Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- К сожалению, - добавила она, - я не могу принять этот комплимент полностью на свой счет: план сражения разработал адмирал Сарнов, да и воплотить его в жизнь удалось благодаря слаженным действиям множества людей. Ну и, конечно, благодаря удаче.
- Вы совершенно правы, - отозвался Гольдштейн, в глазах его можно было прочесть одобрение ее словам. - Я знаком с Марком Сарновым и знаю, какого типа эскадру мог он сформировать. Но чтобы довести задуманное им до конца в ситуации, когда ответственность за все неожиданно свалилась на вас, вам потребовались мужество и здравый смысл. Чего не нашлось у одного офицера, чье имя я предпочту не называть.
Хонор молча кивнула в знак согласия, и Гольдштейн жестом пригласил ее к выходу из шлюпочной галереи. Ростом он уступал ей, что заставляло ее, двигаясь по коридору, слегка сдерживать шаг, но шагал капитан быстро и энергично. Подъем в лифте и путь до адмиральских покоев заняли, учитывая колоссальные размеры "Королевы Кейтрин", довольно много времени, однако Хонор этот путь долгим не показался. Гольдштейн являлся флаг-капитаном Александера с тех самых пор, как граф перенес свой штандарт на "Королеву Кейтрин", и участвовал в первом сражении при Ельцине, а также в битвах у Челси и Мендосы. Хонор не могла удержаться от искушения задать ему несколько вопросов об этих ставших историческими сражениях и получила лаконичные, но четкие и исчерпывающие ответы. Первая из названных битв превосходила по масштабам Ханкок, однако ему удалось изложить весь ее ход в нескольких предложениях. Причем краткость ничуть не повредила информативности, а живость изложения делала его рассказ куда более ценным, чем официальный отчет или нудная лекция по тактике. В данном случае имел место разговор профессионалов, который, несмотря на разницу в возрасте и боевом опыте, велся на равных. В результате время пролетело незаметно, и, когда они остановились перед адмиральской каютой, Хонор даже пожалела о том, что им приходится расставаться.
И лишь после того, как Гольдштейн, приказав часовому доложить о прибытии Хонор, раскланялся и удалился, она задумалась: а почему он не остался? И он, и она являлись теперь флаг-капитанами одного оперативного соединения, а ужин у адмирала стал бы для них превосходной возможностью познакомиться поближе. По всему получалось, что Белая Гавань хотел сказать ей что-то наедине.
Эта мысль заставила ее наморщить лоб, однако морщины мигом разгладились, едва люк открылся и она оказалась лицом к лицу с самим адмиралом.
- Дама Хонор, рад видеть вас снова, - радушно сказал Александер, протягивая ей руку. - Заходите.
Хонор проследовала внутрь, припоминая свою последнюю встречу с этим человеком. Это произошло после второй битвы при Ельцине, и сейчас, вспомнив выслушанную тогда нотацию насчет необходимости сдерживаться, она спрятала улыбку. Спору нет, выволочку она получила заслуженную, только вот с тех ей не раз доводилось слышать о вспыльчивости и несдержанности самого адмирала. Недаром он упирал на то, что надо следовать его наставлениям, а не подражать его поступкам. Особенно если вспомнить еще, что в бытность Яначека Первым лордом Адмиралтейства Хэмишу пришлось провести четыре стандартных года за штатом, на половинном жаловании. Чем может обернуться неумение держать себя в руках, он знал не понаслышке.
- Присаживайтесь, - сказал адмирал, указывая на мягкое кресло.
Его стюард, появившийся столь неслышно, что это сделало бы честь и МакГиннесу, подал ей бокал. Пробормотав благодарность, она приняла вино.
Рослый, темноволосый адмирал опустился в кресло напротив, откинулся на спинку, поднял свой бокал и, глядя на Хонор, произнес тост:
- За отлично проделанную работу, капитан.
На сей раз она покраснела. Одно дело - выслушивать похвалу капитана, своего, пусть и более опытного, товарища, и совсем другое - удостоиться одобрения из уст десятого по старшинству флотоводца во всем Королевском Флоте. Не найдя нужных слов, Хонор выразила благодарность энергичным кивком. Граф понимающе улыбнулся.
- Не хотел бы лишний раз смущать вас, но вдоволь насмотрелся и наслушался тех бредней, которые повторяют журналисты в связи с этим трибуналом. Почему-то всякий вздор для них гораздо важнее того, что вы и ваши люди совершили при "Ханкоке". Это неприятно, но так бывает везде, где замешана политика. Зато на Флоте знают, кто чего стоит. При иных обстоятельствах я сказал бы, что поражен вашим подвигом, однако мне доводилось знакомиться с вашей характеристикой и послужным списком. Они заставляют прийти к выводу, что вы сделали именно то, чего и следовало от вас ждать. Это одна из причин, побудивших меня ходатайствовать о включении Пятой эскадры в состав моей оперативной группы, и я рад, что Адмиралтейство сочло возможным удовлетворить мою просьбу.
- Я... - Хонор осеклась и прокашлялась, лишь сейчас по-настоящему осознав, как высока эта оценка. - Спасибо, сэр. Я благодарна за доверие и надеюсь, что вы об этом не пожалеете.
- Ничуть не сомневаюсь. - Граф сделал паузу, пригубил вино и продолжил. - Я в этом уверен, однако боюсь, что проныры-политиканы просто так от нас не отстанут. Должен с сожалением признаться в том, что моя просьба о встрече вызвана не слишком радостными причинами. Надеюсь, вы позволите мне изложить суть дела до возвращения капитана Гольдштейна?
Как ни пыталась Хонор справиться со своей мимикой, но брови ее поползли вверх, и Белая Гавань суховато хмыкнул.
- Да, да. За ужином к нам присоединятся офицеры моего штаба, но я подумал, что прежде нам стоит побеседовать приватно. Видите ли, вы уходите во внеочередной отпуск.
- Прошу прощения, сэр? - переспросила Хонор, почти не сомневаясь в том, что неправильно поняла услышанное.
Ее корабль находится на ремонте, на борт прибывает пополнение, первый помощник только-только входит в курс дела. Ни один капитан на свете не отправился бы в долгий отпуск при таких обстоятельствах. Пара дней там, пара тут - навестить родных и развеяться - это, конечно, дело святое. Но не может же она свалить все хлопоты, связанные с ремонтом, на совершенно не готовую к этому Эву Чандлер. Более того, она и прошения-то об отпуске не подавала.
- Я сказал, что вам предстоит отпуск. И, кроме того, рекомендую - разумеется неофициально - провести некоторое время, скажем месяц-другой, в ваших владениях на Грейсоне.
- Но... - Хонор закрыла рот и взглянула на Александера в упор. - Могу я полюбопытствовать, почему? Разумеется, неофициально.
- Можете, - ответил адмирал, выдержав ее взгляд. - Конечно, если я отвечу, что вы более чем заслужили отдых, это будет чистой правдой, однако при некоторых обстоятельствах власть имеет право не кривить душой.
- Неужели от меня так много хлопот, сэр? - воскликнула она с горечью, которую не пристало обнаруживать при разговоре с адмиралом. Однако обида была слишком сильна - после того, что она сделала и что претерпела, ее попросту спроваживали в ссылку.
Нимиц, удивленный неожиданным всплеском отрицательных эмоций, напрягся на ее плече, и она быстро пересадила кота на колени, стараясь замаскировать свое огорчение торопливой лаской.
- Наверное, так оно и есть, - невозмутимо сказал Белая Гавань. - Вы сами представляете собой немалую проблему, хотя в том и нет вашей вины. Свой воинский долг вы выполнили безупречно, но именно это, в сочетании с некоторыми другими факторами, и делает вас серьезной помехой.
Он закинул ногу на ногу, устало откинулся назад, и гнев Хонор стих - она увидела, что ему и самому нелегко.
- Обстановка в Народной Республике не улучшается, а лишь ухудшается, - тихо продолжил адмирал. - Мы перехватываем сообщения о своего рода политической чистке, о массовых казнях Законодателей уцелевших во время убийства Гарриса. К настоящему моменту мы располагаем точными сведениями о том, что они расстреляли более ста капитанов и адмиралов, не говоря уже о множестве старших офицеров, которые пропали без вести. Некоторые командиры среднего звена из соображений самосохранения организовали вооруженное сопротивление, и не менее восьми звездных систем провозгласили независимость от центрального правительства. Правда, это ничуть не помешало председателю пресловутого Комитета Общественного Спасения, некоему мсье Пьеру, захватить основные базы Флота НРХ, и мы видим тревожные признаки того, что всю Народную Республику охватывает нечто вроде революционной лихорадки. Долисты больше не довольствуются тем, что проедают свое БЖП*. [Базовое жизненное пособие.] Впервые на памяти живущих Пьер ухитрился привлечь их к делу, причем в нескольких системах. Жизненно важные центры находятся под контролем Комитета, власть которого непрерывно укрепляется.
Умолкнув, адмирал проследил за выражением ее лица и, когда она поджала губы, кивнул.
- Вот именно, дама Хонор. Наши аналитики, понятное дело, разделились во мнениях насчет того, что все это значит, и спорят до хрипоты, создавая различные взаимоисключающие модели. Моделей у нас хоть пруд пруди, но на самом деле никто понятия не имеет, куда в действительности заведут нынешние перемены. Некоторым, к их числу принадлежат герцог Кромарти и ваш покорный слуга, кажется, что на наших глазах возникает куда более опасное политическое образование, нежели то, которое когда-либо представлял собой прежний режим. Пьер проявил превосходное тактическое чутье: он не стал распылять силы и сосредоточился прежде всего на основных базах и наиболее густонаселенных системах. Если его Комитет, хунта или как их там ни назвать, обеспечит себе господство на указанных направлениях - а, по всей видимости, именно так и произойдет, - более слабые системы он со временем перещелкает, как орешки. Главное - сосредоточить в своих руках основные силы и ресурсы.
- А отстрел адмиралов позволит расставить на командные должности своих людей, - понимающе кивнула Хонор.
- Совершенно верно. В результате к тому времени, когда их флотилии вновь обратятся против нас, возглавлять их будут командиры, обязанные своим положением исключительно новой власти. Конечно, за создание столь надежного в политическом отношении флота приходится платить: им это обходится весьма недешево. Скажу по секрету, дама Хонор, - и это действительно секретная информация - некоторые их лучшие флотоводцы бежали из Республики. Кое-кто даже перебежал к нам, и эти перебежчики уверяют, что Флот НРХ не имеет к убийству Гарриса никакого отношения. Лично я склонен серьезно отнестись к этой информации, заставляющей взглянуть на мсье Пьера и его приятелей несколько по-иному. Особенно в свете того, как рьяно взялись они за подавление "военного мятежа". Проблема, однако, в следующем: до тех пор, пока суть происходящего не сделается совершенно очевидной, до тех пор, пока остается простор для спекуляций, приверженцы наших различных политических группировок вольны интерпретировать эти события, исходя из собственных интересов и пристрастий. Говоря откровенно, последнее справедливо и по отношению ко мне самому, и к герцогу Кромарти. Разница лишь в том, что в отличие от парламентских болтунов герцог не просто обсуждает состояние дел в Народной Республике, потягивая бренди в клубе. Ему приходится действовать, и вот тут оказывается, что слишком многое упирается в вас.
- В меня, сэр? - спросила Хонор нахмурившись, но на сей раз не раздраженно, а задумчиво.
Откровенность Хэмиша смирила ее гнев: теперь она слушала его как командира, объясняющего сложную диспозицию и намечающего план операций.
- В вас, дама Хонор. Рауль Курвуазье как-то обмолвился о вашей нелюбви к политике. Жаль, что его здесь нет, он не преминул бы объяснить вам все сам. Но, так или иначе, на сей раз вы влипли в политику по уши.
При упоминании имени умершего адмирала Курвуазье сердце Хонор привычно защемило, но на сей раз к скорби добавилось удивление. Ей и в голову не приходило, что Курвуазье мог говорить о ней с кем-то еще, причем, судя по этой реплике, более чем доверительно. Она не сумела скрыть удивления, и граф Белой Гавани печально улыбнулся.
- Мы с Раулем были друзьями, дама Хонор, и он всегда считал вас одной из лучших своих учениц. Как-то раз даже признался мне, что относился к вам как к своей дочери, которой у него никогда не было. Он гордился вами и, смею надеяться, не был бы ни удивлен, ни разочарован тем, как оправдали вы его доверие.
Хонор заморгала: глаза ее наполнились слезами. Курвуазье никогда не говорил ей ничего подобного. И никогда не сказал бы, а ее сердце обливалось кровью из-за того, что он погиб при Ельцине, так и не узнав, как много для нее значил. Правда, раз он так хорошо понимал ее, то в словах, возможно, не было особой нужды. Пожалуй, ему и так все было известно.
- Спасибо, сэр, - с хрипотцой вымолвила она. - Спасибо, что рассказали мне об этом. Адмирал был мне очень дорог.
- Знаю, - спокойно отозвался Александер. - Знаю и всем сердцем хотел бы видеть его здесь. Однако суть дела в том, капитан, что вне зависимости от нашей любви или нелюбви к этой братии и их занятиям на сей раз нам придется играть по правилам, установленным политиками.
- Да, сэр. - Хонор прокашлялась и кивнула. - Понимаю, сэр. Соблаговолите сказать, чего вы от меня ждете.
Одобрительно улыбнувшись, Белая Гавань поставил обе ступни на пол и подался вперед, опершись локтями о колени.
- В данный момент различные фракции, исходя из собственных соображений, настаивают на невмешательстве в дела Республики. Они верят - или делают вид, будто верят, - тем аналитикам, по мнению которых предоставленная самой себе Народная Республика или реформируется, или самоуничтожится. Для этого нужно лишь держаться в стороне, дабы тамошний режим не смог использовать жупел внешней угрозы для сплочения народа. Нельзя не признать, что подобная позиция выглядит привлекательно и заманчиво, но мы с герцогом Кромарти находим ее вредной и опасной. По нашему глубокому убеждению, удар по противнику следует нанести немедленно, пока Комитет Общественного Спасения еще не успел упрочить свою власть. Оппозиция с этим категорически не согласна и упорно пытается использовать любой предлог, чтобы воспрепятствовать правительству в обретении свободы действий. Этим и объясняется на первый взгляд странное единодушие столь различных фракций по вопросу о Юнге. Их цель - заблокировать в палате лордов объявление войны Народной Республике. Все толки о том, что процесс над Юнгом был результатом закулисных политических интриг, представляют собой полнейшую чушь и рассчитаны не на разум, а исключительно на эмоции, однако политика и представляет собой искусство играть на человеческих чувствах. Им это прекрасно известно: они мастерски используют шумиху, поднятую вокруг одного вопроса, чтобы добиться выгоды при рассмотрении совсем другого. К сожалению, обстоятельства сложились так, что, защищая Юнга, они просто вынуждены нападать на вас. Хотя, если по справедливости, знакомство с вашим послужным списком едва ли могло способствовать появлению у этой публики добрых чувств к вам. В стремлении некоторых из них заполучить ваш скальп нет ничего удивительного.
- Значит, - спокойным тоном сказала Хонор, - вы хотите вывести меня из-под удара?
- Вот именно, дама Хонор. Мне известно, что вы избегали интервью, однако до тех пор, пока оппозиция будет разжигать политические страсти, журналисты вас в покое не оставят. Ваше затворничество на борту "Ники" в определенном смысле играет вашим противникам на руку. Они могут спекулировать на том, что вы избегаете контактов с прессой, ибо вам нечего сказать в свою защиту. И что бы вы ни сказали, это будет искажено и использовано против вас.
- Но разве отлет на Грейсон не усугубит дело, сэр? В том смысле, что не будет ли это истолковано как бегство?
- Не исключено. Однако, с другой стороны, вы являетесь госпожой владения Харрингтон.
Он умолк, слегка приподняв бровь, и Хонор покивала. Граф Белой Гавани лично присутствовал при возведении ее Бенджамином Мэйхью в этот сан.
- Мы прекрасно понимаем, что, предлагая вам это звание, Протектор Бенджамин отдавал себе отчет: обязанности строевого офицера оставят вам не так уж много времени для пребывания на Грейсоне, - продолжал адмирал. - Однако он обратился к герцогу Кромарти с официальной просьбой предоставить вам возможность присутствовать на Конклаве Землевладельцев, каковой состоится на Грейсоне через три недели. Ничуть не сомневаюсь в том, что ее величество дала бы вам отпуск в любом случае, однако при сложившихся обстоятельствах такой оборот должен быть принят как подарок Небес. Вы отправляетесь на Грейсон не с бухты-барахты, не скрываясь от журналистов, а по личной просьбе главы союзного нам государства, с которым вас связывают ленные отношения и в чьих владениях только что произошло решающее сражение. Вздумай сторонники оппозиции представить это как попытку укрыться от нежелательных контактов, Правительство от них мокрого места не оставит.
- Понятно.
Хонор снова кивнула, подумав, что все и впрямь обставлено весьма убедительно. Ей действительно стоило побывать на Грейсоне, хотя визит ее почти пугал. Конечно, она старалась быть в курсе всего происходящего в ее владениях и не просто утверждала распоряжения и назначения, производившиеся ее управляющим, но всегда вникала в содержание документов. Однако заниматься управлением землями самой ей вовсе не хотелось. А поскольку попечение о благе своих владений являлось ее долгом, она... Она просто не знала, что ей делать.
- Я так и думал: вы меня поймете, - с нескрываемым одобрением заметил Александер. - Но должен сказать, что в этом на удивление своевременном вызове есть и еще одно преимущество.
- Еще одно, сэр?
- Да. Ее величество обратила внимание герцога Кромарти на тот факт, что вы до сих пор официально не заняли своего места в палате лордов.
- Ну, сэр. Право же...
Хонор умолкла, не находя нужных слов для выражения двойственных чувств. К своему мантикорскому пэрству она относилась с известной долей скептицизма, тем паче что единственной основой для ее претензий являлся титул, связанный с владениями на Грейсоне. Прежде ни один мантикорец не занимал место в верхней палате как держатель иностранного лена. Если бы Корона забыла о ее правах, Хонор была бы только рада.
- Какие-то затруднения, дама Хонор? - спросил граф.
Тронутая прозвучавшим в его голосе участием, она набралась смелости и сказала:
- Сэр, я предпочла бы вообще не занимать это место. Как вы справедливо заметили, политика мне не по душе, понимаю я в ней мало, а голосовать за или против того, в чем не разбираюсь, нахожу не совсем правильным. Особенно с учетом некоторой сомнительности моего титула.
Склонив голову набок, Белая Гавань некоторое время внимательно смотрел на нее, а потом слабо улыбнулся.
- Мне такая позиция разумной и правильной не кажется. К тому же, капитан, позвольте напомнить вам о том, что положение члена Палаты потребует от вас принятия куда меньшего числа ответственных решений, чем сан Землевладельца Грейсона.
- Это я понимаю, милорд, - ответила Хонор, серьезно глядя ему в глаза. - Честно говоря, будь у меня хоть малейшее представление о том, что повлечет за собой этот сан, Протектор Бенджамин ни за что не убедил бы меня принять его. Но он убедил, и теперь мне не остается ничего другого, кроме как нести это бремя и радоваться тому, что Протектор подобрал мне превосходного регента-управляющего. И уж во всяком случае Протектор с самого начала знал, что я не смогу проводить на Грейсоне достаточно времени для полноценного исполнения своих обязанностей и должна буду делегировать соответствующие полномочия кому-то другому.
Белая Гавань едва заметно нахмурился.
- Следует ли это понимать так, что вы намерены оставаться чисто номинальной фигурой, полностью переуступив ваши ленные права кому-то более подготовленному?
- Никоим образом, - ответила Хонор, уловив в его тоне намек на колкость, и слегка покраснела. - Сан мною принят, и, отдавала я себе отчет в последствиях этого поступка или нет, теперь уже не имеет значения. Бремя управления лежит на мне, как лежит на любом принявшем командование офицере ответственность за вверенный ему корабль. У меня нет иного выбора, я должна изучить свои новые обязанности и постараться исполнять их, насколько это возможно в моем положении, надлежащим образом.
Взгляд Александера смягчился, и она продолжила уже более спокойно.
- Однако, сэр, эта перспектива меня не радует, и я предпочла бы не взваливать на себя еще и ответственность за принятие решений в палате лордов.
- Из этих слов можно сделать вывод о том, что и к голосованию вы подошли бы с куда большей ответственностью, чем многие наши нынешние пэры, - убежденно заявил граф Белой Гавани.
Она покраснела еще гуще. Его графский титул восходил ко временам основания Звездного Королевства, однако принятый ею титул формально делал их равными. От этой мысли Хонор сделалось неловко: она заерзала в кресле, чувствуя себя маленькой девочкой, вырядившейся во взрослое платье.
- В настоящий момент, однако, - продолжил граф, - существенно лишь то, что ее величество желает видеть вас в Палате и выражает неудовольствие затяжкой официальной церемонии. Насколько мне известно, она выразилась на сей счет... более чем понятно.
Щеки Хонор сделались пунцовыми, и граф рассмеялся.
- Как я понимаю, капитан, у вас нет особого желания сообщить ее величеству, что ваши мнения по данному вопросу не вполне совпадают.
Хонор торопливо покачала головой, и Хэмиш рассмеялся еще громче.
- В таком случае будем считать его закрытым. В то же самое время ваше появление в Палате в столь острый момент, в разгар борьбы вокруг объявления войны, может лишь усугубить разногласия. А приглашение на Грейсон дает нам прекрасную возможность под более чем благовидным предлогом отсрочить это до инвеституры Юнга и подсчета голосов.
Хонор кивнула, уставившись на уши Нимица. Будь ее воля, она откладывала бы эту церемонию до бесконечности. Адмирал понимающе улыбнулся, взял свой бокал, и, давая ей время собраться с мыслями, стал неспешно цедить вино. И тут зазвенел колокольчик входного люка.
- О! - Адмирал бросил взгляд на хронометр и, поймав взгляд Хонор, отрывисто сказал: - Капитан Гольдштейн и компания; все, как всегда, пунктуальны. Рекомендую запомнить, дама Хонор, что точность и аккуратность - весьма полезные качества для тех, кому приходится иметь дело с адмиралами.



- Мне кажется, милорд, - с улыбкой откликнулась Хонор, обрадованная переменой темы, - нечто подобное вы говорили и в Академии.
- Я всегда знал, что в Академии можно научиться кое-чему полезному.
Улыбнувшись ей в ответ, Хэмиш встал и, уже после того как звонок прозвучал вторично, сказал:
- Теперь, когда мы разобрались со всей этой политической белибердой, я и мои офицеры надеемся услышать из ваших уст рассказ о случившемся у "Ханкока". О том, что действительно там произошло, - добавил он. - Думаю, вы скоро поймете, что находитесь среди друзей.

Глава 12

- Следующие пару месяцев мне будет здорово тебя не хватать, - пробормотал Пол Тэнкерсли, когда их челнок приближался к тяжелому крейсеру. - Особенно по ночам, - добавил он с лукавой усмешкой.
Хонор покраснела и торопливо огляделась по сторонам. По счастью, рядом никого не было, и подслушать их никто не мог. Челнок принадлежал Министерству иностранных дел, и основная часть пассажиров - около дюжины дипломатов - заняли переднюю часть салона и теперь тихонько беседовали между собой, не обращая на двух флотских офицеров ни малейшего внимания. Хонор вздохнула с облегчением.
- Ты ничем не лучше моей матушки, - огрызнулась она, скорчив Полу гримасу. - Вы оба понятия не имеете ни о скромности, ни об элементарных приличиях.
- Это точно. Недаром она мне так понравилась. По правде сказать, окажись она малость повыше рос...
Пол осекся и сдавленно хекнул, когда Хонор заехала ему локтем под ребро, однако на ее щеке непроизвольно появилась ямочка. Ей и Полу удалось выбраться на Сфинкс лишь один раз, да и то всего на день, но ее родители, особенно мать, приняли Пола с распростертыми объятиями. Алисон Харрингтон родилась на Беовульфе, планете системы Сигма Дракона, а сексуальные обычаи Беовульфа существенно отличались от строгих пуританских норм, принятых на Сфинксе. Отсутствие у дочери сексуальных партнеров озадачивало и беспокоило доктора Харрингтон до такой степени, что она готова была приветствовать в качестве возлюбленного Хонор любого представителя мужского пола, обладавшего минимальным набором вторичных половых признаков. Ну а оценив достоинства избранника дочери и поняв, сколь сильна их любовь, она буквально бросилась ему на шею. Настолько буквально, что Хонор на миг испугалась: вот сейчас шелуха усвоенных за полсотни стандартных лет представлений отлетит прочь и Алисон сделает предложение, которое может смутить даже такого вольнодумца, как Пол. Этого, правда, не случилось: к счастью, но отчасти и к сожалению. К сожалению - поскольку Хонор было бы интересно взглянуть на его реакцию.
- До моего возвращения, Пол Тэнкерсли, держись от Сфинкса подальше, - изрекла она с напускной строгостью.
Устроившийся у нее на коленях Нимиц промяукал смешок, а Тэнкерсли прижал руку к сердцу и изобразил оскорбленную невинность.
- Что ты, Хонор? Да неужто ты подумала...
- О чем я подумала, тебе знать без надобности, - отрезала она. - Думаешь, я не видела, как вы прятались по уголочкам? А ну выкладывай, о чем вы там с ней шептались?
- О, весьма о многом, - с веселой готовностью сообщил Пол. - И должен признаться, что пару раз она меня все-таки удивила. И вовсе не тем, что показала голограмму, где ты изображена с голым задом, это ерунда. А вот скажи, ты знаешь, что на Беовульфе не признают искусственного вынашивания младенцев?
Хонор покраснела еще сильнее, чем раньше, однако не смогла сдержать довольного смешка. Один из дипломатов обернулся. Глаза Пола, когда он встретился взглядом с Хонор, были полны смеха.
- Да, - сказала она спустя несколько мгновений. - Кажется, это я все же знаю.
- Правда? - Он ухмыльнулся, оценив ее отказ заглотнуть наживку с голограммой, и покачал головой. - Но все-таки трудно поверить, что такая крошка выносила тебя весь положенный срок. По-моему, это была нелегкая работенка.
- В каком смысле? Ты опять проходишься насчет моего роста или намекаешь на то, что матушка старалась напрасно?
- О Небеса, конечно же нет! И то, и другое было бы бестактно... а если подумать, так и небезопасно. - Ухмылка Пола сделалась еще шире, но тут же сменилась серьезным выражением. - Нет, я не шучу. Должно быть, на Сфинксе это и вправду очень непросто.
- Что так, то так, - согласилась Хонор. - Сила тяжести на Беовульфе выше, чем на Мантикоре, однако на десять процентов ниже, чем на Сфинксе. Папочка не имел ничего против того, чтобы меня доносили в колбе, но мамочка не хотела об этом даже слышать. А ведь в то время он еще служил, и у них не было денег даже на оборудование дома гравитационными панелями. Матушка была упрямой малышкой.
- Я так и думал, что твое упрямство не с неба свалилось, - пробормотал Пол. - Но все равно не возьму в толк, почему она так на этом настаивала. А уж от уроженки Беовульфа я всяко ожидал чего-то другого.
- Я знаю.
Хонор нахмурилась и потерла кончик носа, размышляя о том, как лучше всего объяснить эту очевидную странность. Беовульф являлся признанным лидером обжитой галактики в области биологических наук и обладал значительным потенциалом в области генной инженерии и особенно прикладной евгеники. Остальное человечество фактически отказалось от использования такого рода технологий более семисот земных столетий назад, в конце десятого века эры Расселения. Тогда, в ходе Последней Войны Старой Земли, биологическое оружие и "суперсолдаты" едва ли не полностью уничтожили жизнь в мире, являвшемся колыбелью человечества. Некоторые историки утверждали, что лишь паруса Варшавской и восстановительные экспедиции, организованные мирами Солнечной Лиги, позволили спасти планету от окончательной гибели, однако прошло более пяти столетий, прежде чем система Солнца вернула себе подобающее место в галактике.
Так вот, в ту пору, когда почти все человечество в ужасе отпрянуло от порожденного им кошмара, на Беовульфе ничего подобного не произошло. Возможно, думала иногда Хонор, по той простой причине, что там с самого начала никто не пытался использовать научные достижения для "улучшения породы". Старейшая из колоний Старой Земли, Беовульф задолго до Последней Войны выработал собственный кодекс наук о жизни и установил ограничения как раз для тех опасных исследований, которые успешно развивались в других мирах. Впоследствии галактика не оказала на медицинскую элиту Беовульфа того, заставляющего следовать общим тенденциям давления, какого можно было ожидать. Скорее всего по той причине, что именно ученые с Беовульфа смогли один за другим победить страшные недуги и возместить ущерб, нанесенный Последней Войной генофонду Старой Земли.
Однако даже сегодня, почти тысячу земных лет спустя, Беовульф сохранял приверженность своему кодексу, ставшему, возможно, даже более строгим, чем прежде. Законодательство Звездного Королевства Мантикора, как и большинства миров с развитой медициной, не устанавливало никаких различий между детьми, появившимися на свет естественным путем и выращенными in vitro*. [Буквально "в пробирке" (лат.).] В пользу искусственного вынашивания имелось множество весомых доводов, главным из которых являлось то, что этот метод облегчал постоянное наблюдение за развитием плода и позволял относительно легко корректировать выявленные дефекты. И, само собой, этот способ был более чем привлекателен для женщин, озабоченных своей карьерой, таких как Хонор. Но на Беовульфе его не признавали.
- Вообще-то объяснить это трудно, - сказала она наконец. - На мой взгляд, дело прежде всего в том, что они продолжали исследования в области евгеники, когда все остальные от них уже отказались. Это было... своего рода жестом, призванным убедить всю галактику в том, что они не будут проводить эксперименты, связанные с воздействием на генотип человека. И действительно, подобных опытов на Беовульфе не проводят. Ты и сам знаешь, что там исповедуют принцип постепенности и не стремятся ни к каким "прорывам". Биологи Беовульфа выявят все скрытые возможности имеющегося в их распоряжении генетического материала, но ни на миллиметр не выйдут за рамки того, что заложено в человеке природой. Ты можешь возразить: разработка процесса пролонга вроде бы свидетельствует об обратном. Однако это не так, ибо метод не предусматривает искусственного омоложения и продления жизни. Напротив, они обнаружили заложенные в генотипе, но редко проявляющиеся возможности и разработали методику их реализации. С другой стороны, их настойчивую приверженность к естественному вынашиванию тоже можно расценивать как жест, своего рода сигнал, обращенный ко всем нам. Мать говорит, что официально это объясняется стремлением избежать "репродуктивной технозависимости", однако усмехается и дает понять, что за этим кроется нечто большее.
- Что именно? - спросил Пол, когда она замолчала.
- Не сознается; только и твердит, что я сама все пойму, когда придет мое время. Создается впечатление, будто мамочка ударилась в мистику. - Хонор пожала плечами, ухмыльнулась и сжала его руку. - Но, уж конечно, для нас она может сделать исключение. Учитывая, по какому плотному графику нам, скорее всего, придется жить в ближайшие несколько лет.
- Она уже на это решилась, - спокойно сказал Пол, а когда Хонор удивленно подняла брови, улыбнулся. - Она сказала, что когда мы наведаемся на Сфинкс в следующий раз, сама вручит нам склянку... чтобы моя высококлассная сперма не пропала зря.
Пол самодовольно усмехнулся. Глаза Хонор округлились, но спустя мгновение она поняла: это свидетельствует лишь о том, что мать одобрила ее выбор.
- Думаю, это превосходная идея, - тихонько проговорила она, еще крепче сжав его руку, а затем наклонилась и поцеловала его, наплевав на присутствие дипломатов.
Потом Хонор выпрямилась и с лукавой улыбкой добавила:
- Правда, у меня и в мыслях не было допустить, чтобы высококлассная сперма пропала зря.
Причальный тягач подтянул челнок к тяжелому крейсеру "Джейсон Альварес". Маленькое суденышко скользнуло по направляющим, уравновесилось на стыковочных опорах и без малейшего толчка или сотрясения замерло. Сидя на месте, Хонор наблюдала за тем, как гражданские пассажиры вставали и суетливо разбирали ручную кладь, в то время как причальная команда подводила к люку переходную трубу для персонала. Момент настал, и она только сейчас поняла, как сильно не хочет расставаться.
Рука Пола слегка сжала ее плечо, и сидевший на коленях Нимиц тихонько мурлыкнул. Ладонь Хонор машинально гладила пушистую шкурку, но глаза неожиданно наполнились слезами.
- Эй, - шепнул Пол. - Это ведь всего лишь на пару месяцев.
- Я знаю, - отозвалась она и на миг прислонилась к любимому, после чего отстранилась и вздохнула. - Знаешь, я всегда недолюбливала хлюпиков, у которых глаза на мокром месте. Мне эти нюни казались глупостью... а вот теперь не кажутся.
- Так тебе и надо за то, что все эти годы ты была такой безжалостной, - заявил Пол, щелкнув ее по носу, а когда она в ответ клацнула зубами, рассмеялся. - Вот так-то лучше. Я, знаешь ли, тоже не одобряю женщин, у которых глаза на мокром месте. Мне вовсе не нравится, когда мундир становится мокрым от слез. Я своим женщинам так распускаться не позволяю.
- Это потому, что ты сухарь и грубиян, - откликнулась она с легким смешком, встала и усадила Нимица на плечо.
Сейчас ее черный космический мундир пересекала малиновая лента с Золотой Звездой Грейсона. Украшение, полагавшееся ей на Грейсоне по чину, было для нее непривычным, так что, выпрямившись, Хонор первым делом поправила знак отличия. Этот машинальный жест, свидетельствующий о стремлении выглядеть безупречно, вызвал у Пола улыбку.
- Я знал, что все равно не смогу скрыть от тебя свои секреты. Разумеется, за исключением самых важных.
- Если ты склонен относить к таковым тайный гарем, то тебя, приятель, ждет печальный сюрприз, - пригрозила Хонор.
Пол рассмеялся:
- Это разве тайна?
Шутливо отмахнувшись, Пол открыл верхнее багажное отделение и достал большую, дорогую с виду - она была сшита из натуральной кожи и отполирована до зеркального блеска - наплечную сумку. Хонор, однако, удивило другое: черную кожу украшал герб, присвоенный ей как землевладельцу. Западные полушария двух планет, Сфинкса и Грейсона, соединял традиционный символ землевладельца в виде стилизованного ключа и венчал гребень вакуумного шлема. Шлем походил на элемент современной флотской экипировки, однако в действительности на протяжении более двух тысяч стандартных лет являлся символом службы на военно-космическом флоте.
- Что это?
- Это, любовь моя, - сказал он с дразнящей ухмылкой, - и есть один из так называемых важных секретов. Это мой подарок - хотел бы сказать "на память", но это не совсем точно. Признаться, я уже не надеялся, что эта штуковина будет готова к твоему отъезду - с ней пришлось основательно повозиться, - но когда ускорить работу просит такой мужчина, как Пол Тэнкерсли, отказать ему не в силах никто.
- С чем это, интересно, тут "пришлось повозиться"? - спросила Хонор, но Пол в ответ лишь хихикнул.
Она открыла сумку и остолбенела. Внутри лежал вакуумный костюм. Точно такой же, как космические скафандры Флота, за исключением маленького размера и... шести конечностей.
- Пол! - выдохнула она. - Да этого быть не может!
- А вот и может!
Пошарив под костюмом, он извлек такой же крохотный шлем, протер его рукавом и вручил ей с дурашливо-церемонным поклоном.
- Подношение для Его Светлости, - сказал Пол, хотя в этом не было нужды.
Все еще не веря своим глазам, Хонор приняла шлем и подняла повыше, чтобы кот смог рассмотреть подарок. Эмпатическая связь позволила ей ощутить его удивление и заинтересованность.
- Пол, я даже не думала... Черт, почему мне не пришло в голову ничего подобного? Это здорово! И подходит идеально!
- Чтобы мой подарок - да не подошел? - Пол пожал плечами с неподражаемым самодовольством. - Ну а насчет того, почему ты сама не догадалась, могу сказать одно: соображаешь ты здорово... только вот не очень быстро.
- И какая чуткость, - пролепетала Хонор, оставив последнюю колкость без внимания. - Просто не знаю, как оказаться достойной такого удивительного человека?
- Это проще простого. Не забывай одарять меня благосклонностью и сдерживай желание надавать мне оплеух, когда я разбрасываю по полу белье, - со смехом ответил он, но потом, уже серьезно, добавил: - Вообще-то эта мысль пришла мне в голову, едва я увидел модуль жизнеобеспечения, который ты устроила для него в своей каюте. Ты же знаешь, я инженер и, до того как стал заниматься корабельным оборудованием, успел поработать и в некоторых других областях. Одним из первых моих мест службы по окончании Академии была работа в качестве младшего военного инженера группы по модернизации старых контактных скафандров*. [Контактные скафандры, они же "вторая кожа" - легкие гермокомбинезоны, надеваемые под одежду. В простейшем варианте служат для защиты от внезапной декомпрессии, но с помощью различного навесного и встраиваемого оборудования их функции могут быть существенно расширены.] Общее представление о конструкции у меня, таким образом, имелось, вот я и стал в свободное время делать на своем терминале сначала эскизы, а потом и рабочие чертежи. К нашему возвращению с "Ханкока" проект был готов.
- Но сам костюм наверняка стоил тебе немалых денег. Модуль, и тот обошелся мне в копеечку.
- Это стоило недешево, - признался Пол, - но знаешь, наша семья всегда занималась не только кораблестроением, но и торговлей. Свой проект я отнес дядюшке Генри... Вообще-то он нам не родич, а начальник нашего проектно-конструкторского отдела, но я его знаю с детства. Впрочем, суть не в этом, а в том, что он взял у меня проект, высказав по его поводу ряд не слишком лестных замечаний, и занялся им вплотную. По моим предположениям, переработал его процентов примерно на двести, но уж после этого изготовление особого труда не составило.
Хонор кивнула, однако продолжала, уже не так быстро, вертеть шлем в руках и нахмурилась. Она и не подозревала о том, что Пол - выходец из богатой семьи. Возможно, этому не следовало удивляться, особенно если принять во внимание его родство с Мишель Хенке, хотя эта линия семьи Мики не относилась к знати. Но, так или иначе, даже обычные модули жизнеобеспечения стоили уйму денег, а о том, во что мог обойтись скафандр для кота, изготовленный по индивидуальному проекту, не хотелось даже думать.
- Вещь великолепная, выше всяких похвал. Но Пол, дорогой, ты не должен делать такие дорогие подарки, даже не поставив меня в известность.
- Чушь, я на нем не разорился. Если хочешь знать, то скорее наоборот. Дядюшка Генри тоже видел в этой разработке лишь дорогую игрушку - пока о проекте не прознали в отделе маркетинга.
Хонор удивленно подняла брови, и Пол хмыкнул.
- Дама Хонор, тебе не приходило в голову, что ты не единственный человек, которого принял древесный кот? Да будет тебе известно, наша фирма поставляет на рынок треть модулей жизнеобеспечения, и компании, поставляющие остальные две трети, отнюдь не обрадуются, когда мы начнем серийное производство таких костюмов. Кроме того, ты представить себе не можешь, насколько это приятно, когда родичи, уже махнувшие на тебя рукой, вдруг признают в тебе несомненное дарование.
- Так уж и не могу, - фыркнула Хонор, перестав хмуриться, и приподняла шлем еще выше, чтобы Нимиц мог получше рассмотреть подарок.
Кот осторожно - усы его при этом подрагивали - принюхался, ткнулся носом в прозрачную бронепластину и навострил уши.
- Спасибо, - сердечно сказала Хонор, касаясь свободной рукой щеки Пола. - Большое спасибо от нас обоих.
- Не за что, - ответил он с беспечным жестом и протянул руки. Хонор отдала шлем, Пол уложил его поверх костюма, после чего закрыл сумку и повесил ей на плечо. - Ну вот, теперь можно и идти, - сказал он, указывая в сторону люка.
Хонор взглянула в указанном направлении и с удивлением обнаружила, что остальные пассажиры уже покинули салон. Пол крепко взял ее под локоток и, уже провожая к люку, продолжил пояснения:
- Костюмчик даже снабжен собственной двигательной системой. Она не столь гибкая, как у стандартных скафандров, однако имеет сенсорные биоактиваторы с обратной связью. Я видел, как выделывает Нимиц некоторые фигуры высшего пилотажа, и уверен, что у него при его координации особых проблем не возникнет. Он быстро освоится. Сейчас, конечно, все сенсоры разряжены, а программное обеспечение предусматривает гибкую модификацию. Вам вдвоем предстоит сообразить, какие группы мышц лучше всего задействовать для выполнения того или иного маневра. Привязь для тренировки при нулевой гравитации тоже, естественно, имеется, а руководство по эксплуатации лежит на дне сумки. Прежде чем начать обучение, прочти его самым внимательным образом...
- Будет исполнено, сэр.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Русанов Владислав - Серебряный медведь
Русанов Владислав
Серебряный медведь


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - вильдграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - вильдграф


Володихин Дмитрий - Команда бесстрашных бойцов
Володихин Дмитрий
Команда бесстрашных бойцов


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека