Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

поднять и повести. Но хотелось как-то не по-настоящему, скорее - хотелось
хотеть, и я рад был всему, что не давало мне сосредоточиться, помогало не
думать. Поэтому я был рад, что Анна идет рядом.
Так мы шли несколько минут, и вдруг странное ощущение нереальности
происходящего овладело мною. Рассудком я все же понимал, что это есть на
самом деле - звезда Даль, планета, ее странное, маленькое человечество,
наш корабль на орбите - адская машина со взведенным механизмом, - и угроза
гибели, нависшая надо всем. Понимал - и все же не мог заставить себя
поверить в подлинность фактов и начать действовать. Для меня сейчас
подлинным было другое: безветренный летний день, запах леса, резкие крики
и пересвист птиц, листья папоротника, бьющиеся о колени, и томление духа,
и Анна, шедшая рядом.
Мысли, как вода, копящаяся в лужице, все поднимались и поднимались, и
нашли местечко пониже, и перелились, и ручеек их побежал не в ту сторону,
куда было бы нужно, а туда, куда вел уклон. Я вдруг поймал себя на том,
что привычно думаю о себе и Анне, и о нашей жизни, совместной и долгой,
здесь или на Земле - все равно; я видел нас в разных ситуациях, они были
когда-то пережиты мною, только не с ней, и вот теперь я брал эти готовые
положения и подставлял в них Анну, и пытался представить, как будет она в
них выглядеть. Это походило на сцену, когда ты распахиваешь гардероб и
начинаешь примерять на пришедшего с тобой человека платья и шубки,
оставшиеся от кого-то другого, не думая о том, что человек хочет вовсе не
этого, он хочет своего, что никогда не было чьим-то чужим, и не понимает,
что разница тут чисто воображаемая... Может быть, это и была причина - или
одна из причин того, что наши с Анной разговоры могли течь бесконечно - но
только в определенных направлениях; как только я пробовал свернуть в
сторону, Анна мгновенно уходила в себя, и я ничего не мог с ней поделать.
Недаром я подумал как-то (еще в той, первой жизни), что если бы я был
высоким начальником, То давал бы людям годичный, не меньше, а то и
трехгодичный отпуск на любовь - для того, чтобы, не отвлекаясь ни на что
другое, постараться как следует подумать о том человеке, которого ты
любишь или хочешь любить, и подумать о вас обоих вместе (потому что тут не
действует правило арифметики "один плюс один - два", тут сумма может быть
и меньше, и больше, от нуля до бесконечности, но у нас никогда не хватает
времени на эту арифметику), подумать основательно, а не в обеденный
перерыв, и не когда ты приходишь с работы, еще полный ею, и можешь отдать
другому лишь остатки сил; да, я учинил бы такие отпуска - оплаченные,
конечно, в итоге государство выиграло бы больше, чем мы думаем. И вот если
бы у меня было это время и не было других забот, то я успел и сумел бы
понять, о чем думает она и что чувствует, и почему разговаривает на одни
темы и молчит на другие, и что мне надо сделать и сказать, а чего делать и
говорить не надо. Тут трудно полагаться на интуицию, как это обычно
делается - любовь, мол, подскажет; любовь всегда занята сама собой
настолько, что ничего подсказывать не собирается.
Вот такие мысли булькали у меня в голове, и я, конечно, не сразу понял,
что Анна о чем-то заговорила, и не сразу стал внимательно слушать.
- ...Я бы хотела, чтобы у меня было много-много детей. Семеро. Ну,
пусть трое.
Я пожал плечами.
- Пожалуйста! - сказал я глубокомысленно и самонадеянно. - Это вовсе не
самое трудное...
- Ты не понимаешь. Кто же даст мне семерых детей? У нас даже второго
получают очень не скоро...
- Я дам. У нас, на Земле, это происходит иначе. Правда, там тебе
придется рожать их самой.
- Я знаю, ты говорил уже... На Земле? Ты думаешь, я попаду на Землю?
- Как и все остальные. Все должны попасть на Землю. Иначе - гибель.
Но это я произнес таким тоном, словно гибель, что грозила всем, была
условной - что-то вроде правила игры, в которой погибший через несколько
секунд снова вскакивает, чтобы принять участие в новом туре.
- Не знаю, ничего не знаю... На Земле... Я не представляю, как там.
- Я же показывал вам записи...
- Да, я видела, конечно... Все равно, не представляю. Мне кажется, там
нехорошо. У нас тут лучше. Не надо на Землю. Надо, чтобы тут, у нас,
ребятам разрешили придумывать, что они хотят, а нам - иметь столько детей,
сколько нужно каждой, чтобы она была счастлива. И не надо никуда ехать. Я
не хочу на Землю.
- А как же я?
Анна нахмурилась.
- Ты? Ну, если захочешь, ты сможешь остаться здесь...
- С тобой?
Но это в последние дни стало запретным направлением.
- Я сама не знаю. Не надо об этом.
- Нет, давай выясним до конца... Ты меня не любишь?
- Знаешь, что-то произошло, пока тебя не было... Нет, не хочу говорить.


- Тогда, может, мне лучше совсем уйти?
Я говорил это, словно действительно мог уйти - сесть на поезд и уехать
куда-то; но здесь не было поездов, и никуда я не мог уехать - от корабля,
от товарищей, от нее...
- Нет! Мне с тобой хорошо.
- Тогда почему же...
- Мне хорошо так, как есть. Не хочу, чтобы было иначе.
- Так не может продолжаться долго.
- Ах, не знаю, я прошу - не надо об этом. Мне самой непонятно. Но если
ты думаешь, что тебе надо уйти, - уходи. Мне будет горько, но - уходи...
Тут я умолк, потому что для продолжения разговора следовало бы сказать:
да, уйду. Сейчас возьму и уйду. И больше мы с тобой никогда не увидимся.
Но уйти было некуда.
- Пойдем в лес?
- Пойдем...
- В ту сторону мы еще не ходили.
- Пойдем в ту сторону.
Мы прошли метров триста и остановились.
- Не надо!
- Слушай...
- Ну, не надо. Я обижусь.
- Но ведь раньше...
- А теперь нельзя. - И она отступила.
Я уныло сел на толстый, гниющий на земле ствол, Анна стояла вблизи,
обрывая иглы со сломанной ветки. Потом подошла и села - не совсем рядом,
но близко.
- Ты обиделся?
- Нет, - сказал я, и это было правдой. - Разве я могу на тебя
обижаться?
- Расскажи что-нибудь.
- Что?
- Ты ведь обещал о многом рассказать мне. Обо всем, чего я не знаю.
- М-да... О чем же?
- Ну, например, как ты жил на Земле.
- Могу, конечно. Только, видишь ли, как я жил - одно, а как там живут
сейчас - другое, совсем другое... Что тебя больше интересует?
- Что ты делал на Земле? Пахал? Строил? Мастерил вещи? Или, может быть,
рисовал картины? Писал стихи?
- Стихи я, конечно, писал - в молодости... Многие пишут стихи в
молодости, потом бросают. Ну, если говорить о последних годах, то я
тренировался вместе с товарищами, готовился к полету.
- А раньше?
- Раньше... Раньше я занимался многими вещами. Пытался найти самого
себя. Но, видишь ли, я, видно, из тех людей, что могут найти самого себя
только через другого человека, только отражаясь в другом.
- Разве можно столько лет искать самого себя? Какая от этого польза
другим людям?
- Не знаю... Наверное, какая-то польза есть. Но, конечно, я все время
что-то делал.
- Скажи, а то, что вы хотите сделать с нами...
- Увезти вас отсюда?
- Ну да, пусть это называется так... Что это дает тебе?
- Не понял...
- Ну, вот именно тебе... Ты нас так любишь? Или то, что мир может
погибнуть, неприятно тебе? Или еще что-то? Вот подумай: если мы все-таки
погибнем, ты все равно будешь жить, да?
Я ответил не сразу. Буду ли жить? Да, наверное...
Это, конечно, будет неудачей, горем, но расхочется ли мне тогда жить?
- Наверное, - сказал я как можно легкомысленнее. - Здоровье у меня хоть
куда... Но к чему сомнения? Мы спасем вас.
- И если спасете, то будешь считать, что сделал главное? То, ради чего
стоило жить?
- Наверное, - сказал я.
- Значит, вы спасаете нас ради себя?
- Господи, да какая разница? Мы прилетели, чтобы помочь вам...
- Да-да. Мне просто интересно, для кого вы это делаете: для себя или
для нас. Для себя?
- Ну, - сказал я, - всякое дело, которое делает человек, он делает
прежде всего ради себя. Делает, потому что иначе не может. А если и может,
то не хочет. Он ведь выполняет свою волю, свое желание. Для себя - и для
других. А чего тебе хотелось бы?
- Мне хотелось бы, чтобы делали ради нас. Чтобы делали даже в том
случае, если вам потом станет не лучше, а хуже. Чтобы была боль. Потому
что тогда мы остались бы связанными надолго. Вот вы привезете нас на Землю
или еще куда-нибудь... Вы ведь не останетесь с нами, снова приметесь за


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 [ 65 ] 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Основатель
Пехов Алексей
Основатель


Сертаков Виталий - Проснувшийся Демон
Сертаков Виталий
Проснувшийся Демон


Никитин Юрий - Имортист
Никитин Юрий
Имортист


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека