Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Михаил, зверем бегавший по каменной сводчатой клетке, остоялся,
поворотя чело к Ольгерду, отвел рукою со лба клок развихренных волос,
ответил просто, негромким, обычным голосом, показавшимся почти шепотом
после давешних пламенных укоризн:
- Я уже уговорил его! Дело за тобою, Ольгерд!
В этот раз великий князь литовский уже не медлил. Были разосланы
грамоты. Повсюду стали скапливаться войска. Но о цели и направлении похода
ведали пока только трое: Михаил Тверской, сам Ольгерд и Кейстут.
Кейстут должен был идти с молодым сыном - Витовтом. Ольгерд тоже
подымал сыновей из Полоцка и Брянска. Михаил тайно послал в Микулин и
Тверь, чтобы там тоже копили силы. К походу был привлечен даже смоленский
князь, прежний соперник и нынешний союзник Ольгерда.
Союзники готовились наступать на Москву с трех сторон: с юга - от
Оки; со Смоленского рубежа - на Можай и Рузу; и с северо-запада - через
Волок-Ламской и Ржеву, где с литвою должны были соединиться тверские силы.
На Москве не ведали ничего и совсем не ждали нападения всех
ольгердовых ратей. Слишком просто добытый успех часто кружит головы
победителям.

ГЛАВА 62
Никита Федоров вышел во двор. Остоялся. Холодный воздух был печален и
терпок. Волокнистые сизо-сиреневые облака низко бежали над порыжелой,
пожухлой, кое-где присыпанной снегом землей.
- Ну-ко, слазь! - прикрикнул он на сына, громоздившегося по самому
коню кровли холодной клети. - Поедешь по соломе, на вилы грянесси - тут же
и конец! Слазь, говорю!
Не сожидая, когда первенец слезет с крыши, Никита обернул хмурый лик
к мужикам:
- Как так - недостало! В едакой год - и зерна недостало! Сам видал,
ржи каковы! Не омманывай, тово! Мне тоже не первый снег на голову пал!
Раменские не довезли? А мне с.... на то! Хошь из порток вытряси, да подай!
Сам скачи теперь в Раменье! Скажи, к вечеру не довезут, тогды сам к им
приеду! Хуже будет. - И уже когда староста, выпрягший пристяжную, садился
охлюпкой на коня, прокричал вслед: - Скажи, коли не довезут, на тот год
всех на повозное дело не в черед наряжу!
Староста порысил со двора. Никита тяжело оглядел возчиков, раздул
ноздри, хотел ругнуться еще - раздумал, пошел проверять возы.
- Хуже рогожи не нашлось? - обругал одного. - А засиверит дорогою?..
А ты чем тянул, чем тянул, спрашиваю? На первом ухабе весь воз... Мать
твою... Перевязывай!
Еще раз обошел телеги. Потыкал, проверяя, мешки. Придраться боле было
не к чему. Поглядел на серое влажное небо, на терпеливые морды лошадей,
внимательно-укоризненные лица возчиков. Кивнул, примолвил:
- Ладно, ребята, езжай! Дожду раменских, поскачу всугон. Ежели што,
застряну ежели - зараз на митрополичий двор везите, отца Гервасия спросить
тамо! Ну, с Богом!
Возчики разобрали вожжи, начали выводить со двора поскрипывающие в
осях тяжелые возы.
В нонешнем году справились! Рожь была добра, а гречиха уродила даже и
дивно. И обмолотили в срок. Он стоял в воротах своего уже привычного, уже
и не нового терема, обстроенного за эти годы множеством клетей, амбарушек,
прирубов, с ледником, с баней, с конюшнями, стоял и смотрел на дальний
останний ярко-желтый березовый куст на взгорье, на возы, что, подымаясь,
заваливают за угорье и начинают пропадать с глаз... <Самому, что ли,
проехать в Раменское?> - думал Никита, гадая, подействует или нет его
угроза на тамошних нравных мужиков.
Холоп вышел с дубовыми ведрами, прошел в конюшню. Потом Наталья
вышла, замотанная по брови в простой плат, с подойником в руках. Поглядела
издали на мужа, позвала негромко:
- Никиш! - Он глянул вполглаза. Она соступила с крыльца, ежась,
прошла по двору. - Али недоволен чем?
Он, ощутив близкое тепло ее раздавшегося тела и душевное участие
жены, мотанул головою, хотел отмолвить о раменских мужиках, помолчал,
посопел, сказал ворчливо:
- Да так! Осень... Зима на носу...
Она пощекотала ему холодными пальцами шею за воротом, ничего не
отмолвила, пошла доить. Никите чего-то стало совсем муторно и
сладостно-горько, словно взял в рот и зажевал кусочек осиновой коры. Ветер
холодил лицо. Пахло могилою, вспаханною землею, грибною сыростью осенних
лесов, близким снегом.
Сын подбежал, мало не испугав, повис у него на руке.
- Батя, бать, побори меня, ну, одной ручкой только, одной ручкой!
Усмехнувшись, подкинул сына. Усадил на плечо. Тяжелый стал сын!



Десятый год, на руках уже и не поносишь!
- Любава што делат? - спросил про младшую дочерь.
- А, вяжет! - ответил сын с нарочитою <мужскою> небрежностью к
бездельным бабьим делам.
Нынче сын на покосе добре воротил. Изо всех силенок. Уже и косит, и
мечет! Все же уточнил (не задавался б перед сестрой):
- Не тебе, случаем, носки вяжет-то?
- А не... матке... - ответил сын смутясь, понял тотчас отцово
стыденье - умен!
Донеся сына до крыльца, Никита примолвил: <Прыгай!> - а сам,
решившись, пошел к конюшне седлать коня. Владычное жито надо было
доправить в срок.
Он вывел Гнедого, взнуздал, наложил потники и седло. Конь осторожно,
играя, хватал его зубами за плечо.
- Н-но-о, балуй! - прикрикнул на него Никита. - Подкова одна
болталась вечор! - окрикнул он холопа.
- Моя подковала, хозяин! - отмолвил холоп из хлева, скребя лопатою по
тесаным бревнам настила. В конских хлевах у Никиты было чисто всегда,
коней он берег особенно, холил, а Гнедого и чистил, почитай, завсегда сам.
Он затянул подпругу, вложил, взяв коня за храп, удила в конскую
пасть, подумал, постоял, накинул повод на верею калитки, пошел за шапкой и
ферязью. В терему глянул на дочерь, на маленького Федора (второго паренька
назвали по прадеду), нашарил шапку на полатях, снял ферязь со спицы.
Зачем-то еще раз оглядел весь свой обжитый, теплый уют, вспомнил об
Услюмовых молодцах, что год жили у него, да и нынче опять гостили с месяц.
Услюм его обогнал, сыновья уже, почитай, в полной силе, работники!
Вспомнил новую бабу Услюмову, старательную кулему: <Где едаких-то и
берет!> Влез в рукава ферязи, нахлобучил круглую свою алую, отороченную
куницей шапку (по шапке издали признают!), бухнув дверью, вышел из дому.
Наталья еще доила, слышалось, как струи молока с шипением наполняют
подойник. Крикнул:
- До Раменского проедусь! - Всел в седло. Как-то вот, пока ногу
заносишь в стремя, и годы чуешь, и все такое прочее, а как всел да взял
крепко поводья, словно бы молодой вновь!
Гнедой перебрал копытами, ржанул коротко и, без слова понимая
хозяина, разом взял с места и пошел ровным наметом, слегка подкидывая
крупом, больше, чем нужно бы для хорошего верхового коня. И все равно
Никита Гнедого любил. Верный был конь, понимал хозяина, как собака.
Холодный ветер свистел, овеивая лицо. Холодный простор небес с
беспокойными тянутыми пробелами над дальним лесом тревожил сердце и очи.
Пожухлое великолепие багряных осин было как прожитая жизнь или минувшая
юность. Девка посторонилась, хоронясь от комьев из-под копыт, безразлично
оглядела всадника, не зарумянилась, не вспыхнула взором, как взглядывали
на него когда-то давным-давно, далеким-далеко! А он-то с какою небрежною
гордостью отворачивал взгляд! И все казалось: молодость будет до самого
конца, до смертного часа самого! А вот и окончило, и прокатило... На пятом
десятке лет не в обиду уже и признать! И поверить этой осенней молочной
белизне небес, облетевшим листьям, ровному бегу коня по подстылой земле,
который один лишь - и то вот так, в одиночестве осенних небес, - дает
обмануть себя, дает почуять, что ты словно бы все еще молод, и удачлив, и
смел и счастье по-прежнему там, впереди, а не за спиною твоей!
Никита перевел взопревшего Гнедого в спокойную рысь, поехал обочью,
огибая бледные осенние, уже кое-где совсем застывшие лужи. Все шли и шли
по небу тянутой чередою серые волглые облака. Невидимое за ними, садилось
солнце, окрашивая в палевый окрас холодную белизну далекого окоема.
Густели сумерки.
Возчиков из Раменского Никита встретил уже в глубокой темноте,
изматерил, отводя сердце. Остановив возы, начал считать кули. Все было в
справе. Он умолк, тяжело влез на коня, поскакал, опережая обоз: возчиков
надо было устроить на ночлег, хотя в клети им постлать, и накормить
ужином.
Утром, еще в потемнях, Никита встал, стараясь не будить беременную,
на сносях, Наталью: пущай поспит! Девка уже ворочала ухватом в русской
печи.
- Тише ты, корова! - прошипел он, затягивая ремень.
- Ники-и-иш, поехал уже? - пробормотала спросонь Наталья. Он
склонился к ней, она обняла его за шею горячими со сна руками. - Не гуляй
тамо, на Москве! - сказала, расцеловав.
- Спи! - Он укутал плечи жены, пошел будить возчиков. Девка следом за
ним понесла, схватив тряпицею, горячий еще чугун со вчерашними щами. Ночью
крепко примерзло, оглобли возов и рогожи были покрыты инеем.
Пока снидали, обувались, оболокались - зарассветливало. И Никита,
прикрикнув на возчиков (подумал часом: зайти ли? Но махнул рукою, не
стоило тревожить Наталью лишний раз), сунул пальцы под подпругу, натужась,
затянул посильнее конский ремень, всел в седло. Брать с собою ничего не


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 [ 64 ] 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Верещагин Олег - Воля павших
Верещагин Олег
Воля павших


Каменистый Артем - Практикантка
Каменистый Артем
Практикантка


Шилова Юлия - Провинциалка, или Я - женщина-скандал
Шилова Юлия
Провинциалка, или Я - женщина-скандал


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека