Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Выбрав удобную стрелковую позицию на одной из крыш, Штелер занялся осмотром пары мушкетов, которые умудрился прихватить со стоявшей возле ворот телеги. Облако пыли хоть и росло, хоть и быстро увеличивалось в размере, но пока еще из него не стали проступать силуэты всадников. На той же самой крыше, где сидел полковник, находились еще два защитника, которых моррон не знал. Бойцы из отряда Валдара избегали встреч с ним, то ли брезгуя компанией «морронятины», то ли неукоснительно следуя приказу своего мудрого командира, опасавшегося, что между бывшим пленником и взявшими его в плен могут сложиться особые, лишь мешающие общему делу отношения. В принципе вампир был прав, хоть моррон и не собирался вонзать кому-нибудь под шумок нож в спину. Когда пытаешься достичь главного, то миришься с мелочами. Штелера, как, впрочем, и всех остальных, волновала лишь схватка с симбиотами, а с уничтожением двоих-троих заносчивых паскудников можно и подождать, тем более что в данный момент они были соратниками и так же, как и он, готовились к бою.
Парочка неразлучных сувил сейчас находилась на самой широкой крыше самого высокого строения в поселке, которым, естественно, являлся вход в шахту, а заодно и склад горняцкого инвентаря, оставшегося от поселенцев. Мосо вместе с «волчонком» Дагароном расхаживали возле укрепленных баррикадой ворот. Могучий рыцарь, словно тростью, помахивал в воздухе грозной палицей и что-то объяснял пятерым бойцам, собравшимся возле баррикады. Видимо, ни он, ни оборотень не желали упражняться в стрельбе по скачущим мишеням, а предпочитали вступить в бой сразу с холодным оружием в руках. В какой-то степени Штелер их понимал. Перезарядка мушкетов – занятие долгое, неблагодарное и утомительное; пара выстрелов, возможно, и метких, а затем пока ты возишься с шомполом да засыпаешь порох в ложбинку, к тебе подскакивает враг и сносит твою неразумную голову ударом меча. Учитывая смехотворность укрепления, те, кто засел на крышах, еще успели бы пару-тройку раз перезарядить оружие, а вот заградительный отряд у ворот должен был почти сразу вступить в ближний бой. Так какой же смысл был таскать на спине громоздкое тяжелое стрелковое оружие и утяжелять свой пояс мешочками со свинцовыми кругляшами да порохом? Гораздо целесообразней для защитников ворот было, достав мечи, слегка поразмяться перед схваткой, а заодно и послушать наставления командира. Чем, в принципе, они и занимались.
Вампира по кличке Шнык нигде не было видно. Поскольку солнце еще не село, скорее всего он и остальные молодые кровососы, которых среди защитников было не так уж и много, или прятались внутри домов, или приготовились к обороне внутри шахты. Суетливый старичок-морох крутился у котлов со смолой, то помешивая в них длиннющей жердью, то отгоняя ударами кулаков да пинками случайно подбредших к кострам покойничков. Лора так ни разу и не попала в поле зрения полковника. Красавица почему-то не пожелала сражаться с ним бок о бок, а возможно, и получила от мечущегося сейчас по лагерю и раздающего последние указания командира важное и ответственное задание. Валдар доверял женщине-моррону, и это было странно даже в свете того, что вампир рассказал Штелеру. Впрочем, полковник был уверен, что хитрюга-кровосос поделился с ним далеко не всеми секретами. Такие личности, как их командир, вне зависимости от того, вампиры ли они, обычные люди, оборотни или симбиоты, никогда не договаривают до конца и придерживают в рукавах парочку козырей до самого пика игры.
Монотонный вой мертвяков заметно усилился, теперь они стонали во всю мощь своих разлагающихся глоток, вызывая, однако, не страх, а лишь раздражение. Над речушкой и опушкой леса вдруг заклубился зловещий туман, точно такие же густые, белые-пребелые облака, какие Штелер наблюдал ранним утром этого дня. Причина пробуждения мирно дремавших духов была ясна, точнее, не одна причина, а целое множество. Теперь на горизонте виднелось не облако, а монолит черной, однородной массы, быстро текущей в направлении поселка. Она зловеще блестела под лучами уже садившегося солнца, принявшего вдруг багровый окрас. «На нас надвигается не враг, а сама смерть!» – витала в воздухе мысль, парализовавшая волю и заставившая покрыться холодным потом некоторых из бойцов, тех, кому пока еще не доводилось встречаться с этим необычным противником. Впрочем, смятение в душах новичков продлилось недолго, всего каких-то три-четыре минуты, пока черная река не приблизилась на расстояние в четыреста-пятьсот шагов и внушающая трепетный ужас масса не распалась на отдельные фигуры закованных в латы всадников.
Такого устрашающего, леденящего кровь зрелища Штелеру еще не доводилось видеть даже тогда, в том проклятом бою возле озера, когда на его батарею неслась филанийская конница. Всадников было триста, а то и четыреста, и все они, как один, были закованы в точно такие же черные, «дедовские» доспехи, которые носил симбиот Мосо. Видимо, у рыцарей Братства Лотар имелись особые причины так странно одеваться, отправляясь на бой; видимо, их черная как смоль броня была заклята особыми чарами, куда более сильными, чем те, что какое-то время поддерживали жизнь убитого Висвелом шпиона.
Уши моррона пронзила громкая барабанная дробь. Протяжно взвыл целый десяток походных труб, наводящих еще больший ужас на защитников шахты. Штелер заметил, как нежить занервничала, да и ему самому стало не по себе. Желание драться куда-то ушло, а в голову моррона закралась подленькая мыслишка бросить оружие и бежать, быстрее прятаться и спасаться от многочисленного отряда конницы, который просто их раздавит, сомнет и поглотит.
«Лотар!» – пролетел грозный боевой клич над ровными рядами черных панцирей, щитов и шлемов. Вой труб усилился и стал просто невыносим. Участившаяся барабанная дробь сводила с ума. Бывший полковник с ужасом осознал, что его одолевает страх, который ему не дано осилить, а руки трясутся дрожью, которую не остановить. Некоторым тварям стало еще хуже, чем моррону, и они воплотили его унизительное желание в жизнь, то есть, попросту говоря, поспрыгивали с крыш и, бросая оружие, понеслись к лесу.
В этот трудный, в этот решающий миг Валдар вел себя странно, никак не подобающе командиру. Вместо того чтобы пытаться всеми правдами и неправдами, смешками да угрозами подбодрить павших духом бойцов и вернуть по своим местам беглецов, он, скрестив руки, просто стоял на крыше главного здания шахты и всматривался в быстро приближающуюся, несущуюся на них орду. Смотрел внимательно, напряженно, как будто кого-то искал, а затем, видимо, обнаружив искомый объект, радостно и одновременно немного печально заулыбался.
Внезапно хор устрашающих звуков стих. Рев труб, барабанная дробь и боевой клич, исходивший из трехсот-четырехсот глоток, заглушило мощное всепоглощающее гудение. Белый туман не подкрался, а подобно хищному зверю, долго таящемуся перед единственным и решающим броском, накинулся на черную массу, окутал ее густой, непроглядной пеленой. К удивлению защитников поселка, на долю секунды воцарилась полнейшая тишина, а затем она вдруг взорвалась лязгом стали, скрежещущей о сталь, множеством разрозненных голосов и грохотом падения закованных в железо тел. Белый туман мгновенно рассеялся, и взору Штелера предстала страшная, захватывающая дух картина идущего полным ходом сражения. Черные всадники рубили мечами, а их лошади топтали копытами появившихся из ниоткуда дикарей в медвежьих шлемах и в доспехах из звериных шкур.
Расправа была быстрой, буквально за минуту рыцари-симбиоты подавили сопротивление уступавшего им и по численности, и по вооружению отряда. Однако затоптанные и зарубленные мертвецы вдруг стали подниматься, а им на подмогу из леса спешили еще несколько отрядов. «Кьергарха-а-а!» – разнесся по округе старый, уже давно не слышанный колонистами боевой клич урвасов, чье племя сейчас было столь малочисленно, что не смогло бы выставить и жалкую сотню бойцов.
В воздухе чувствовалось колебание, сильное, мощное. Штелеру слышались крики на неизвестном ему языке, и он уже не знал, откуда они доносятся: то ли с бранного поля, то ли из глубин его собственной головы. Окружающий мир стал иным, на миг моррону показалось, что открылись крепко запертые ворота, исчезла тонкая, но нерушимая грань, отделявшая мир мертвых от мира живых. В кровавом и жестоком сражении, где не брали в плен и безжалостно добивали раненых, участвовало не одно, не два, а многие и многие поколения урвасов, все воины дикарей, жившие на этих землях в течение последних двух-трех сотен лет. В гуще массового побоища трудно приглядываться к отдельным бойцам, но все же моррон заметил, как разительно отличались нагрудники и щиты дикарей: у одних они были просто из кожи и дерева, а доспехи других были обшиты стальными пластинами. Были и такие урвасы, кто сражался не копьем и топором, а рубил врагов трофейным мечом и разряжал в упор пистолеты в защищенные шлемами головы.
Обе стороны дрались отчаянно. Симбиотов спасали крепкая броня и врожденная способность быстро залечивать раны. Не каждый удар не всякого топора прорубал их нагрудники, и далеко не каждая нанесенная черным рыцарям рана становилась смертельной. Кто-то из всадников падал с коня после второго иль третьего удара, а были и такие, чьи доспехи походили на порубленную полосками жесть и буквально разваливались на окровавленных телах, тем не менее державшихся в седле и продолжавших сражаться. Был даже всадник, которому топор урваса почти отрубил голову, но это не стало причиной для его выхода из боя. Придерживая левой рукой державшуюся всего на узенькой полоске стальных доспехов и окровавленной плоти голову, рыцарь продолжал рубить врагов правой и покинул строй лишь, когда четверо дикарей подняли его на копья.
Количество урвасов вначале возрастало, все новые и новые отряды, ведомые боевым кличем «Кьергарха!», появлялись из леса, однако затем их поток резко уменьшился, да и убитые поднимались гораздо реже. Что-то необъяснимое творилось и с разгуливающими по поселку мертвяками, они разлагались буквально на глазах, теряя части плоти и целые конечности. Дверь между мирами закрывалась, сила наложенного на земли возле шахты проклятия слабела, пока совсем не иссякла. Рыцари Братства Лотар понесли ужасные потери, лишились многих, но выдержали удар и сами перешли в наступление. Они беспощадно уничтожали маленькие группки воинов, дерущихся до конца и даже не помышлявших о бегстве к лесу. А затем, после того как на землю упала срубленная голова последнего из урвасов, взоры оставшихся в живых симбиотов тут же обратились к поселку, огороженному лишь каким-то жалким частоколом, за которым их поджидали всего два – два с половиной десятка не очень-то и сильных противников.
«Лотар!» – бросил боевой клич вожак симбиотов, высоко подняв над головою окровавленный зазубренный меч. «Лотар!» – подхватили клич уже не сотни, а всего лишь десятки уставших голосов, и жалкие остатки всего полчаса назад многочисленного отряда симбиотов направили коней к частоколу.
«Ничего, твари, щас вы у нас получите! Не так уж много вас и осталось, всего полсотни, не более!» – разжигал в себе воинский дух Штелер, внезапно ощутивший звериную злость и страстное, пожиравшее его изнутри желание отомстить за гибель лесного воинства. Он схватил мушкет и, практически не целясь, выстрелил. Смертоносный свинец с жутким грохотом покинул обитель ствола и унесся вдаль, навстречу надвигавшейся черной массе. Полковник не знал и не видел, достиг ли выпущенный им заряд цели и принес ли смерть одному из врагов. Но это было не важно, в пылу сражения часто не думаешь о результате своих поступков, а стремишься совершить новое действие, сеять смерть, пока тебя самого она не настигнет.
Буквально в следующий миг после выстрела моррона прогремел дружный залп полутора дюжин мушкетов. Двое рыцарей свалились с быстро скачущих коней, еще около полудюжины покачнулись, но удержались в седлах. Когда конница уже почти достигла частокола, грянул и второй залп, куда более слабый и менее эффективный. Краткая прелюдия перестрелки окончилась, наступило время основного сражения, наступило время проверить, насколько расчеты корыстного хитреца Валдара оказались верны.
Лошади симбиотов проявили чудеса прыти. Наверное, это была какая-то особая порода специально выведенных боевых скакунов. На полном скаку они перепрыгнули через высокие, почти трехметровые ворота и смяли, раздавили копытами небольшой заградительный отряд, не успевший даже достичь баррикады. Произошло настоящее чудо, которого не ожидал никто, даже громко чертыхнувшийся и хлопнувший себя ладонью по голове Валдар. Такого небывалого прыжка не увидеть ни на скачках, ни в настоящем бою.
Из всего отряда возле ворот в живых остались лишь толстяк Мосо да оборотень Дагарон. Первый вовремя отскочил от буквально падающей на него сверху лошади, а затем могучим ударом грозной палицы выбил из седла седока. Неожиданно для себя ставший метательным снарядом рыцарь с силой ударился спиною о ворота, снова отлетел вперед и повалился на перепрыгивающего через преграду собрата, подмяв его под себя и завалив набок вместе с жалобно заржавшим, переломавшим при приземлении ноги конем. Грозное оружие ожиревшего богатыря не выдержало удара и треснуло. Ловко выбив ударом кулака ближайшего симбиота из седла, толстяк Мосо бабочкой вспорхнул на остановившуюся на миг лошадь и тут же смешался с помчавшимся дальше отрядом точно таких же, как он, черных рыцарей.
Дагарон же избрал другую тактику. Выпустив из рук меч, он высоко подпрыгнул вверх, превратился из человека в оборотня и, звонко щелкнув в полете зубами, приземлился на спину одного из рыцарей. Острые клыки волка, конечно же, не прокусили крепкую вороненую сталь, но зато сильные лапы быстро нащупали щели между пластинами доспеха, раздвинули их и, запустив внутрь когти, оторвали наезднику-симбиоту руки. Наверное, превращение в зверя возымело бы успех в обычном бою, но эта тактика не могла ни смутить, ни напугать симбиотов. Стоило лишь копытам лошади, везущей на спине оборотня и окровавленного, громко орущего наездника, коснуться земли, как тело зверя тут же пронзили насквозь два острых копья. Одно вошло в него точно между лопатками, а вышло наружу прямо из середины покрытой шерстью груди. Второе проделало дыру в жертве чуть ниже и показалось на свет из середины живота. Одновременное усилие двух мстящих за боевого товарища всадников – и отчаянного оборотня в прямом смысле слова разорвало на части.
Не успел Штелер и глазом моргнуть, как первые симбиоты уже появились на крышах, притом на всех и почти одновременно. Закипел ожесточенный бой, но силы были неравны, да и далеко не все оружие оказалось способным прорубить крепкую вороненую броню. С ужасом Штелер наблюдал, как острый меч одного из его соседей натолкнулся на подставленный врагом щит, отлетел назад и в мгновение ока разрезал обомлевшего хозяина от левой ключицы до пупка. Второй защитник успел перезарядить мушкет и выстрелил в упор в лицо симбиоту. Свинец лишь жалобно звякнул о забрало шлема и расплющился, покорежив створки. Рыцарь немного отшатнулся назад, мотнул пару раз головой, а затем резким ударом закованного в стальную перчатку кулака превратил лицо зазевавшегося вампира в кровавое месиво. Задняя часть головы несчастного разлетелась, как перезревший арбуз, случайно свалившийся с телеги торговца. Ошметки мозгов вперемешку с осколками черепа взмыли фонтаном в воздух.
Покончив с противниками, оба симбиота набросились на полковника, но расправиться с морроном оказалось не так-то и просто. Неизвестно, что придало Штелеру сил, то ли особые чары местности, то ли обычная злость, посещающая каждого настоящего солдата в бою. Резко отпрянув назад, полковник одновременно ушел сразу от двух ударов. Кулак симбиота справа просвистел в воздухе над самым ухом Штелера, а меч рыцаря слева лишь вскользь оцарапал его нагрудник. В следующий миг моррон нанес свой удар, лезвие его меча с силой врезалось в самый центр кирасы противника и, расколов ее, как орех, вонзилось в мягкую плоть. Штелер обомлел, он сам не ожидал такого эффекта, он всего лишь рассчитывал резким тычковым ударом сбросить противника с крыши и уж никак не надеялся пробить неимоверно прочную сталь.
«Во повезло, меч хороший попался!» – подумал моррон, но в тот же миг в его голове появился чужой, осмелившийся с ним спорить голос. «Дурак, дело не в мече, а в руке! Ты же не просто моррон, ты защитник этих мест, и часть еще не угасшей силы проклятия предалась и тебе!» – прогнусавил совершенно незнакомый и ужасно неуважительный глас, а затем мгновенно исчез, оставив моррона в недоумении. Второй симбиот поступил разумно, он не стал связываться с тем, кто обладал неимоверной физической силой, источник которой был вне его понимания. Он позорно ретировался с крыши, напоследок подло плюнув Штелеру в лицо.
– Ко мне, все ко мне! – пронесся над объятым сражением поселком крик Валдара. – Пробивайтесь, отступаем в шахту!
Симбиоты оказались бравыми вояками. Всего за пару минут они подавили сопротивление защитников поселка и теперь добивали врагов поодиночке. Неизвестно, к кому именно обращался вожак, ведь, кроме него и троих прикрывавших его бока соратников, в живых фактически не осталось никого. Штелер смог постоять за себя, на соседней крыше, плотно прижавшись друг к дружке, еще отбивались от мощных атак две неразлучные сувилы, Кива и Вака, но секунды их жизни были уже сочтены.
Спрыгнув на землю, моррон бегом бросился к шахте. Когда он уже почти достиг заветных котлов, смолу из которых так и не успели использовать, в спину ему вдруг ударил какой-то твердый предмет. Если бы не Мосо, вовремя подхвативший его на руки и волоком втащивший внутрь шахты, полковник непременно бы свалился в один из горячих котлов. Последнее, что он увидел, прежде чем тяжелые створки последнего прибежища закрылись, был тот самый предмет, который ему метнули в спину. Это была отрубленная, еще моргающая глазами и кричащая от боли голова одной из сувил: то ли Кивы, то ли Ваки, ведь неразлучные подружки были так похожи…
* * *
Они шли рядом, пробирались бок о бок по узкому подземному проходу, ведущему в глубины неизвестности и отчаяния. Их осталось всего пятеро; пятеро пока еще живых, но все равно обреченных на смерть. Об этом ежесекундно напоминали раздающиеся за спиной глухие удары, которые противное эхо разносило по всему подземелью. Несмотря на свою силу, симбиоты не смогли сразу открыть прочную дубовую дверь шахты и теперь пробивали ее тараном, благо, в горняцком поселке на окраине леса имелось множество крепких бревен. План Валдара провалился, теперь это было ясно, как день. Недальновидный, переоценивший свои силы командир погубил и себя, и своих людей, хотя вряд ли людьми можно было назвать нежить.
Рядом со Штелером шла Лора; женщина, которую он любил, хотя практически не знал; женщина, которая могла бы стать его судьбой и подарить ему множество счастливых мгновений. Теперь же им предстояло вместе умереть, и полковник надеялся, что не увидит ее смерть, а также, что им обоим не будет суждено воскреснуть, чтобы прозябать многие столетия в плену мрачного подземелья, куда Валдар их сейчас вел. Моррон мысленно поклялся себе, что будет защищать любимую до последней капли крови и погибнет прежде, чем меч одного из симбиотов прервет ее жизнь.
В данный момент его возлюбленная не страдала, и это был единственно приятный факт. Штелер не видел красавицу в бою, но, по всей вероятности, она управлялась с мечом так же ловко и грациозно, как танцевала. На левой руке, возле самого локтя, еще кровоточил глубокий порез, на прекрасном лице девицы виднелась парочка царапин. Подобные «украшения» могли повергнуть любую красавицу в пучину отчаяния, но только не ту, которая состояла в легионе почти бессмертных борцов за право человечества на счастливую жизнь. Раны должны были скоро зажить, их уродливый вид не волновал ни саму Лору, ни обожавшего ее Штелера. В данный момент всех выживших, за исключением разве что уверенно шагавшего вниз командира, тревожило совершенно иное.
– Куда ты нас ведешь? Ты уверен, что там есть проход? Уверен, что его не засыпало? – с опаской в голосе пробасил запыхавшийся Мосо, догнавший Валдара и положивший свою закованную в стальную перчатку длань на его плечо.
– А разве я утверждал, что там есть проход? – огорошил вампир симбиота неожиданным, пугающим ответом. – Нет там никакого прохода! Там не выход, там наше спасение и наша победа!
Чудак-кровосос еще надеялся на какую-то победу! Такая нелепая, граничащая с безумием самоуверенность взбесила Штелера, но, как ни странно, остальные пропустили это, мягко говоря, необоснованное заявление мимо ушей. Мосо убрал руку с плеча командира и молча кивнул. Видимо, этот грозный боевой механизм привык беспрекословно верить тем, кто ведет его в бой, и никогда не ставил под сомнение трезвость начальственного рассудка. Лора была в тот миг вообще далека от каких-либо мыслей и настолько устала, что засыпала на ходу. Облаченная в залитую чужой кровью кольчугу женщина еле передвигала от усталости ноги, и если бы не Штелер, заботливо обнявший и поддерживающий ее, наверняка отстала бы от отряда. На чумазой, сморщенной физиономии Висвела вообще не было заметно расстройства. Казалось, мороху совершенно безразлично, куда их ведет командир. Видимо, он надеялся, что симбиоты побрезгуют обмарать меч о его грязное, вонючее, тщедушное тельце.
Они продолжали спускаться в глубь земных недр по плохо освещенному тоннелю, которому не было видно конца. Грохот ударов, ставший для них уже привычным, внезапно прекратился, и наступила гробовая тишина. Нечего было и гадать, что произошло. Добротная дубовая преграда в конце концов пала под ударами тарана, и теперь симбиоты начали погоню, быстро спускались за ними следом на самый нижний уровень шахты.
– А вот мы и пришли, – усмехнулся не теряющий присутствие духа вампир и, как подобает настоящему командиру, первым вступил в огромный, ярко освещенный факелами зал, бывший конечной точкой их бегства.
Далекий от добычи руд и металлов Штелер как-то по-иному представлял обустройство нижнего уровня шахты. В его голове мгновенно пронеслось множество вопросов «зачем?» да «почему?». Зачем горнякам понадобилось выдалбливать огромную нишу в каменном монолите, да еще в форме почти правильного круга? Почему здесь не видно ни обломков кирок, тележек да досок, то есть вполне естественных следов когда-то производимых строительных работ и добычи? Почему так ярко горят факелы, хотя должны были еле-еле тлеть? Вопросов возникло множество, но все они меркли перед одним, самым главным и важным на данный момент: «На что Валдар надеялся?»
Штелер хотел возмутиться и уже открыл было рот, чтобы озвучить этот вопрос, бесспорно, как ему тогда казалось, волновавший и всех остальных, однако на его пересохшие губы была мгновенно наложена сочная, мягкая и очень приятная печать. Лора вдруг обняла его, крепко прижала к себе и одарила страстным, пламенным, парализующим и отвлекающим от тревожных дум и дурных настроений поцелуем.
– Все будет хорошо, все будет замечательно! Нас впереди ожидает счастье, огромное… Верь мне, милый! – внушал приятные мысли ее томный голос, а нежные руки настойчиво тянули неспособного возражать и сопротивляться полковника в центр зала, туда, где уже стояли Валдар, Мосо и Висвел.
Потом снова были поцелуи и объятия. Скинутая кираса и брошенная наземь кольчуга. «К чему стесняться посторонних, когда вот-вот уйдешь из жизни? Какая ты умница, Лора! Спасибо тебе, счастье мое, что скрашиваешь последние мгновения, что даешь мне насладиться жизнью перед смертью!» – думал моррон, естественно, не воспринявший всерьез успокаивающее, нежное бормотание о спасении. Красавица пыталась ему помочь, помочь справиться с тягостными минутами ожидания, и за это полковник был ей предельно благодарен.
Когда находишься в объятиях любимой женщины, да еще пылкой и страстной, время меняет свой ход: минуты летят незаметно, а мгновения растягиваются на часы. Казалось, губы красавицы только коснулись его уст, а в подземный зал уже ворвались первые рыцари симбиоты. Их было много, чудовищно много, чтобы воспринять возможность спасения всерьез; чуть более трех десятков и чуть менее трех дюжин. Все они, как один, закованные в черные латы, с ненавистью и злорадным торжеством смотрели сквозь узкие прорези шлемов на загнанных в угол жертв, на последние кусочки лакомой добычи. Они перекрыли единственный выход наружу и неподвижно застыли, видимо, ожидая приказа находившегося среди них, но внешне ничем не выделявшегося командира.
– Ну, и кто из вас, жестянок, главный? Неужто придется с каждого шлем сдирать, чтоб добраться до Лотара-младшего? – раздался голос Валдара.
Он почему-то не потерял присутствия духа, а наоборот, сложив руки на груди, с какой-то даже меланхоличной усталостью смотрел на строй грозных противников. Симбиоты никак не отреагировали на жалкую браваду одного из смертников. Видимо, чтить присутствие духа у врагов было у них не в чести. Шлемы сняли сразу двое: привлекательный юноша лет двадцати шести и белокурая красавица, в которой бывший комендант узнал легендарную маркизу Руак, самую обольстительную, желанную и в то же время недоступную даму во всем герканском королевстве, включая и маленькую колонию, в которой они имели несчастье находиться. Он видел ее давно, случайно, лет десять или пятнадцать назад, когда служил в Мальфорне. Однако даже случайные встречи с такими красавицами не забываются мужчинами, тем более что маркиза за это время практически внешне не изменилась.
– Ты, что ль, Кевий Лотар? – обратился к юноше Валдар, но тот не удостоил вампира вниманием, даже не посмотрел в его сторону. Зачем разговаривать с тем, кто всего через несколько секунд станет бездыханным трупом?
– Кто из них, Онветта? Который? – задал вопрос немного запыхавшийся после боя и пробежки в доспехах юноша.
– Не знаю, – покачала головой тоже немного сбившая дыхание красавица. – Судя по фигуре, вон тот, – кивнула женщина в сторону Валдара, – но Живчик та еще пройда! Меняет личины, как перчатки, а накладное пузо сделать нетрудно! Пусть вот этот мерзавец снимет шлем! Только гнусный моррон может позволить себе наглость облачиться в доспехи симбиота!
– Я те слова твои обратно в пасть забью, а ухмылочки пакостные сожрать заставлю! Совсем ты, Олка, распоясалась! Видать, давно тебя под зад поводьями не стегали! – не дожидаясь, пока ему прикажет Кевий, добровольно стянул шлем толстяк Мосо.
Оплывшая физиономия толстяка растянулась в благодушной и в то же время ехидной улыбке. Один из старейших, а ныне опальный рыцарь Братства с презрением и сочувствием смотрел на двух сопляков, сумевших благодаря мерзким интригам узурпировать власть среди симбиотов и избавиться от всех, кто был когда-то достоин чести носить гордое звание рыцаря Братства Лотар. Это был звездный час рыцаря славной прошлой поры, он получил истинное наслаждение от того, что на лицах властолюбивой парочки пусть на краткий миг, но все же появились неподдельный страх и животный испуг.
– Никак признали, паскуднички?! – радостно хохотнул толстяк, а затем стер улыбку с лица и состроил грозную рожу. – Ну, кто первым желает прочность моей булавы изведать?
Лишившись двуручной палицы, Мосо где-то умудрился раздобыть булаву, оружие, хоть не такое большое, как прежде, но не менее грозное, особенно в его руках.
– Не торопись, пивной бочонок, мы и до тебя доберемся! – произнес Кевий, сумевший быстро справиться со всего на долю секунды одолевшим его страхом. – Я лично твою опухшую башку к воротам Денборга прибью, а из кожи барабанов наделаю, благо, что ее много! Сейчас же меня интересует, кто из вас маркиз Вуянэ, он же моррон по кличке Живчик?! Ну, что же ты прячешься? Неужто ты меня не узнал?! Неужто не хочешь поквитаться со мной за те мучения, что ты принял в подземелье Марсолы?!
Лотар-младший почему-то смотрел на Валдара. Видимо, он подозревал, что именно под видом вампира скрывается легендарный моррон. Штелера просто распирало от хохота, спровоцированного такой недальновидной глупостью, и он хоть и сдерживался, но все же позволил себе слегка рассмеяться. Ведь смешно, ужасно смешно наблюдать за тем, как человек, имеющий претензию чуть ли не на «высший разум», ищет того, кого здесь совсем нет. Однако сдавленный смешок раскрасневшегося с натуги моррона был истолкован неправильно, взоры всех до одного симбиотов мгновенно обратились в его сторону.
– Так вот, значит, в кого ты замаскировался! И как я сразу не догадался? Ведь рожу гнуснее и придумать нельзя! Впрочем, твоя настоящая физия мало чем лучше! – обратился Кевий к полковнику, а тот еще пуще расхохотался. – Смейся, смейся! Все равно ты сейчас умрешь! – произнес предводитель симбиотов со злобой и подкинул в воздухе меч, собираясь затем его поймать и метнуть в грудь заливающегося смехом весельчака.
– Отстань от него, убогий! – вдруг прозвучал под сводами подземелья знакомый некоторым из присутствующих голос, голос маркиза Вуянэ, зачастую называемого в «Легионе» Живчиком.
Кевий мгновенно отказался от злодейского плана и удивленно уставился на маленькое, тщедушное и чудовищно грязное существо, до сих пор скрывавшееся за широкой спиною Мосо. Пораженный Штелер перестал хохотать и тоже изумленно посмотрел на вдруг подросшего, выпрямившегося и вставшего в гордую позу Висвела.
– Искал меня, заморыш, ну так вот он я! – произнес зловонный морох, стянув с себя личину вместе с бородой и в мгновение ока превратившись в настоящего, не поддельного, не иллюзорного Живчика. – Что дальше?! Сразишься со мной один на один или девку на меня свою натравишь?! Эй, Онветтка, или как тебя там, по-настоящему… ах, да, Олка, помнишь, как нам с тобой в Марсоле бывало хорошо?
Чтобы позлить бывшую любовницу и ее хозяина-кавалера, маркиз Вуянэ совершил несколько непристойных жестов и телодвижений, никак не соответствующих его статусу в «Легионе» и положению в филанийском обществе. Впрочем, в походных и боевых условиях светские манеры вместе с этикетом отправляются в бессрочный отпуск, и даже настоящие принцы ведут себя, как некультурные свиньи, не то что какие-то там маркизы.
– Да ну! – состроил в ответ пакостную рожу Кевий, весьма разозленный выходкой маркиза и не видевший необходимости скрывать ненависть. – Сейчас вы все умрете, так что не будем заниматься глупостями и ду-ели устраивать, – нарочно исказил слово «дуэль» симбиот. – Мне просто хотелось убедиться, что ты здесь, что ты попался в западню, а также хотел задать тебе напоследок всего один вопрос…
– И какой же? – удивленно вскинул брови моррон, ничуть не боявшийся предстать перед ликом смерти. – Хороша ли Онветтка в постели? Скажу тебе, как знаток… не очень…
Сохраняющий завидное спокойствие моррон нагло дерзил, как будто специально напрашиваясь на особое внимание палачей, как будто желая, чтобы его смерть была мучительно долгой.
– Нет, не этот, – поджал губы еле сдерживающий эмоции Кевий, а его рука крепко сжала локоть Онветты, уже собиравшейся лично отрубить голову открыто оскорблявшему ее мерзавцу. – Мне хотелось узнать, каково это – быть на побегушках у дракона?
Живчик промолчал, притом почему-то загадочно улыбаясь и пожимая плечами. Вместо него счел возможным ответить до сих пор отмалчивающийся, не вмешивающийся в разговор двух господ вампир Валдар:
– Если тебя это действительно интересует, то следовало бы обратиться к первоисточнику! Но ты ведь никогда не шел легким путем, не правда ли, Семиун?
Валдар назвал главу симбиотов именем, которое ничего не говорило ни удивленно наморщившему лоб Живчику, ни Штелеру, ни толстяку Мосо, однако на самого Кевия Лотара и его подружку это произвело сильное впечатление. Снобизм, презрительное превосходство и все амбиции мгновенно покинули осунувшееся лицо съежившегося, ставшего даже меньше ростом Кевия. Губы надменной красавицы задрожали и что-то тихо зашептали, кажется, слова молитвы.
– Ты… это ты?! – наконец-то смог хоть что-то произнести еще секунду назад грозный, а теперь жалкий симбиот.
– Быть может, так ты меня лучше узнаешь? – пропел на одной ноте необычайно мелодичный баритон довольно улыбающегося вампира.
Легким движением Валдар сорвал цепочку с левой руки. Как только она рассыпалась по полу мелкими звеньями, неведомые ни присутствующим морронам, ни симбиотам чары мгновенно рассеялись. Невысокий, но плечистый наемник-вампир вдруг подрос, сузился и превратился в высокого юношу, эталон мужской красоты. Претерпела разительные изменения и его одежда. Местами протертая до дыр, а местами кое-как заштопанная кожанка-безрукавка вместе с грязно-серой рубахой в одно неуловимое глазом мгновение стали монолитом доспехов из мелких, темно-коричневых чешуек, сверкающих в отблесках факелов и, казалось, живых, дышащих и движущихся. У всех без исключения присутствующих внезапно создалось одно и то же впечатление, и всем показалось, что вампир превратился в дракона, но только маленького, как будто сильно сжатого неведомой силой и стиснутого до размера обычного человека. В огромном зале кроме зловещей тишины воцарился еще и суеверный, иррациональный страх. Многим захотелось бежать без оглядки прочь, но что-то притягивало ноги к полу и не давало им двигаться.
Штелер вдруг с ужасом понял, что видел этого юношу еще и раньше, несколько месяцев назад, на опустевшем бранном поле, где и когда он, собственно, и стал морроном. Тогда юноша отнесся к раненому полковнику доброжелательно, оказал ему помощь, что же он задумал сейчас? Не понимающий, что творится вокруг, и боящийся того, что может произойти в следующий миг, моррон посмотрел на Живчика, а затем и на остальных членов отряда. Его соратники были удивлены, с трепетным восхищением наблюдали за небывалым, волшебным превращением, но оставались абсолютно спокойными. В их взорах читалась уверенность, что не менее загадочный, чем вампир Валдар, рыцарь в доспехах из чешуи дракона не причинит им вреда.
– Теперь-то ты меня хоть признал, негодный, шкодливый мальчишка? – рассмеялся преобразившийся Валдар.
Кевий Лотар, да и его подружка, маркиза Руак, были настолько напуганы, что даже не нашли в себе силы ответить, а лишь закивали головами. Их подручные не могли до конца осознать истинные размеры угрозы, нависшей над их головами, но интуитивно поняли, что дело плохо, и плотнее сомкнули строй. Те из симбиотов, кто позволил себе открыть на время беседы забрала, поспешно захлопнули их и крепче сжали рукояти мечей.
– Разговаривать-то нам с тобой особо не о чем, – продолжал Валдар, хоть и видящий, что его собеседники не могут достойно поддержать разговор, но искренне надеющийся, что они способны слушать. – Мы в прошлый раз с тобой знатно потолковали и прояснили все неясные места в наших неоднозначных отношениях. В Марсоле ты нанес мне оскорбление, ты плюнул мне в душу! Я решил отомстить, и вот мы собрались здесь, в уютном подземном местечке… Долго живший в моей памяти Семиун умер еще тогда, в Марсоле, сегодня же я убью не старого товарища – добродушного и наивного паренька, а всего лишь Кевия из братства симбиотов Лотар. Я не призываю тебя бросить оружие и, пав на колени, молить о пощаде! Это бессмысленно! Но все-таки в память о старых, добрых, но, к сожалению, забытых тобою днях, я все-таки дам тебе послабление…
– Какое? – пролепетал оцепеневший, побледневший со страху лидер симбиотов.
– Мои соратники сейчас уйдут, покинут шахту, а твои воины не ударят им в спину, не причинят вреда! – произнес дракон, до последнего момента скрывавшийся под маской вампира Валдара, пронзая суровым взглядом темно-фиолетовых глаз с вертикальными зрачками потупившего взор, боявшегося смотреть на него Кевия. – Это не одолжение мне, а, наоборот, мой тебе последний подарок! Мы останемся в этом зале одни: я и вся твоя банда! В этом случае у вас есть хоть какой-то шанс выжить! Думай, даю тебе полминуты, чтобы принять решение!
– Хорошо, но вместе с ними, а точнее, чуть раньше их, уйдет она! – почти мгновенно ответил Кевий и кивнул на Онветту.
Маркиза Руак пыталась возразить, но Кевий крепко прижал возлюбленную к себе и, покрывая нежными поцелуями мокрые от слез щеки, зашептал слова прощания.
– Любовь прекрасное, возвышенное чувство! Меня даже как-то удивляет, что она соблаговолила посетить таких мерзавцев, как вы, – немного пофилософствовав вслух, дракон недовольно засопел, но все же кивнул в знак согласия.
После страстного, хоть и недолгого прощания с любимым маркиза Руак одарила полным ненависти и жаждой мести взором всех присутствующих врагов, естественно, за исключением самого дракона, которого боялась ничуть не меньше, чем Кевий, а затем, беззвучно прошептав слова проклятия, побежала наверх, к выходу из шахты.



– Теперь они могут уйти! – произнес Кевий через пару минут после ухода возлюбленной, затем предводитель симбиотов обратился к явно недовольному такой поблажкой изгою Мосо: – Я знаю, что ты мне ничего не должен, как, впрочем, и то, что ты обязательно последуешь за ней! Но я все же тебя прошу, дай ей час форы!
– Дам, слово симбиота! – нехотя проворчал толстяк и, грубо распихивая локтями бывших собратьев, а ныне врагов, направился к выходу.
Строй рыцарей молча расступился перед тремя морронами. Штелеру было как-то не по себе, ему казалось, что они позорно сбегают с поля боя, оставляя своего товарища на верную смерть. Полковник еще размышлял, а может, ему лучше остаться, но Лора с Живчиком вовремя заметили раздиравшие душу новичка сомнения и, дружно подхватив его под руки, силой потащили к выходу, тем самым не позволив ему совершить самую большую за всю его жизнь глупость.
Хоть подниматься наверх обычно гораздо труднее, чем спускаться, но возвращение троицы на поверхность прошло довольно быстро. Когда морроны только вступили в темный тоннель и не успели даже пройти пятидесяти шагов, позади раздались первые звуки сражения: первый лязг стали о сталь, первый крик и первый грохот падения умерщвленного тела. Когда же они достигли выбитых тараном дверей, шум боя затих, неизбежное свершилось…
Эпилог
Мосо опять обжирался. Способность изгоя-симбиота поглощать пищу вне зависимости от обстоятельств и обстановки просто поражала. Он шел всего лишь чуть впереди морронов, но когда троица вышла из шахты, грузный рыцарь уже развел костер и поджаривал на огне извлеченные из тюка со съестными припасами четыре больших куска мяса. Кроме того, на коленях толстяка покоилась надкусанная головка сыра, а между ними была зажата ополовиненная краюха хлеба. Челюсти обжоры непрерывно двигались, перемалывая, как мельничные жернова, все, что попало в его ненасытную пасть. Изгой Братства Лотар как будто уже знал, кто победил в недавно закончившемся в шахте сражении, и не видел причин поспешно покидать превращенный в поле боя поселок. Вид множества трупов, валявшегося на земле оружия и десятков оседланных лошадей без седоков нисколько не смущал толстяка. Он был весьма благодушно настроен, и его душевное спокойствие как-то само собой передалось и остальным.
Лора и Штелер молча подсели к костру. Им хотелось узнать, кем же на самом деле был Валдар, а также и пролить свет на все темные места в этой истории. Выяснилось, что Лора, как и Штелер, знала далеко не все. Маркиз Вуянэ не любил отягощать ум соратников лишними подробностями, и рассказал ей только то, что ей положено было знать. У сидевших в обнимку морронов возникло много вопросов, но вот только рассказчик не поспешил удовлетворить их любопытство. Прежде чем парочка успела подвергнуть Живчика допросу, он позорно бежал, скрылся в направлении реки, лишь бросив на прощание, что скоро вернется.
И без объяснений всем стало ясно, куда и зачем отправился маркиз. Естественно, купаться в речушке и смывать с себя грязь, так долго бывшую частью его антуража. Ради успешного осуществления хитрого плана несчастный вельможа, привыкший к чистому белью и чудесным запахам благовоний, должен был притворяться грязнулей-морохом, то есть ходить в рванье, носить на себе слои зловонной грязи и откушивать всякую пакость вместо изысканных блюд. Что и говорить, аристократу за это время пришлось многим пожертвовать и через многое переступить, но зато результат оправдал ожидания: братство симбиотов Лотар было полностью разгромлено, да и месть обманутого влюбленного свершилась.
Толстяк Мосо не хотел отвечать на вопросы, а когда Штелер сделал попытку его разговорить, в ответ лишь донеслось недовольное рычание из набитого едою рта, смысл которого звучал примерно так: «Вы, морронятина, между собой разбирайтесь, а ко мне не лезть! Занят я, очень занят!»
Оставшись наедине, поскольку самозабвенно причмокивающего и урчащего Мосо трудно было назвать полноценным членом компании, влюбленные «голубки» наконец-то получили возможность заняться сами собой, но вот только далее страстных поцелуев дело не зашло. Пошатываясь и держась рукой за кровоточащий левый бок, из шахты показался Валдар, точнее, то странное существо, которым вампир являлся на самом деле. На его бледном, как саван, лице виднелось несколько глубоких порезов, а от поражающей великолепием чешуйчатой брони остались лишь жалкие ошметки, да к тому же еще и залитые кровью. Одиночка-боец походил в этот миг на огромную, плохо очищенную тупым ножом рыбу. Победа далась ему нелегко, ему пришлось приложить немало усилий и претерпеть немало боли, чтобы иметь возможность просто подойти к костру и произнести всего два кратких слова: «Все кончено!»
Он не сел у огня и не завел разговор. Он оставил без ответов тех, кто заслуживал объяснений. Он просто присвистнул, подзывая верного коня, а затем сел на него, но, прежде чем уехать, бросил под ноги Штелеру довольно объемистый сверток, с трудом извлеченный раненым из привязанной к седлу котомки.

– Это вам, полковник! Мне он не понадобился! Гаденыш даже в предсмертный миг вел себя недостойно! Воинские почести не для него! – произнес дракон вместо слов прощания и погнал коня прочь.
Ни Штелер, ни Лора, ни толстяк Мосо не сделали попытки его остановить, честно говоря, его поспешный отъезд не слишком их огорчил. Ведь там, где появлялся дракон, всегда лилась кровь и разоблачались интриги, он частенько бывал в гуще событий, и выжить, находясь с ним бок о бок, почти всегда было не так уж и легко.
Скорее боясь какого-либо неприятного сюрприза, нежели горя желанием узнать, что же находится внутри, Штелер осторожно развернул сверток. Глазам моррона и его компаньонов предстал красивый мундир с позолоченными аксельбантами и полковничьими эполетами. Это был тот самый мундир, в котором бывший комендант Гердосского гарнизона барон ванг Штелер принял несколько месяцев назад смерть и в котором возродился в качестве моррона.
– Ух ты, твой?! – чавкая и плюясь крошками пищи, изрек Мосо, с неподдельным интересом рассматривая мундир герканского полковника. – Вот знал же я, что ты мужик стоящий… Подари! Ну, как хочешь… – не очень-то и расстроился рыцарь, после того как Штелер отрицательно покачал головой.
– Брось его в огонь! Зачем он тебе? Брось в огонь! – предложила плотнее прижавшаяся к Штелеру Лора. – Он уже не твой, он из той, из прошлой жизни…
– Нет, – еще раз покачал головой Штелер, аккуратно завернул мундир в старенький плащ и положил его по правую руку. – Это память… память о нем… – кивнул моррон в сторону распахнутых ворот, из которых всего несколько минут назад скрылась лошадь, везущая на себе самого удивительного и загадочного из всех всадников на свете – …и о дне, когда я стал морроном. Нельзя отрекаться от прошлого и от того, кем ты был!
Как только запасы съестного, включая и четыре огромных куска жареного мяса, были исчерпаны, обжора в черных как смоль доспехах рыцаря-симбиота покинул компанию. Мосо выполнил обещание, данное Кевию, сдержал свое слово не отправляться в погоню ранее часа, но стоило лишь времени, подаренному беглянке, истечь, как толстяк быстро вскочил на коня и начал преследование. Морроны чувствовали, что он ее обязательно найдет, рано или поздно, но непременно настигнет или здесь, в Денборге, или далеко за пределами колонии. Есть проступки, которые не прощаются, а лишь смываются кровью. У Мосо, ставшего жертвой междоусобных симбиотских войн, имелось множество претензий к маркизе Руак, но они совершенно не касались морронов.
Свято место пусто не бывает, по крайней мере, долее нескольких секунд. Как только Мосо покинул поселок, к затухающему костерку тут же подсел чистый и благодушно улыбающийся, как малое дитя после хорошего купания, Живчик. Наконец-то долго пребывавшие в неведении морроны узнали от своего собрата по клану все, абсолютно все, что касалось этой истории. Узнали и расстроились, поскольку ожидали от исповеди маркиза гораздо большего.
Еще до того, как только что ставший морроном Штелер достиг Марсолы, столицу филанийской колонии посетил дракон, известный им под вымышленным именем Валдар. Он поведал Живчику и другим морронам, как разом избавиться от всех симбиотов, при этом не ставя под угрозу жизни простых людей. В то время Кевий с Онветтой уже засели в Денборге и уже запустили механизм сложного заговора, целью которого было не только провозглашение независимого королевства на месте герканской колонии, но и дворцовый переворот в самом Мальфорне. Прямое нападение на резиденцию генерал-губернатора не только вряд ли бы увенчалось успехом, но и привело бы к кровавой бойне, которую бессмертным, естественно, хотелось предотвратить. Они одобрили план дракона и разыскали Лору, ставшую морроном на этих землях много лет назад. Затем Фламер вместе с Мартином покинули колонию, что не ускользнуло от взгляда имевших своих агентов в Марсоле симбиотов. Лучший враг – это враг, пребывающий в неведении! Возвращение Штелера в герканскую колонию не только не взволновало преемников легендарного Лотара, но, наоборот, успокоило. Раз морроны прислали в Денборг новичка-наблюдателя, значит, им неведомы истинные планы, а следовательно, со стороны «Легиона» и не стоило ожидать активных действий.
Пока Штелер бродил по дорогам герканской колонии, Живчик присматривал за прибывшей в Денборг Лорой, вживался в образ мороха, а заодно и несколько раз курсировал по маршруту Денборг – Гердос – северная граница, проверяя, не попал ли Штелер в какую-либо неприятную историю наподобие той, что чуть не произошла ночью в придорожном трактире. Боязнь того, что зачастую слишком активный и далеко не всегда предсказуемый Штелер (поскольку бывший полковник слышал не только Зов, но и голоса основателей Рода) натворит много дел в последний день пребывания в столице и, еще чего доброго, не вступит в отряд Валдара, заставила маркиза пойти на хитрость. Это он надоумил Лору раскатывать по городу в карете с родовым гербом ванг Штелеров и отвлечь тем самым новичка-моррона от глупых затей, которые могли прийти в его буйную голову.
Пока Живчик, он же маркиз Вуянэ, успешно реализовывал пункты из своей части общего плана, дракон использовал свои способности, чтобы под видом сразу нескольких «старших» из Рода войти в контакт со старейшими шаманами племен и надоумить дикарей провести на шахтах древний ритуал «Гарбараш», следствием которого и стали увиденные нынешней ночью чудеса. На это благое и полезное для всех, в том числе и для детей леса, дело ушло немало ночей, а днями же неутомимый мститель под видом вампира Валдара собирал вокруг себя наемную нежить, готовую рискнуть и пойти против своих хозяев – симбиотов. Слух о несметных богатствах в подземелье дворца генерал-губернатора дал нужный стимул, чтобы многие изгои кланов и стай встали под его стяг. Дракон часто признавался Живчику, что ему омерзительна и скучна роль вампира и что лишь мечта о мести Кевию не дает ему разорвать намотанную на его руку цепь, защищающую его настолько могущественными чарами, что не только остальные кровососы, но даже сувилы не смогли бы обнаружить его истинную сущность.
Вот и все, поведанное парочке влюбленных морронов маркизом Вуянэ, нисколько не испытывающим угрызений совести из-за того, что использовал собратьев по клану вслепую. Затем он вежливо попрощался со Штелером, галантно поцеловал Лоре ручку и, не тратя времени на глупости вроде отдыха, отправился прямиком в Марсолу, где уже давно не был и где его ждали очень важные дела.
Наступило утро, над местом недавней сечи взошло ярко-красное солнце. Наконец-то оставшиеся наедине влюбленные не стали терять времени даром, а оседлали коней и быстрее погнали их в чистое поле, как можно дальше от проклятой шахты, в недрах которой упокоились их враги. И в этом поле на простыне из благоухающей, мягкой травы и под покрывалом из ласкающих кожу ветров они провели несколько дней и ночей, а затем вернулись в Денборг, откуда не собирались уезжать, по крайней мере, ближайшую сотню лет. Ведь они были не просто морронами, они являлись частью Рода, защитниками этих мест, в которых с каждым годом оставалось все меньше и меньше дикого.



















































скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Бешеный медведь
Злотников Роман
Бешеный медведь


Распопов Дмитрий - Клинок выковывается
Распопов Дмитрий
Клинок выковывается


Шилова Юлия - Цена успеха, или Женщина в игре без правил
Шилова Юлия
Цена успеха, или Женщина в игре без правил


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека