Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

слышать про портних, про театры и мебель. Это на Тартакова похоже, не на
тебя...
Тартаков вел в институте лабораторные занятия по геофизической
разведке. Это был молодой доцент, знающий и на хорошем счету, но студенты
недолюбливали его, Он объяснял свой предмет сухо, теми же фразами, что в
учебнике, отвечал на вопросы неохотно и насмешливо, а спрашивал
придирчиво, мелочно, с раздражением, не скрывая своего презрения к
невежеству учеников. Впрочем, за пределами кафедры это был милейший
человек: он охотно танцевал с первокурсницами на студенческих праздниках и
даже выступал в драматическом кружке в ролях любовников или резонеров.
Студенты, побывавшие на квартире у Тартакова, говорили, что это настоящий
музей: на стенах ковры, картины, расписные тарелки, в горках - хрусталь,
фарфор. Виктор, воспитанник суровой школы Сошина, осуждал любителя
жизненных благ Тартакова, называл его горе-геологом, кабинетным воином. И
когда Елена заговорила об уюте и мебели, Виктор невольно вспомнил
Тартакова.
Елена отвернулась, пряча глаза.
- Я выхожу замуж за Тартакова, - проговорила она еле слышно, - и вот
меня оставили в Москве...
Виктор был оглушен... Он даже пошатнулся и должен был схватиться за
перила.
- Что же, желаю счастья! - вымолвил он наконец.
- Я хочу, чтобы мы остались друзьями, Витя, - сказала Елена. - Я очень
уважаю тебя. Ты правильный человек. Но не осуждай меня. И, пожалуйста,
пиши... хотя бы раз в месяц.
Виктор хотел крикнуть - нет, ни в коем случае не станет он писать жене
Тартакова! Но слова застряли в горле. К чему обижать Елену? Пусть будет
счастлива как умеет...
А может быть, напрасно Виктор ничего не сказал. Может быть, потому
Елена и затеяла этот разговор, что ей нужны были гневные протесты,
возмущенные, бичующие слова, чтобы опровергнуть доводы Тартакова. Может
быть, следовало напомнить о практике в Тянь-Шане, когда Елена была так
счастлива в брезентовой палатке, жила полной жизнью без театров и красивой
мебели. И лучше было бы, если бы Виктор высмеял самобичевание Елены, если
бы крикнул: "Да, я презираю, я осуждаю тебя!" Но Виктор смолчал. Он привык
быть требовательным к себе и себя одного обвинять в неудачах. И сейчас он
укорял себя - не Елена изменила, а он, дурак, не сумел удержать ее.
Больше они не встречались. Через неделю Виктор защитил дипломную
работу, а еще через неделю получил документы и, отказавшись от отпуска,
уехал в Ташкент, к Сошину.

Прошло всего два года с тех пор, как Сошин впервые испытывал аппараты в
горах, но техника подземного просвечивания продвинулась далеко вперед.
Пробные опыты породили целую отрасль науки, метод вырос в систему,
возникла теория новой разведки. Так на стройке постепенно вырастает дом, а
после трудно поверить, что великолепное здание родилось из штабелей
невзрачного кирпича.
Все лето Виктор-учился в Ташкенте: днем работал в лабораториях или в
поле с аппаратом, по вечерам конспектировал отчеты. Он не пожалел о
потраченном отпуске. Слишком мало было времени, слишком многое нужно было
изучать.
Извержение на Камчатке ожидалось в ближайшие месяцы, но никто не мог
знать точной даты. Боясь упустить извержение, прямо из Ташкента, не
заезжая домой, Виктор отправился на Камчатку. В дороге начался отдых.
Десять суток в поезде и еще пять на пароходе Виктор мог дремать, смотреть
в окно, перебирать записи, думать, даже сочинять стихи. За это время в
дневнике появилось несколько стихотворений. Одни из них были написаны
ямбом или хореем, другие - вольным размером, в подражание Маяковскому. Но
во всех говорилось об одной и той же девушке. Ее смуглое лицо скользило
над колючими таежными сопками, отражалось в зеркальной глади Байкала,
вместе с грохочущим поездом ныряло в прибайкальские туннели, реяло в
облаках, плыло за пароходом.
Стояла глубокая осень, и Охотское море было одето туманом. Но Виктор не
уходил с палубы, дышал холодной сыростью, смотрел, как выплывают из
молочной мглы серо-зеленые валы. Хотя его жестоко мучила морская болезнь,
он не хотел отлеживаться в каюте, твердил себе, что настоящий геолог
должен стойко переносить лишения и не терять работоспособности. Работы у
Виктора пока еще не было, но он мог тренировать свою стойкость.
Когда пароход вошел в Авачинскую бухту, на сопках повсюду лежал снег.
Авача красовалась в голубовато-белых обновках.
Кто бы подумал, что под этим белоснежным покрывалом скрывается вулкан,
словно волк в бабушкином чепце!
Железных дорог на Камчатке все еще не было, здесь путешествовали или на
самолете, или на собаках. Виктору пришлось воспользоваться лохматой тягой.



Собаки везли аппаратуру, а сам он вместе с проводником шел за санями на
лыжах. С непривычки Виктор мерз, уставал, мучился с собаками, но с
восторгом встречал каждое приключение. Для того его и учили в институте,
чтобы по нетронутому снегу мчаться за собачьей упряжкой, наращивать
сосульки на меховом воротнике, ночевать на снегу у догоревшего костра,
обмораживать щеки и оттирать их. Никаких удобств. Как говорил Сошин:
"Удобства - палка о двух концах. Запасливый - раб и сторож вещей, умелый -
владыка своего времени". Виктор устал, продрог, каждый мускул у него болел
от напряжения, но он радовался лишениям. Наконец-то он приближался к
настоящей геологии!
На последнем переходе собаки вывалили его из саней и умчались вперед.
Проводник кинулся догонять их, и Виктор остался один. При падении одна
лыжа сломалась. Кое-как, ковыляя, Виктор шел по тайге целую ночь.
Проводник так и не вернулся. В темноте было жутковато. Виктор нервно
прислушивался к ночным шорохам. Издалека доносился вой, волчий или собачий
- Виктор еще не умел различать. На полянах, где снег был тверже, лыжня
терялась. Тогда Виктор искал среди ветвей ныряющий ковш Большой Медведицы
и против нее, в хвосте Малой Медведицы, неяркую Полярную звезду. И он был
очень горд, когда поутру вышел на опушку и увидел за рекой большую
деревню, а на ближнем берегу - бревенчатое строение, похожее на сельский
клуб или на школу. Виктор узнал вулканологическую станцию (он видел ее на
фотографиях) и поспешил к дому, который должен был стать его собственным
домом по крайней мере на год.

Работники станции ждали Виктора уже третий день. Они даже встречали его
на дороге, но Виктор пришел с другой стороны. В честь новоприбывшего
готовился праздничный обед. Пока женщины хлопотали на кухне, мужчины
повели Виктора в камчатскую баню. В ста шагах от станции из-под земли
выбивался горячий источник. Он был окутан густым паром и окаймлен зеленью.
В это морозное утро среди бесконечных снегов трава выглядела просто
нелепо. Казалось, художник по ошибке капнул зеленой краской на зимний
пейзаж. Температура воды доходила, до семидесяти пяти градусов, поэтому
зимовщики мылись в специально вырытой яме, где смешивалась горячая
подземная вода и ледяная - из близлежащей реки.
Потом был устроен целый пир. Виктор попробовал местные деликатесы:
медвежий окорок, жареную чавычу, варенье из жимолости, чай с сахарной
травой. Чавыча была нестерпимо солона, трава показалась Виктору приторной
и противной, но он мужественно ел и хвалил, чтобы не показаться изнеженным
горожанином.
Поглощая камчатские яства, Виктор с любопытством рассматривал своих
будущих сослуживцев. Он чувствовал себя как невеста, впервые попавшая в
дом жениха. Вот незнакомые люди; они будут делить с тобой горе и радость,
станут твоими родными. Кто из них будет тебе другом-помощником, кто -
ревнивым недоброжелателем? Как примут тебя, признают ли равным? Виктор
ловил каждый взгляд, прислушивался к непонятным замечаниям, намекам на
дела, в которые он пока не вошел.
Еще в Москве Виктор слышал о начальнике станции - кандидате наук
Грибове. Дмитриевский отзывался о нем с похвалой: способный ученый, смелый
полемист. Теория Грибова о связи между солнечными пятнами и извержениями
спорна, но заслуживает внимания.
Оказалось, что начальнику станции не больше тридцати лет. Он чуть ли не
самый молодой на зимовке. Грибов был почти красив: с высоким бледным лбом
и тонким профилем. Разговаривал он мало, больше слушал, щурясь и поджимая
губы, лишь изредка вставлял замечания, поправляя ошибки товарищей резко и
не всегда тактично. Грибов не понравился Виктору. "Второе издание
Тартакова, - подумал юноша. - Впрочем, этот едва ли увлекается расписными
тарелками".
Мало говорил и второй зимовщик, который назвал себя Ковалевым, хмурый
мужчина лет тридцати семи, с лицом, изборожденным шрамами. Зато самый
старший по возрасту, младший геолог Петр Иванович Спицын, не закрывал рта.
Он охотно рассказывал о прежних своих экспедициях, о вулканологической
станции, ее истории, достижениях, задачах и планах. Сам он жил здесь уже
четвертый год безвыездно и считал подножие вулкана тихим и укромным
уголком.
- Утихомирился на старости лет, захотелось покоя, - сказал он.
За столом сидела и его жена, Катерина Васильевна, высокая женщина с
громким голосом. Она разговаривала властно, держалась уверенно. Только она
одна возражала Грибову. Но хозяйничала не Катерина Васильевна, а
лаборантка Тася, молоденькая девушка, очень миловидная, круглолицая,
широкоскулая, с удлиненными монгольскими глазами и нежным румянцем,
проступавшим под смуглой кожей.
Накрытый стол, белая скатерть, окорок, вино. В печке потрескивают
дрова, уютно скрипят половицы под ногами, от еды и жаркой топки горит
лицо. Как это не похоже на брезентовую палатку, напугавшую Елену! Какие же


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Распопов Дмитрий - Клинок выковывается
Распопов Дмитрий
Клинок выковывается


Акунин Борис - Весь мир театр
Акунин Борис
Весь мир театр


Круз Андрей - Прорыв
Круз Андрей
Прорыв


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека