Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Тайна, да?
Саша утвердительно кивнул головой:
- Тайна.
"Будет ли такой счастливый день, когда я узнаю его замечательную тайну? -
подумал я. - Доверит ли он мне?.."
Потом Саша сложил руки трубочками, приставил эти трубочки, как бинокль, к
глазам и скомандовал:
- Полный вперед!
Я погрузил свой длинный шест в воду, достал до дна и что было сил
оттолкнулся - наш плот рывком прибавил скорость.
ЧИСТЫЕ ПРОМОКАШКИ
Шли дни, а розовые промокашки в моих новеньких тетрадях оставались
незапятнанными. Мне нечего было промокать, потому что я ничего не писал. За
это время мама успела прислать еще два письма - одно дедушке и одно мне.
Жалея дедушкины глаза, я оба письма прочитал вслух, а потом быстро разорвал
их и развеял по ветру.
В каждом из этих писем мама беспокоилась о моем здоровье, она советовала
мне побольше дышать свежим воздухом и вовремя принимать пищу. И в обоих
письмах, где-то в конце страницы - казалось, совсем другим, зловещим, не
маминым почерком - было написано: "Но в то же время..." И дальше мама
напоминала о моей переэкзаменовке.
Тут я спотыкался и начинал выдумывать. "Но в то же время Саша не должен
забывать и о духовной пище: побольше читать разных интересных книжек и
главное - почаще ходить в кино!" - так сочинял я, читая письмо,
адресованное дедушке.
А сочинив про кино, я подумал, что каждый раз, читая мамины письма, смогу
придумывать что-нибудь выгодное для себя. И в следующий раз, дойдя до слов
"Но в то же время...", я сочинил вот что: "Но в то же время ты, Саша, ни в
коем случае не должен расти маменькиным сынком. Купайся в реке сколько тебе
будет угодно! И на солнце можешь лежать хоть целый день. Спать ложиться
вовремя совсем не обязательно, можно лечь и попозже - ничего тебе не
сделается! Да и насчет пищи я тоже передумала: можешь принимать ее в любое
время..."
Кажется, я перестарался, потому что дедушка поправил пенсне на носу, будто
желая получше разглядеть мое лицо.
- Так-с, - задумчиво произнес он. - Маменькиных сынков мы еще в гимназии
били. И сейчас терпеть их не могу. Но вот относительно питания и солнечных
ванн Марина, кажется, переборщила. А вообще-то, преотличнейшая вещь - расти
на свободе!
Потом мама еще присылала письма. Несколько раз их читал дедушка. Но, к
моему счастью, мама ничего больше о переэкзаменовке не писала. Решила, что
я наконец запомнил ее советы и занимаюсь вовсю.
Я и в самом деле каждое утро раскладывал на столе свои учебники и тетради,
самодельную деревянную чернильницу и самодельную резную ручку дедушкиной
работы. Но розовые промокашки так и оставались чистыми, потому что тут же
раздавался стук в дверь. Приходили дедушкины пациенты. Одним он просил
передать рецепты, другим - устные советы. А так как все больные в городе с
детства привыкли лечиться только у дедушки, верили только ему и называли
его "профессором", дверь не переставала открываться и закрываться, как в
самой настоящей поликлинике.
Приходили даже больные с Хвостика. Хвостиком называли окраину города,
которая была за рекой и вытянулась в узкую, длинную ленту из белых домиков.
В обход, через мост, до Хвостика нужно было добираться часа полтора. А по
реке, говорили, гораздо быстрей.
Некоторые пациенты просили дедушку зайти вечером к ним домой, "если он,
конечно, не очень устанет". Они прекрасно знали, что дедушка все равно
зайдет, как бы он ни устал.
Как только раздавались шаги, я поспешно прятал под скатерть все, что могло
уличить меня. Ведь каждый раз я ожидал увидеть в дверях Сашу или Липучку, а
для них я был "очень культурным, очень образованным и очень грамотным
москвичом". Когда же наконец у меня лопалось терпение и я твердо решал
оставить скатерть в покое, в дверях действительно появлялись мои новые
друзья. Прятать улики было уже поздно, и я попросту спихивал их под стол.
От этого учебники мои несколько поистрепались и стали какими-то
"раздетыми", то есть выскочили из обложек.
Иногда мне вдруг чудились тяжелые шаги Андрея Никитича. Он ведь обещал
"как-нибудь нагрянуть в гости". Но он не приходил. "Наверное, презирает
меня! Смеется!" - с досадой думал я, вспоминая про двойку с ехидной
закорючкой на конце.
Каждую ночь, ложась в постель, я делал сложные перерасчеты и заново
составлял график своих занятий. Получалось, что я должен заниматься каждый
день по три с половиной часа, потом по четыре часа, по четыре с
половиной... Цифры все росли и росли. Когда наконец дошло до пяти часов, я
сказал себе: "Хватит! Этак в конце концов получится, что я должен
заниматься двадцать пять часов в сутки! Завтра меня никто не спугнет!"



И снова меня спугнула Липучка. Она всегда очень оригинально входила в
комнату: стукнет - и тут же войдет, не дожидаясь, пока я скажу: "Можно" или
"Кто там?". Непонятно даже, для чего она стучалась. Я еле-еле успевал
сбрасывать под стол учебники и тетради. Так было и на этот раз.
Но на пороге Липучка очень долго переминалась. Ясно было, что она хочет о
чем-то спросить меня или попросить.
Липучка была вся какая-то разноцветная: волосы - рыжие, лицо - красное от
смущения, сарафан - неопределенного, выгоревшего цвета, ноги - сверху
бронзовые, а внизу серые от пыли, будто нарочно присыпанные порошком.
- Ой, не знаю прямо, с чего начать... - выговорила наконец Липучка.
- А ты начни с самого начала, - посоветовал я. Набравшись смелости, она
начала:
- Ой, Шура, ты должен мне помочь! Заявление одно составить... Очень важное!
В горсовет. Понимаешь?
Я покачал головой: дескать, пока ничего не понимаю.
- Ну, в общем, дело такое, - стала объяснять она. - От станции до нашего
города довольно далеко. Да еще дорога в гору... А автобуса нет. Хоть на
себе вещи волоки!.. Надо, чтобы автобус ходил.
- А чего ты об этом беспокоишься? - удивился я.
Липучка стала тыкать в меня пальцем, как в чудо какое-нибудь:
- Вот смешно! Не понимает! Люди ведь с вещами приезжают, а автобуса нет. Ну
вот, значит, разные... - Тут она замялась, подыскивая подходящее слово. -
Ну, в общем, разные несознательные люди всем этим пользуются. На
государственных телегах возят приезжих, а денежки себе в карман кладут.
И снова я подумал: "Нет, Липучка не только "ойкать" умеет!"
- Надо написать про все это, - решительно продолжала она. - Только я сама
не смогу: не умею я заявления писать. А ты лучше напишешь! Так, что сразу
резолюцию красным карандашом поставят. Знаешь, в левом уголке...
"Да, поставят резолюцию красным карандашом! - подумал я. - Двойку с ехидной
закорючкой поставят, как Андрей Никитич. До чего же это неприятное дело -
быть двоечником! И еще зачем-то, как дурак, пожимал плечами. Рассказал бы
честно про двойку, а то вот выкручивайся теперь!"
Но вздыхать было поздно, и я выкрутился.
- Помочь - это можно, - сказал я. - Только у меня очень плохой почерк, ты
ничего не разберешь. Я сам иногда не разбираю.
- Ой, это ничего! - успокоила Липучка, - Ты мне продиктуй, ладно? А я
запишу.
Это был выход из положения.
- Хорошо, я буду диктовать, а ты пиши, - согласился я.
Чернила и ручка были на столе, словно поджидали Липучку. Сочинять мне было
не впервой: натренировался уже, читая мамины письма. Кроме того, одна наша
соседка в Москве очень любила сочинять всякие жалобы и собирать под ними
подписи жильцов: то ванна протекает, то кто-то из соседей долго
разговаривает по телефону. Прежде чем собирать подписи, соседка читала свои
заявления вслух на кухне. Каждую жалобу она начинала словами: "Нельзя без
чувства глубокого гражданского возмущения писать о том..." И я начал
диктовать Липучке:
- "Нельзя без чувства глубокого гражданского возмущения писать о том, что
между городом и станцией нет автобусного сообщения..."
Потом я вспомнил, что соседка наша обязательно употребляла такие выражения:
"используя свое служебное положение", "некоторые личности", "не пора ли". Я
продиктовал Липучке:
- "Используя свое служебное положение, некоторые личности перевозят
приезжих за деньги на государственных телегах. Не пора ли покончить с
этим?.."
И еще мне вспомнилось, что каждую жалобу соседка наша кончала угрозой:
если, мол, не примете мер, то буду жаловаться выше. И я продиктовал:
- "Если автобуса не будет, мы напишем жалобу в Москву!.." - А потом
посоветовал Липучке: - Теперь собери подписи. Побольше подписей... И все
будет в порядке.
- Ой, как коротко получилось! - воскликнула Липучка, разглядывая тетрадный
лист, который остался почти чистым.
- Это хорошо, что коротко, - объяснил я. - Длинное заявление могут не
дочитать до конца. Понимаешь?
- Понимаю. Ой, ты очень здорово продиктовал! Прямо как взрослые пишут в
самых настоящих заявлениях!
Липучка аккуратно свернула лист в трубочку, а я скромно развел руками:
дескать, что уж тут особенного: написать заявление - это для меня раз
плюнуть.
Липучка хотела сразу бежать в горсовет, но я остановил ее:
- А подписи?
- Ой, их собирать очень долго! Мне в голову сразу пришла идея.
- Не надо собирать. Напиши внизу так: "Белогорские пионеры, всего три
тысячи подписей".
- Что ты, что ты! Три тысячи! У нас и с грудными младенцами столько ребят


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Суворов Виктор - Очищение
Суворов Виктор
Очищение


Ларссон Стиг - Девушка с татуировкой дракона
Ларссон Стиг
Девушка с татуировкой дракона


Никитин Юрий - Я - сингуляр
Никитин Юрий
Я - сингуляр


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека