общих интересов с большинством людей, я связывал своё
смятение с другим страхом. Со страхом перед возрождением юношеской тоски по
Исабеле-Руфь. Или, наоборот, - перед утолением этой тоски в том случае, если
бы мне всё-таки удалось вызволить у гебистов Бретский пергамент и тем самым
устранить барьер между собою и неисчезающей испанкой.
Как всегда, когда люди колеблются, то есть атакуют мысль воображением,
я принял глупое решение: идти к гебистам. Во избежание стыда перед собой за
это безрассудство, а также с учётом возможности несуществования совести, я
приписал своё решение тому единственному из низменных чувств, которое не
только не подлежит суду, но пользуется статусом освящённости - патриотизму.
Тем самым, кстати, я заглушил в себе и стыд по случаю праздничной
взволнованности. Стыд, охватившей меня в предвкушении неизбежного знакомства
с Нателой Элигуловой.
Хотя по моей просьбе через её дядю Сола это знакомство состоялось не в
здании Комитета ГеБе, а в её квартире, я шёл на встречу с опаской.
Принюхивался с подозрением даже к привычному запаху одеколона "О-Жён",
который казался мне чужим и, нагнетая поэтому беспокойство, мешал узнавать
себя.





18. Невозмутимость лилий в китайских прудах

Её зато я узнал мгновенно.
Вздрогнул и замер в дверях.
Потом, когда она назвала моё имя, я вздрогнул ещё раз: мне всегда
казалось странным, что меня можно легко втиснуть в рамки короткого звука, но
тогда было другое. Произнесённый ею, он мне вдруг понравился и польстил. Тем
более что голос исходил у неё не из горла, а из глубины туловища. И был
горячий.
Я оробел и ощутил прилив парализующей глупости:
-- Как это вы меня узнали?
Она решила, что я пошутил. На всякий случай объяснила:
-- Никого другого не ждала... Отослала даже мужа...
-- Отослали? -- удивился я. -- Как он, кстати, Сёма?
-- Сравнительно с чем? -- улыбнулась она.
-- С самим же собой! -- хмыкнул я.
-- А сравнивать уже незачем: он уже вернулся к самому себе.


-- Куда, извините, вернулся? -- не понял я.
-- Я его послала за красным вином, -- не ответила Натела.
-- А я по утрам не пью... Только водку.
-- Водка у меня как раз есть! -- обрадовалась она.
-- А я вас тоже сразу узнал, -- произнёс я и уселся за стол. -- Где это
я мог видеть ваше лицо?
-- Только на мне.
-- Я серьёзно... Я вас сразу узнал!
-- Не может быть! -- рассмеялась она и уселась напротив, на резной стул
с кожаной обивкой. -- Впрочем, говорят, философы сравнительно легко узнают
женщину, которую навещают в её собственном доме... Особенно когда никого
кроме неё там нету...
-- Я имею в виду другое, -- сказал я, -- вы очень похожи на одну из
моих знакомых. Две капли!
-- Это говорят всем и везде, а мне - даже в Петхаине!
-- Этого никто не знает, -- удивился я.
-- Как никто? Все только мэ-кают и блеют: мэ, как похожи, бэ, как
похожи! Другого придумать не могут... Перейдём на "ты"?
-- Давай на "ты", но я серьёзно: две капли!
-- А фамилия у неё не моя? Слышал, наверное, про моего отца,
Меир-Хаима? Тоже имел много баб... И много, говорят, наследил...
-- Она испанка: Исабела-Руфь...
-- Никогда бы не подумала, что я похожа на иностранку. Но хотела бы.
Если б я была иностранкой и жила заграницей, мне бы этот шрам на губе
закрыли в два счёта!
-- А зачем закрывать?! -- возмутился я. -- Так лучше! У неё, кстати,
тоже шрам на губе. Правда!
-- И такой же халат, да?
-- Я видел только лицо, -- признался я.
-- Дай-ка принесу тебе водки! -- и, поднявшись, она шагнула к
роскошноиу шкафу из орехового дерева.
Я заметил, что, в отличие от большинства местных женщин, у неё есть
талия, а в отличие от всех - ягодицы не плоские.
Натела опустила передо мной овальный графин с водкой, но ещё до того,
как обхватила пальцами заткнутую в него продолговатую затычку и вынула её из
тесного горлышка, я ощутил томление и прилив тёмных желаний. Встревожившись,
забрал у неё нагретую в ладони хрустальную затычку, медленно вставил её
обратно в прозрачное горлышко, а потом, смочив языком пересохшие губы,
произнёс:
-- Не сейчас... -- и вскинул на неё глаза. -- Потом...
Натела тоже смутилась, но вернулась на стул и уставилась на меня со
смешанным выражением на лице.
Правый кончик её верхней губы со шрамом потянулся вверх в ехидной
усмешке, левая бровь прогнулась дугой любопытства, но голубые с зеленью
зрачки в разливе белой влаги излучали многозначительную невозмутимость лилий
в китайских прудах.
Невозмутимость такого долгого существования, когда время устаёт от
пространства, но не знает куда удалиться.
-- Что? -- ухмыльнулась она. -- Не говори только, что умеешь читать
лица - и всё уже обо мне знаешь.
-- Нет, -- заверил я, -- я пришёл не за этим, но когда-то, ей-богу,
изучал физиономистику... Чепуха это!
-- Да? -- поджала она большие губы со спадающими углами,
свидетельствующими о сильной воле. -- Что на моём лице?
-- У тебя прямые губы, то есть уступчивая воля, -- сказал я. -- На тебя
легко оказать влияние. У тебя ещё разбухшее нижнее веко: усталость и
бесконтрольность влечений...
-- А что глаза?
-- Китайцы различают сорок типов и приписывают каждый какому-нибудь
зверю. У тебя - сфинкс: удлинённые с загнутыми венчиками. Тонкая натура. И
нервная...
-- Конечно, чепуха! -- рассмеялась Натела и стала растирать пальцем
чёрный камушек с белыми прожилками, свисавший на шнурке в прощелину между
грудями. -- А у тебя такие же черты!
-- Знаю... Поэтому и считаю это чепухой, -- сказал я и почувствовал,
что разговор ни о чём исчерпан.





19. Выберу себе облако и переселюсь туда

Наступила пауза, в течение которой я, наконец, ужаснулся: Что это?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Племя
Прозоров Александр
Племя


Максимов Альберт - Русь, которая была
Максимов Альберт
Русь, которая была


Земляной Андрей - Дом, что мы защищаем
Земляной Андрей
Дом, что мы защищаем


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека