Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Уж не из-за Джиневры ли Фэншо?
- Будто она не сделала вас несчастным!
- Вздор, какие глупости! Вы же видите, теперь мне хорошо.
Если веселые глаза и лицо, излучающее бодрость и силу, могут
свидетельствовать о радости - то ему и впрямь было хорошо.
- Да, вы не кажетесь унылым и растерянным, - согласилась я.
- Но почему же, Люси, и вам не глядеть и не чувствовать себя, как я, -
весело, смело, и тогда никаким монахиням и кокеткам во всем крещеном мире не
подступиться к вам. Дорого б я дал, чтоб вы ободрились. Попробуйте.
- Ну, а что, если я вот сейчас приведу к вам мисс Фэншо?
- Клянусь вам, Люси, она не тронет моего сердца. Разве что
одним-единственным средством - истинной, о да! - и страстной любовью.
Меньшей ценой ей прощенья не заслужить.
- Полноте! Да вы готовы были умереть за одну ее улыбку!
- Переродился, Люси, переродился! Помните, вы называли меня рабом. А
теперь я свободен!
Он встал; в посадке головы, осанке его, в сияющих глазах, во всей
манере, во всем - была свобода, не простая непринужденность, но прямое
презренье к прежним узам.
- Мисс Фэншо, - продолжал он, - заставила меня пережить чувства, какие
теперь мне уж не свойственны. Теперь уж я не тот и готов платить любовью за
любовь, нежностью за нежность, и притом доброй мерой.
- Ах, доктор, доктор! Не вы ли сами говорили, что в натуре вашей искать
препятствий в любви, попадаться в сети гордой бесчувственности?
Он засмеялся и ответил:
- Натура моя переменчива. Часто я сам же смеюсь над тем, что недавно
поглощало все мои помыслы. А как вы думаете, Люси (это уже натягивая
перчатки), придет еще ваша монахиня?
- Думаю, не придет.
- Если придет, передайте ей от меня поклон, поклон от доктора Джона, и
умолите ее подождать его визита. Люси, а монахиня хорошенькая? Хорошенькое у
нее лицо? Вы не сказали. А ведь это очень важно.
- У нее лицо было закутано белым, - сказала я. - Правда, глаза
блестели.
- Неполадки в ведьминой оснастке! - непочтительно закричал он. - Но
глаза-то хоть красивые - яркие, нежные?
- Холодные и неподвижные, - был ответ.
- Ну и господь с ней совсем. Она не будет вам докучать, Люси. А если
придет, пожмите ей руку - вот так. Как вы думаете - она стерпит?
Нет, рукопожатье было, пожалуй, чересчур нежное и сердечное, так что
призраку не стерпеть; такова же была и улыбка, которой сопровождались
рукопожатье и два слова: "покойной ночи".
Что же было на чердаке? Что нашли они там? Боюсь, они обнаружили
немногое. Сначала говорили о переворошенных плащах; но потом мадам Бек мне
сказала, что висели они как всегда. Что же до разбитого стекла на крыше, то
она утверждала, будто стекла там вечно бьются и трескаются; вдобавок,
недавно прошел ужасный ливень и град. Мадам с пристрастием допросила меня о
причине моего испуга, но я рассказала ей только про смутную фигуру в черном.
Слова "монахиня" я избегала тщательно, опасаясь, как бы оно тотчас не навело
ее на мысль о романтических бреднях. Она велела мне молчать о происшедшем,
ничего не говорить воспитанницам, учителям, служанкам; я удостоилась похвал
за то, что благоразумно явилась сразу к ней в гостиную, а не побежала в
столовую с ужасной вестью. На том и оставили разговоры о событии. Я же тайно
и грустно размышляла наедине сама с собою о том, явилось ли странное
существо из сего мира или из края вечного упокоенья; или оно и впрямь всего
лишь порожденье болезни, которой я стала жертвой.

Глава XXIII
"ВАШТИ"
Грустно размышляла, сказала я? Нет! Новые впечатления мною завладели и
прогнали мою грусть прочь. Вообразите овраг, глубоко упрятанный в лесной
чащобе; он таится в туманной мгле. Его покрывает сырой дерн, бледные, тощие
травы; но вот гроза или топор дровосека открывают простор меж дубов; свежий
ветерок залетает в овраг; туда заглядывает солнце; и грустный холодный овраг
оживает, и жаркое лето затопляет его сияньем блаженных небес, которых бедный
овраг прежде и не видывал.
Я перешла в новую веру - я поверила в счастье.
Три недели минуло с события на чердаке, а в мой ларец, мою шкатулку,
вернее, в ящик комода вдобавок к первому письму легли четыре ему подобных,
начертанные той же твердой рукой, запечатанные той же отчетливой печатью,
полные той же живой отрадой. Живой отрадой дарили они меня тогда; спустя
годы я перечла их; милые письма, приятные письма, ибо тому, кто писал их,



все было приятно в ту пору; два последних содержат несколько заключительных
строк полувеселых-полунежных, - "в них чувств тепло, но не огонь". Со
временем, любезный читатель, напиток сей отстоялся и стал весьма некрепким
питьем. Но когда я отведала его впервые из источника, столь дорогого моему
сердцу, он показался мне соком небесной лозы из кубка, который сама
Геба{263} наполнила на пиру богов.
Припомнив, о чем я говорила немного ранее, читатель, верно, захочет
узнать, как отвечала я на эти письма: повинуясь ли холодной строгой узде
Рассудка или свободному веленью Чувства?
Сказать по правде, я отдавала должное обоим. Я служила двум господам: я
поклонялась в доме Риммона{263} и возносила сердце к иной святыне. На каждое
письмо я писала два ответа: один - чтоб излить душу, второй - для глаз
Грэма.
Сначала мы вдвоем с Чувством изгоняли Рассудок за дверь, запирались от
него на все замки и засовы, садились, клали перед собой бумагу, макали в
чернильницу резвое перо и строчили о том, что лежало на сердце. Две страницы
наполнялись завереньями в истинной склонности, в глубокой, горячей
признательности (раз и навсегда замечу в скобках, что с презрением отвергаю
всякое подозрение в "пылких чувствах"; никакая женщина себе их не позволит,
ежели на всем протяжении знакомства ее никогда не разуверяли в том, что им
предаться было бы прямым безумием: никто не пускается в плаванье по морю
Любви, если только не различит или не вообразит звезды Надежды над его
бурными волнами); далее речь велась о трепетном почтении и привязанности,
готовой принять на себя все беды и напасти, уготованные судьбою ее предмету,
взвалить на себя все тяготы, лишь бы они миновали существо, достойное забот
самых горячих, - и вот тут-то Рассудок ломился в дверь, сбивал все замки и
засовы, мстительно хватал исписанные листы, читал, насмешничал, вымарывал,
рвал, переписывал заново, складывал, запечатывал и отправлял адресату
короткое, сдержанное посланье. И правильно делал.
Мне доставались не одни только письма; меня навещали, меня проведывали;
всякую неделю меня приглашали на "Террасу"; со мной носились. Доктор Бреттон
не преминул объяснить, отчего он так мил: "Чтоб прогнать монахиню". Он
взялся отвоевать у ней ее жертву. Ему, по его словам, она решительно не
нравилась, особенно из-за белого покрова на лице и холодных серых глаз; лишь
только он услыхал об отвратительных этих подробностях, он зажегся желаньем
ее побороть; он задался целью проверить, кто из них двоих умнее, он или она,
и мечтал лишь о том, чтоб она посетила меня в его присутствии; этого, однако
же, не случалось. Словом, я была для него пациенткой, предметом научного
интереса и средством проявить природное добродушие, заботливо и внимательно
пользуя больную.
Однажды, вечером первого декабря, я одна бродила по carre; было шесть
часов, двери классов стояли закрытые, но за ними воспитанницы, пользуясь
вечерней переменой, воссоздавали в миниатюре картину всемирного хаоса. Carre
тонуло во тьме, и лишь в камине сиял красный огонь; широкие стеклянные двери
и высокие окна все замерзли; то и дело острый звездный луч прорезал
выбеленную зимнюю завесть, расцвечивая бледные ее кружева и доказывая, что
ночь ясна, хоть и безлунна. Я спокойно оставалась одна в темноте, и стало
быть, нервы мои были уже не так расстроены; я думала о монахине, но ее не
боялась, хоть лестница рядом со мною ступенька за ступенькой вела в черной
слепой ночи на страшный чердак. Однако признаюсь, сердце во мне замерло и
кровь застучала в висках, когда я вдруг различила шелест, дыханье и,
обернувшись, увидела в густой тени лестницы тень еще более густую, и тень
эта двигалась и спускалась. На миг она замерла у двери класса и скользнула
мимо меня. И тотчас задребезжал колокольчик у входа; живой звук вернул меня
к жизни; смутная фигура была чересчур кругла и приземиста для моей
изможденной монахини; то мадам Бек спустилась исполнять свои обязанности.
- Мадемуазель Люси! - с таким криком Розина явилась из тьмы коридора с
лампой в руке. - on est la pour vous en salon*.
______________
* Вас ждут в гостиной (фр.).
Мадам видела меня, я видела мадам, Розина видела нас обеих; взаимных
приветствий не последовало. Я бросилась в гостиную. Там нашла я того, кого,
признаюсь, и ожидала найти, - доктора Бреттона; но он был в вечернем
костюме.
- У дверей стоит карета, - объявил он. - Мама послала за вами везти вас
в театр; она сама туда собиралась, но к ней приехали гости; и она сказала
мне - возьми с собой Люси. Вы поедете?
- Сейчас? Но я не одета! - воскликнула я, невольно оглядывая свою
темную кофту.
- У вас остается еще целых полчаса. Я бы вас предупредил, да сам
надумал ехать только в пять часов, когда узнал, что спектакль ожидается
удивительный, с участием великой актрисы.
И он назвал имя, которое привело меня в трепет, которое в те дни
привело бы в трепет всякого. Теперь его замалчивают, утихло некогда


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 [ 67 ] 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


Орлов Алекс - Одиночный выстрел
Орлов Алекс
Одиночный выстрел


Флинт Эрик - Прилив победы
Флинт Эрик
Прилив победы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека