Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

помощью тросиков и коленчатых валов. В позапрошлом году у карусели размер
ветвей был десять шагов, а диаметр ствола - шесть.
Не знаю, много ли в этот раз украли, но думаю, что истинная причина
крылась в самой конструкции. Со времени восшествия на престол государя
Меенуна каждый год делают дерево выше на одну мерку и шире на одну мерку.
Из-за этого нарушились пропорции, и механизм, вращающий ветви, оказался
слишком слаб. И мне жалко будет, если все дело сегодня кончится тем, что
найдут проворовавшихся чиновников, и не обратят внимание на недостатки
конструкции.
- Вы смотрели чертежи старых деревьев? - заинтересовался Арфарра.
Даттам кивнул и начал новый чертеж, и тут эти двое сели друг к дружке
и стали толковать, отставив еду и девушек, так что хозяйка заведения даже
обиделась: ну, в самом деле, разве люди приходят в ее заведение
потолковать о шатунах и кривошипах?. А третий юноша, Харсома, сидел рядом
и потягивал через соломинку вино, и так зевал, что Арфарра с упреком
воскликнул:
- Харсома, да вы хоть понимаете, о чем мы говорим?
- Вполне понимаю, - сказал Харсома, - вы говорите, что для того,
чтобы предотвратить подобные происшествия, нужно бороться не с
казнокрадством чиновников, а с коренными недостатками самого механизма.
Даттам с опаской на него посмотрел, а Харсома улыбнулся и продолжал:
- А знаете ли, господин Даттам, почему при первой династии Золотое
Дерево было таким низким?
Даттам не знал, и Харсома объяснил:
- Дело в том, что при первой династии Государев День справляли
по-другому. В деревне выбирали людей, и те съезжались в столицу для
обсуждения действий властей. Эти же люди привозили деньги, добровольно
собранные народом для праздника, и хотя народ наш щедр, выстроенное на
добровольные взносы Дерево было слишком мало, чтобы упасть под собственной
тяжестью.
Тут одна из девушек села Арфарре на колени, запрокинула головку и
хихикнула:
- Не тронь, - укушу.
Харсома посмотрел на девушку, усмехнулся и добавил:
- Так выпьем же за государя Миена, который из скромности отменил
обычай, дабы не отягощать народ лишними тратами.
Арфарра процедил сквозь зубы:
- Правильно сделал государь Миен. Они зачем съезжались -
жаловаться... Жаловаться и сейчас можно, доносные ящики на каждом шагу...
Народ должен не жаловаться, а принимать законы...
И спихнул девицу с колен. Парень рядом обиделся:
- Слушай, костяная ножка, ты колдун или "розовенький"? Ты чего
казенную девушку обижаешь? Вот я сейчас стражу кликну!
Парень, конечно, хотел их напугать. Все закричали, поднялась свалка.
Арфарра брезгливо усмехнулся, говорит Даттаму: держись за меня. Махнул
рукавом - из печенья полез белый дым, лавка взлетела под потолок...
Даттам очнулся, - над ним небо в серебряную сетку, на деревьях -
золотые яблоки, - небесный дворец!
Спутник, Харсома, сказал Арфарре с досадой:
- И для таких-то фокусов я вас пускаю к тайным книгам!

Даттам часто встречался с новыми друзьями. Харсома был троюродный
племянник вдовствующей государыни, инспектор по налогам. Как описать?
Незлобив, незаметен.... Совершенный чиновник подобен истине: нельзя
говорить об истине, но лишь благодаря истине возможна речь.
Арфарра был сыном мелкого сельского чиновника, и после экзаменов
хотел стать монахом в храме Шакуника.
Монахи-шакуники тогда не могли рассчитывать на карьеру при дворе.
Шакуник пришел в империю вместе с варварами, и при государе Амаре знатные
люди переполнили храм деньгами и землями, взятыми со всей ойкумены. Когда
государь Иршахчан возобновил древние законы и вернул захваченные земли
народу, отменив "твое" и "мое", храм был, увы, на стороне тех, кто проявил
непочтительность к государю. Государь указал, что храмовые земли
принадлежат ему, как воплощению Шакуника, разорил храмовые мастерские и
пощадил только сокровищницу.
- А чем занимаются монахи сейчас? - спросил как-то Даттам.
- Осмысляют сущее и существующее, - ответил Арфарра.
А Харсома прибавил:
- Деньги дают в рост.
Увы! И сказать постыдно, и умолчать нельзя. Казалось бы: уничтожили в
империи торговцев, отменили корыстолюбие, ни один частный человек не смеет
завести себе мастерскую. И что же? Иные храмы обратили сокровищницы в
ссудные кассы, стали вести себя хуже торговцев. Даже те впадают в соблазн,
которым вера предписывает презирать мирское. А Шакуник - варварский бог,



бог грабежа и богатства. Монахи говорят: Шакуник предшествует субъекту и
объекту, действию и состоянию, различает вещи друг от друга, придает им
смысл и форму, и нет в мире ничего, что было бы чуждо ему - золото,
серебро, камни... И копят, и приумножают, а золото - проклятая вещь:
сколько ни съешь, все мало. А Арфарра всего этого тогда не замечал.

Государь Иршахчан, как известно, поощрял изобретателей, особенно
искателей золота и вечности. Бесчестные люди, однако, наживались на
страсти Основателя, толпами стекались в столицу. При испытаниях все шло
хорошо: и золото из меди вываривалось, и новые водоотливные колеса
вертелись...
Однако если общиннику будет в два раза легче поливать, разве он
станет в два раза больше сеять? Нет, он будет в два раза меньше работать.
И вот, когда последние проявления непочтительности были истреблены,
инспектор Шайшорда подал доклад. "Нынче в государстве мир, механизмы же
родятся от войны и корысти отдельных лиц, а рождают народную леность...".
В результате доклада государь изволил запретить недобросовестные
изобретения.
После этого некоторые книги попали в государеву сокровищницу, как и
все редкостное. Однако Даттам и Арфарра, по ходатайству Харсомы, имели
доступ в Небесный Сад. Ходили туда каждый день: книги - плод проклятый:
сколько ни ешь - все голоден.
Трое друзей были совершенно неразлучны. Ели вместе, спали вместе,
вместе ходили в веселые переулки. Даттаму как-то раз понравилась барышня
Харсомы, тот немедленно уступил ему барышню, и еще два месяца платил за
домик, где она жила. Вообще у Харсомы денег было удивительно много,
гораздо больше, чем полагалось дальнему родственнику императора.

Как-то Харсома показал Даттаму бумагу о делах, творящихся в
Варнарайне. Сообщалось, что некто Хариз, доверенное лицо наследника, даром
велел цеху кузнецов отделать его новый загородный дворец, угрожая в
противном случае снизить расценки и довести цех до полной нищеты. А спустя
два месяца тот же Хариз подал заявление о том, что-де баржа, груженная
светильниками для столицы, утопла. Кузнецам из-за этого не выплатили денег
за светильники, а между тем светильники и не думали утопать, - они были
тайно выгружены в одном из поместий наследника, а баржу затопили пустую,
чтобы скрыть казнокрадство. Назывались также имена девиц, которых Хариз
держал у себе на подушке, стращая их арестом семьи.
Даттам изумился:
- Как это к тебе попало?
Харсома махнул рукой:
- На жалобном столбе висело... Это правда, что тут написано?
- Да откуда же я знаю? - изумился Даттам, - хоть писал-то кто?
- Да дядя твой, голова твоя соленая! Что он за человек? Это правда,
что он поссорился с Харизом из-за взятки? Сам - умелец все пять пальцев в
масле держать... Что это за история с ушками треножника?
Но Даттам об ушках треножника ничего не знал.
Его интересовали лишь механизмы - числа, обросшие плотью. Любил он их
за то, что, если что-то не так, - можно было разобрать на части и
переложить по-правильному. А мир механизмом не был, и потому Даттама не
занимал. Черна ли, бела ли душа правителя - Даттаму, увы, было все равно.
Он думал так: черной ли, белой краской выкрашу я модель, - разве изменит
это свойства и связи?
- Да не знаю я ничего, - пробормотал Даттам.
- Ну, - сказал с досадой Харсома, - ты, Датти, право, не человек, а
канарейка, - если тебя не кормить, так с голоду у корма умрешь! Это правда
хоть, что дядя твой очень влиятелен среди черни? Чуть ли, говорят, не
пророк?
- Да что такое пророк?
- Если человек лжет другим, а сам про себя все знает, его называют
обманщиком, - пояснил Харсома, - а если он лжет другим и верит в свою ложь
сам, его называют пророком.
Даттам после этого останавливался у жалобных столбов доклада нигде не
видел.

Даттам сделал механический гравировальный станок и по рекомендации
Харсомы принес его одному человеку. Это оказался тот самый императорский
конюший Арравет, который вместе с Рехеттой лазил по заброшенным шахтам.
Арравет обрадовался.
Конюший Арравет тоже был в некотором роде колдуном: дом, где он жил,
в земляном кадастре значился частью государева парка. А приглядишься:
высятся стены там, где по описи пустошь для выездки лошадей, резные перила


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 [ 70 ] 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Будни негодяев
Корнев Павел
Будни негодяев


Каргалов Вадим - Русский щит
Каргалов Вадим
Русский щит


Посняков Андрей - Легат
Посняков Андрей
Легат


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека