Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- На моей памяти никогда.
- А где этот оптимум сейчас?
- Мили на три впереди. Три мили - расстояние довольно обычное. До
меня на путях работал мой отец, и он мне рассказывал, что однажды оптимум
обогнал их на десять миль. О большем отставании я никогда не слышал.
- А что будет, если мы когда-нибудь достигнем оптимума?
Мальчускин усмехнулся.
- Будем по-прежнему выкапывать старые шпалы.
- Почему?
- Потому что оптимум все время движется. Впрочем, мы вряд ли
достигнем оптимума, да это и не так уж важно. Удержаться бы в пределах
нескольких миль от него, и ладно. Могу сказать и по-другому: обгони мы
хоть чуть-чуть оптимум, и мы позволили бы себе, наконец, хорошенько
отдохнуть.
- А его можно обогнать?
- Наверное, да. Учти вот что. Сейчас мы находимся довольно высоко над
уровнем моря. Чтобы забраться сюда, нам пришлось карабкаться вверх. Это
было, когда здесь командовал мой отец. Взбираться вверх тяжелее, чем идти
по равнине, на подъем уходит больше времени, вот мы и отстали от оптимума.
Если местность начнет понижаться, мы сможем катиться под уклон.
- А есть шансы, что она начнет понижаться?
- Спроси об этом у своих коллег-разведчиков. Это их кусок хлеба, а не
мой.
- А здесь вокруг вся местность такая же?
- Завтра я тебе покажу.
Из того, что говорил Мальчускин, я понял далеко не все, но по крайней
мере одно мне стало ясно: как измеряется время. Мне было от роду шестьсот
пятьдесят миль; это не значило, что Город продвинулся за мою жизнь на
такое расстояние, но оптимум переместился ровно на шестьсот пятьдесят
миль.
Однако что же все-таки это за штука - оптимум?
На следующий день Мальчускин сдержал свое обещание. Покуда наемные
рабочие валялись в минуту очередного перерыва в глубокой тени у городских
стен, Мальчускин вместе со мной поднялся на пологую возвышенность к западу
от Города. Отсюда были хорошо видны почти все ближайшие окрестности.
В данный момент Город стоял в центре широкой котловины, замкнутой с
севера и юга двумя довольно высокими грядами холмов. На юге я мог ясно
разглядеть следы путей, которые мы только что снимали, - четыре
параллельных шрама, оставленных в почве шпалами и их бетонными
основаниями.
К северу от Города пути плавно взбегали на гребень холма. На путях и
подле них почти никого не было - лишь какая-то тележка на батареях лениво
ползла вверх по склону с грузом рельсов и шпал и с усевшейся на них
бригадой рабочих. На гребне было, напротив, довольно многолюдно, но что
там происходило, с такого расстояния понять было никак нельзя.
- Хорошая местность, - заметил Мальчускин. И тут же пояснил: - Для
путейца, во всяком случае.
- Почему хорошая?
- Ровная. Ни холмы, ни долины не доставляют особых хлопот. Что
выводит меня из себя, так это пересеченная местность: скалы, реки или даже
леса. Вот одно из преимуществ того, что мы забрались высоко. Здесь вокруг
очень старые скалы, силы природы давно сгладили их и растерли в порошок.
Только не напоминай мне про реки. Само это слово приводит меня в ярость.
- Что плохого они вам сделали?
- Я сказал, не напоминай мне про них. - Он добродушно хлопнул меня по
плечу, и мы двинулись к городу. - Реки надо пересекать. Значит, надо
строить мост, если, конечно, там уже нет построенного моста, но что-то я
таких уже построенных не припомню. Значит, надо ждать, пока мост будет
готов. А за задержки, как правило, ругают нас, путейцев. Но такова жизнь.
Сложность еще в том, что отношение к рекам у всех у нас двойственное.
Городу постоянно не хватает воды, и если мы выходим к реке, проблема
решается хотя бы на время. Но все равно приходится строить мост, и это
заставляет всех и каждого нервничать.
Рабочие отнюдь не пришли в восторг, заметив, что мы возвращаемся, но
Рафаэль все-таки сумел их поднять, и работа возобновилась. Все пути уже
были сняты, и нам оставалось одно - соорудить последний амортизатор.
Стальная рама, поднятая над рельсами и поперек них, покоилась на трех
стандартных бетонных основаниях. Рамы эти устанавливались на каждом из
четырех путей с тем расчетом, чтобы удержать Город, если он вдруг
покатится назад. Поэтому они и располагались не на одной прямой, а уступом
в соответствии с неправильной формой южной городской стены; Мальчускин
уверял, что это дает достаточную гарантию безопасности.
- Не хотел бы я, чтобы они когда-нибудь пошли в ход, - заявил он, -
но уж если Город покатится, они его удержат. Надеюсь, удержат...
С возведением последнего амортизатора наша миссия вроде бы была



завершена.
- Что дальше? - поинтересовался я.
Мальчускин взглянул вверх, на солнце.
- Надо менять базу. Передвинуть хижину да и бараки для рабочих за тот
гребень. Хотя уже поздновато. Не уверен, что мы управимся до ночи.
- Можно отложить на завтра.
- Я тоже так думаю. Дам-ка я этим лентяям несколько свободных часов.
Им это придется по вкусу.
Он сказал что-то Рафаэлю, а тот в свою очередь обратился к своим
товарищам. И без перевода было ясно, как они восприняли новость. Рафаэль
еще не договорил до конца, как несколько человек уже повернули к баракам.
- Куда это они?
- К себе в деревню, надо полагать, - ответил Мальчускин. - Она вон
там, - он показал на юго-запад, за гребень недальних холмов. - Так или
иначе, они вернутся. Работать им, понятное дело, не очень хочется, но в
деревне на них поднажмут: ведь мы взамен предлагаем то, в чем там сильно
нуждаются.
- Что же именно?
- Блага цивилизации, - ответил он, цинично усмехнувшись. - Ту самую
синтетическую пищу, которая вызывает у тебя такое отвращение.
- Им нравится эта бурда?
- Не больше, чем тебе. Но это все же лучше, чем пустой желудок, а до
нашего появления здесь они в большинстве своем просто-напросто голодали.
- Все равно я не стал бы вкалывать с утра до ночи за такую баланду.
Безвкусная, жидкая, да и...
- Сколько раз в день ты ел в Городе?
- Три.
- И все три раза тебе давали синтетическую пищу?
- Нет, только два, - признался я.
- Ну так вот, есть люди, и эти болваны из их числа, которые
прозакладывают душу за то, чтобы поесть хотя бы раз в сутки. Насколько я
знаю, работа, которую они выполняют для меня, - это еще пустяки, они
согласны на что и похуже...
- Например?
- Со временем сам узнаешь.
Позже в тот же вечер, когда мы сидели в хижине, Мальчускин продолжил
разговор на эту тему. Мне стало ясно, что он отнюдь не так плохо
осведомлен, как пытался уверить. Разумеется, он, как всегда, винил во всем
систему гильдий. Давным-давно было заведено, что традиции Города
передаются от поколения к поколению непосредственно на практике.
Считалось, что ученик постигает науку гильдиера куда прочнее, если правда
жизни, лежащая в ее основе, будет усвоена не на теоретических занятиях, а
на собственном опыте. Отсюда следовало, что я должен сам, приноравливаясь
и ошибаясь, выяснить для себя суть работы путейцев и других гильдиеров,
как и всю совокупность остальных факторов, жизненно важных для дальнейшего
существования Города.
- Когда я сам был учеником, - говорил Мальчускин, - я строил мосты и
выкапывал старые шпалы. Я работал с движенцами и ездил в седле рядом с
коллегами твоего отца. Я узнал на собственной шкуре, как нелегко Городу
уцелеть, а потому хорошо понял, зачем нужен мой труд. Я снимаю пути и
укладываю их заново не потому, что мне так уж нравится этот процесс, а
потому, что глубоко сознаю его необходимость. Я путешествовал с
меновщиками, видел, как они вербуют местное население, и теперь понимаю,
какие беды гнетут тех, кто работает под моим началом. Во всем вокруг много
неясного и загадочного - так, по крайней мере, кажется тебе сейчас. Но со
временем ты сам убедишься, что каждый наш шаг направлен к тому, чтобы
выжить, и что выжить очень и очень нелегко.
- Я вовсе не против того, чтобы работать с вами, - вставил я.
- Да я не о том. Я тоже вполне доволен твоей работой. Но заруби себе
на носу: все, что, вероятно, приводит тебя в недоумение, - клятва,
например, - имеет определенную цель, и, видит бог, это разумная цель!
- Значит, по-вашему, рабочие утром вернутся?
- Надо полагать, да. И снова будут плакаться по любому поводу, и
лодырничать, едва ты или я отвернемся, - но это тоже в порядке вещей.
Иногда, впрочем, мне сдается...
Я долго ждал, чтобы он докончил фразу, но он так больше ничего и не
сказал. Заявление было очень нетипичное: чем-чем, а склонностью к
философствованию Мальчускин не страдал. Мы сидели с ним наедине; он
замолчал, и молчание это тянулось до тех пор, пока я не встал и не вышел.

Утром Рафаэль вернулся, приведя с собой большинство из тех, кто
работал с нами накануне. Немногих, кто не явился, заменили новички - число
рабочих в бригаде не изменилось. Мальчускин приветствовал их как ни в чем
не бывало и без проволочек стал командовать разборкой временной хижины и


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукьяненко Сергей - Недотепа
Лукьяненко Сергей
Недотепа


Конюшевский Владислав - Основная миссия
Конюшевский Владислав
Основная миссия


Махров Алексей - Господин из завтра
Махров Алексей
Господин из завтра


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека