Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
m = m0 ш1/(1 - v^2/c^2)
Когда же скорость уменьшается, когда энергия теряется, масса
уменьшается. Уменьшается до нуля или ниже нуля. В ядерных реакциях массе
действительно уменьшается - это доказано.
Согласно теории относительности, когда скорость увеличивается и масса
растет, - замедляется время. Вы прочли, наверное, сотни романов и
рассказов о замедленном времени в субсветовой ракете.
Теперь скажите сами, что произойдет со временем, когда масса начнет
теряться, а энергия и скорость - убывать?
Очевидно, время ускорится.
Так вот, в ядерных реакциях синтеза теряются масса и энергия. Энергия
и, вероятно, масса теряются при сжатии небесных тел. Вывод: время
ускоряется там.
Вывод: время можно ускорять, отнимая массу и энергию, или сжимая тела.
Можно управлять ускорением времени!
Для читателей этой книги, знакомых с биографиями Аникеева, Фраскатти и
Жерома, вывод естественный, не удивительный.
Но выступление Яккерта было встречено с возмущением, с негодованием, с
яростью научными кругами Западной Европы и Америки.
Яккерт принял на себя весь удар. Об Аникееве тогда никто не знал в
Европе. О Жероме тоже. Ироничный скептик Жером прожил свою жизнь незаметно
и спокойно. Спорил он с безответными книгами, высказывался перед теми, кто
хотел его слушать. Все откладывал и откладывал бои в научных сферах, так и
не вышел на поле боя.
И добродушный теоретик Фраскатти тоже не вышел на поле боя. Он вывел
формулы зеркального мира, но не доказал, что этот мир действительно
существует. Формулы были безупречны, но воспринимались как некая игра ума.
Игра необязательная и никого не задевающая, ни в теории, ни в практике.
Яккерт же объявил, что никакая это не игра. Антимир существует, он
рядом с нами, он в нас. Теоретики его прозевали, практики прохлопали. Надо
срочно переписывать учебники, надо срочно осваивать.
Конечно, все были возмущены, чуть ли не весь ученый мир.
Невольно всплывает историческая аналогия. Коперник при жизни не
опубликовал свою теорию. Книгу он увидел на смертном одре. Осторожные
ученики снабдили ее предисловием, где было сказано, что эта теория - не
теория, а только удобный метод расчета движения планет (этакая
математическая игра), которые на самом-то деле вертятся вокруг Земли, как
и сказано в Библии. С математической игрой, с удобным методом расчета
церковь могла примириться. Но потом пришел Джордано Бруно и начал учить,
что Коперника надо принимать всерьез, что Земля не пуп мироздания,
излюбленный ветроград боженьки, что таких ветроградов на небе - пруд
пруди. Вот с этим церковь никак не могла примириться; Джордано Бруно
отправили на костер.
И Бруно Яккерт (тоже Бруно! Такое совпадение!), объявивший, что время
ускоряется всерьез, принял на себя огонь полемики.
Увы, в ученом мире было полным-полно консерваторов, воображающих, что
все великие истины открыты великими покойниками, а удел живых - разъяснять
эти открытия молодежи. Яккерт раздражал их, потому что подрывал их
авторитет носителей безупречного знания.
Мало того, новые идеи, к сожалению, не всегда пристраиваются в затылок
старым. Как правило, что-то принимают от прежнего, но чему-то и
противоречат. Яккерт несколько иначе трактовал строение атомных ядер,
физические поля, строение электронов и протонов. Его взгляды приходили в
столкновение со взглядами (не с фактами!) физиков середины XX века. И
многие физики встали на дыбы, отстаивая свою непогрешимость, ту точку
зрения, которую они проповедовали на лекциях и семинарах.
Хуже того, Яккерт публично, в отличие от незаметного Жерома, разоблачал
своих коллег, обвиняя их не только в ошибках, но и в словоблудии, в том,
что они наполняют свои "труды" бесконечным самоповторением и повторением
чужих мнений, что из их книг нельзя выжать ни единого нового факта.
Оскорблял коллег всенародно.
И помимо всего, к студентам и читателям лохматый профессор обращался на
каком-то простонародном неряшливом общепонятном языке, игнорировал
утонченную речь посвященных, эмпирическое называл опытным, эклектическое -
невыдержанным, разностильным. И даже невежливо заявлял, что мудрый язык
специалистов служит для того, чтобы невнятными терминами прикрывать
отсутствие мыслей.
Друзья, пока у Яккерта были друзья, не раз говорили ему, что он зря
нападает на всех и все подряд. Надо сосредоточиться на чем-то одном:
продвигать науку о времени через обычные каналы, к профанам не обращаться,
доказывать, даже кривя душой, что темпорология не противоречит ни единому
из прежних законов, ни одной строчке учебника. Какое там! Яккерт ломился
напролом, круша всех подряд, не считался ни с авторитетом, ни с влиянием.
Его называли неуживчивым склочником и выживали отовсюду. Он побывал



профессором в Граце, в Цюрихе, в Гейдельберге, еще раз в Граце, в Линце и
в Вене. И из города в город ползла за ним слава скандалиста и чудака,
маньяка, носящегося с бредовой идеей.
Самый главный довод противников: Яккерт не мог доказать свои выводы
опытом.
Правда, и противники не могли опровергнуть его построения опытом, но
это уж в расчет не принималось.
Если говорить точнее, Яккерт мог бы доказать, но опыты, которые он
предлагал, не признавались доказательными.
Дело в том, что проблема измерения таких общих категорий, как материя,
пространство, время, очень не проста во вселенских масштабах.
Материю измеряют материей, длину одного тела длиной другого.
Абсолютной, нематериальной линейки, увы, не существует. Знаменитый
парижский платиновый метр, эталон всех длин - только разновидность материи
- линейка из платины. И от тепла она удлиняется, укорачивается от холода.
Не существует и абсолютных вневременных часов. Темп природных процессов
измеряют, сравнивая с темпом других процессов. В качестве шкалы выбирают
самые равномерные: раскручивание стальной пружины, качание маятника,
колебание кристалла, световую волну. Но физики-то знают, что в иных
условиях, на других планетах, например, маятники качаются иначе и даже
свет распространяется иначе.
Яккерт считал, что всюду свое время. "Нет, - отвечали ему, - время
такое же, а процесс иной".
Только один физический процесс считали в XX веке совершенно не
зависимым от внешнего мира - радиоактивный распад. И когда удалось
установить, что быстрые мезоны распадаются медленнее, это и было сочтено
доказательством того, что при высоких скоростях время течет медленнее.
От Яккерта требовали; докажите, что радиоактивный распад у вас где-то
пойдет быстрее.
Яккерт не мог доказать. Отчасти потому, что он был теоретик, а не
экспериментатор. Его дело было - путь указать. Он указал в конце концов.
Но главное, он был погружен в яростную полемику со всеми, кто ему
возражал.
Он сражался, сражался, сражался... и устал от сражений. Годы взяли
свое. А тут еще пришел удар с неожиданной стороны. Ведь Яккерт апеллировал
к студентам, к молодежи... И вдруг научная молодежь ополчилась на него.
Как раз в те годы в Европе выступила когорта философствующих физиков,
задним числом их называли "стыдливыми спиритами". Да, они вроде бы изучали
физическим мир: атомы, ядра, частицы и поля, но всячески старались
подчеркнуть ненаглядность атомов, необъяснимость ядер, условность полей,
слабость человеческого ума, неспособность понять и представить себе
микромир. Им все хотелось вытеснить из физики физику, заменить ее игрой
уравнений в духе Фраскатти.
Настроения эти были связаны с историей науки в XX веке. В физике
основные открытия пришлись на первые десятилетия: атомное ядро, кванты,
частицы, нейтрон, распад ядер - все было найдено до 1940 года. После этого
шли уточнения, а непонятное так и оставалось непонятным. Зато мир увидел
результат открытий - атомную бомбу. И результат этот показался таким
страшным, что обыватель усомнился в науке и разуме вообще. Это сомнение в
разуме и отражалось в настроениях молодых физиков. И разумные рассуждения
Яккерта они объявили устаревшим путем в науке.
В душе они жаждали покоя, мечтали о доатомной старине, размеренной
жизни до всех этих взрывов: термоядерных, демографических, информационных.
Но, как все сторонники старины, они не признавались в тяге к прошлому.
Наоборот, считали и называли себя "новой волной", поборниками подлинной
истины. И они обвиняли Яккерта в том, что он устарел со своим примитивным
атомизмом, его называли "призраком рационального прошлого".
На беду Яккерта, "стыдливые спириты" были молоды, полны сил, речисты,
не менее остроумны, чем Яккерт, и гораздо более энергичны. Главное,
молоды. Всякий непризнанный гений утешает себя тем, что он обращается к
будущим поколениям. Но вот будущее поколение объявляет тебя отжившим,
ненужным, старомодным чудаком.
Яккерт не знал психологического правила: дети отрицают мудрость отцов,
а внуки, отрицая мудрость своих отцов, смыкаются с дедами. Но внуки еще не
вступили в науку, а голос детей звучал громко. Яккерт поверил, что он
отживший ненужный чудак.
И покончил с собой в минуту душевной усталости: принял смертельную дозу
снотворного, не зная, что в соседней стране, всего за тысячу километров от
Вены, его идейные внуки уже приступили к доказательному опыту.



5. ОПЫТ (ЙОВАНОВИЧИ НИКОЛА И ЛАКШМИ)
В этой главе три места действия. Главное; Базель - небольшой готический


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Круз Андрей - За круги своя
Круз Андрей
За круги своя


Конан-Дойль Артур - Изгнанники
Конан-Дойль Артур
Изгнанники


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека