Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Покидая класс, он вновь задержался у моего стола.
- Ну, а как ваше письмо? - спросил он, на этот раз уже с меньшим
раздражением.
- Я еще не прочла его, мосье.
- Разумеется, самое вкусное оставили на закуску, в детстве я тоже
оставлял напоследок самый зрелый персик.
Догадка его была столь близка к истине, что лицо у меня внезапно
вспыхнуло.
- Не правда ли, вы с нетерпением ждете сладостного мгновения, когда
останетесь одна и прочтете, наконец, письмо? О, вы улыбаетесь! Что ж, нельзя
судить вас слишком строго - "la jeunesse n'a qu'un temps"*.
______________
* Юность бывает только раз (фр.).
Он было повернулся к выходу, но я воскликнула, вернее, прошептала:
- Мосье, мосье! Я не хочу, чтобы вы заблуждались относительно этого
письма, - это просто дружеское письмо, ручаюсь вам, хоть еще и не прочла
его.
- Je concois, je concois: on sait ce que c'est d'un ami. Bonjour,
Mademoiselle*.
______________
* Понятно, понятно это - письмо всего лишь от друга. До свидания,
мадемуазель (фр.).
- Мосье, вы забыли платок.
- Оставьте его у себя, пока не прочтете письмо, а потом вернете его
мне, и я прочту в ваших глазах, каков дух послания.
Когда он ушел, а девочки высыпали из класса и побежали в berceau, а
оттуда в сад, чтобы, как обычно, порезвиться до обеда, то есть до пяти
часов, я еще недолго постояла в раздумье, рассеянно наматывая платок на
руку. Сама не знаю почему - скорее всего, обрадованная мелькнувшим отблеском
золотого детства, ободренная внезапно возвратившейся ко мне детской
веселостью, счастливая сознанием свободы и, главное, тешимая мыслью, что
наверху, в бумажнике, в шкатулке, в ящике хранится мое сокровище, - я
принялась подбрасывать и ловить платочек, как бы играя в мяч. Но вдруг у
меня над плечом появилась рука, высунувшаяся из обшлага сюртука, прервала
забаву, схватив изобретенную мною игрушку и спрятав ее со словами:
- Je vous bien que vous vous moquez de moi et de mes effets*.
______________
* Теперь я убедился, что вы издеваетесь надо мной и моими поступками
(фр.).
Коротышка был поистине страшен - эдакий вечно меняющийся и вездесущий
дух, причуды и местопребывание которого невозможно угадать.

Глава XXII
"ПИСЬМО"
Когда все в доме стихло, когда отобедали и смолк шум игр, когда
сгустились сумерки и в столовой зажгли тихую настольную лампу, когда
приходящие разошлись по домам, до утра откричался звонок, отстучалась дверь,
когда мадам уютно уселась в столовой с матерью и подружками, тогда-то я
проскользнула на кухню - вымаливать свечку для особенного случая; прошение
мое было удовлетворено приятельницей моей Готон, она шепнула:
- Mais certainement, chou-chou, vous en aurez deux, si vous voulez*. -
И со свечой в руке я тихонько пошла в спальню.
______________
* Ш-ш, хоть две берите, пожалуйста (фр.).
К великой своей досаде, я обнаружила в постели захворавшую воспитанницу
и еще более опечалилась, узнав под батистовыми сборками чепчика черты мисс
Джиневры Фэншо; правда, она лежала тихо, но во всякую минуту могла обрушить
на меня град своей болтовни; в самом деле, веки ее дрогнули под моим
взглядом, убеждая меня в том, что недвижность эта лишь уловка и она зорко за
мною следит; я слишком хорошо ее знала. А до чего же хотелось мне побыть
наедине с бесценным письмом!
Что ж, оставалось идти в классы. Нащупав в заветном хранилище свой
клад, я спустилась по лестнице. Неудачи меня преследовали. В классах, при
свечах, наводили чистоту, как заведено было раз в неделю: скамейки
взгромоздили на столы, столбом стояла пыль, пол почернел от кофейной гущи
(кофе потреблялся в Лабаскуре служанками вместо чая); беспорядок
совершенный. Растерянная, но не сломленная, я отступила в полной решимости
во что бы то ни стало обрести уединенье.


Взявши в руки ключ, которого назначенье я знала, я поднялась на три
марша, дошла до темной, узкой, тихой площадки, открыла старую дверь и
нырнула в прохладную черную глубину чердака. Здесь-то уж никто меня не
застигнет, никто мне не помешает, - никто, ни даже сама мадам. Я прикрыла за
собой дверь; поставила свечу на расшатанный ветхий поставец; закуталась в
шаль, дрожа от пронизывающего холода; взяла в руки письмо; и, сладко
замирая, сломала печать.
"Длинное оно или короткое?" - гадала я, ладонью стараясь отогнать
серебристую мглу, застилавшую мне глаза.
Оно было длинное.
"Холодное оно или нежное?"
Оно было нежное.
Я не многого ждала, я держала себя в руках, обуздывала свое
воображенье, и оттого письмо мне показалось очень нежным. Я измучилась
ожиданием, истомилась, и оттого, верно, оно мне показалось еще нежней.
Надежды мои были так скромны, страхи - так сильны; и меня охватил такой
восторг сбывшейся мечты, каким мало кому во всю жизнь хоть однажды дано
насладиться. Бедная английская учительница на промозглом чердаке, читая в
тусклом неверном свете свечи письмо - доброе, и только, - радовалась больше
всех принцесс в пышных замках; ибо мне эти добрые слова показались тогда
божественными.
Разумеется, столь призрачное счастье не может долго длиться; но покуда
длилось - оно было подлинно и полно; всего лишь капля - но какая сладкая
капля - настоящей медвяной росы. Доктор Джон писал ко мне пространно, он
писал с удовольствием, писал благосклонно, весело припоминая сцены,
прошедшие перед глазами у нас обоих, места, где мы вместе побывали, и наши
беседы, и все маленькие происшествия блаженных последних недель. Но самое
главное в письме, то, что наполняло меня таким восторгом, - каждая строка
его, веселая, искренняя, живая, говорила не столько о добром намерении меня
утешить, сколько о собственной радости. Быть может, ему не захочется к ней
вернуться - я об этом догадывалась, более того, была в этом убеждена; но то
в будущем. Настоящий же миг оставался не омрачен, чист, не замутнен;
совершенный, ясный, полный, он осчастливил меня. Словно мимолетящий серафим
присел рядышком, склонясь к моему сердцу, сдерживая трепет утешных, целящих,
благословенных крыл. Доктор Джон, потом вы причинили мне боль; да простится
вам все зло - от души вам прощаю - за этот бесценный миг добра!
Правда ли, что злые силы стерегут человека в минуты счастья? Что злые
духи следят за нами, отравляя воздух вокруг?
На огромном пустом чердаке слышались странные шорохи. Среди них я точно
различала словно бы тихие, крадущиеся шаги: словно бы со стороны темной
ниши, осажденной зловещими плащами, ко мне подбирался кто-то. Я оглянулась;
свеча моя горела тускло, чердак был велик, но - о господи, честное слово! -
я увидела посреди мрачного чердака черную фигуру; прямое, узкое черное
платье; а голова перевязана и окутана белым.
Говори что хочешь, читатель; скажи, что я разволновалась, лишилась
рассудка, утверждай, что письмо совсем выбило меня из колеи, объяви, что мне
все это приснилось; но клянусь - я увидела на чердаке в ту ночь образ,
подобный монахине.
Я закричала; мне сделалось дурно. Приблизься она ко мне - я бы лишилась
чувств. Но она отступила; я бросилась к двери. Уж не знаю, как одолела я
лестницу. Миновав столовую, я побежала к гостиной мадам. Я к ней ворвалась.
Я выпалила:
- На чердаке что-то есть. Я там была. Я видела. Пойдите все, поглядите!
Я сказала "все", потому что мне почудилось, будто в комнате множество
народу. Оказалось же, что там всего четверо: мадам Бек, мать ее, мадам Кинт,
дама с расстроенным здоровьем, у нее гостившая в ту пору, брат ее, мосье
Виктор Кинт, и еще какой-то господин, который, когда я влетела в комнату,
беседовал со старушкой, поворотив к дверям спину.
Верно, я смертельно побледнела от ужаса; я вся тряслась, меня бил
озноб. Четверо вскочили со своих мест и меня обступили. Я молила их
подняться на чердак. Заметив незнакомого господина, я осмелела; все же
спокойней, когда у тебя под рукой двое мужчин. Я обернулась к двери,
приглашая всех следовать за мной. Тщетно пытались они меня урезонить; я
убедила их, наконец, подняться на чердак и взглянуть, что это там стоит. И
тогда-то я вспомнила о письме, оставленном на поставце рядом со свечою.
Бесценное письмо! Как могла я про него забыть! Со всех ног я бросилась
наверх, стараясь обогнать тех, кого сама же и пригласила.
И что же! Когда я взбежала на чердак, там было темно, как в колодце.
Свеча погасла. По счастью, кому-то - я полагаю, это мадам не изменили
спокойствие и разум - пришло в голову захватить из комнаты лампу; быстрый
луч прорезал густую тьму. Но куда же подевалось письмо? Оно теперь больше
меня занимало, чем монахиня.
- Письмо! Письмо! - Я стонала, я задыхалась. Я ломала руки, я шарила по
полу. Какая жестокость! Средствами сверхъестественными отнять у меня мою
отраду, когда я не успела еще ею насладиться!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 [ 65 ] 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Будни негодяев
Корнев Павел
Будни негодяев


Сапковский Анджей - Божьи воины
Сапковский Анджей
Божьи воины


Шилова Юлия - Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать
Шилова Юлия
Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека