Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Дальше, дальше, - сказал Тарасов, когда Данилов взглянул на
подъездную дверь, в которую входил много лет и которую редко вспоминал.
Ничего хорошего не было за этой дверью, только трудное, холодное,
одинокое детство за роялем.
Лишь когда появилась Марта, кончилось одиночество.
- Сюда давай, - велел Тарасов и, быстро оглянувшись по сторонам,
вдруг толкнул Данилова в раненую руку.
Данилов чуть не упал от боли, в голове что-то взорвалось, ударило по
глазам, и в руке, кажется, лопнуло. Тарасов рванул его за отворот
дубленки, проталкивая в узкий лаз заколоченного черного хода. Пахло
старой штукатуркой, сырыми стенами, промерзшим бетоном. Тарасов лихо
выудил из-за пояса пистолет.
Сквозь боль в голове Данилов вдруг подумал, что он, наверное, очень
гордится собой.
- На самый верх, - скомандовал Тарасов. - Сегодня ты научишься
летать.
А если не научишься, разобьешься.
- Как ты догадался, что я приеду? - спросил Данилов хрипло.
- Ну-у, - протянул "друг детства", - не настолько же ты тупой! Я
знал, что в конце концов ты все поймешь, не можешь не понять! И знал,
что поедешь выяснять отношения. Твои родители сегодня вечером улетают в
Париж. Где еще я могу быть? Конечно, у них! Я и машину поставил так,
чтобы ты сразу увидел.
Ловко?
- Очень, - согласился Данилов. Под ногами хрустел песок и поднималась
многолетняя пыль. На ступеньках кое-где был навален мусор, и Данилов
переступал через него. - А мои родители? Если ты меня сейчас убьешь, у
тебя не будет никакого алиби. Они скажут, что ты как раз в это время
уходил из квартиры.
- Да не заботься ты обо мне, - весело заявил Тарасов и ткнул его в
спину пистолетом, - все в порядке с моим алиби! Я все время смотрел в
окно и, когда увидел, что ты подъехал, сказал Светлане Сергеевне, что
пойду за сигаретами. Тебя ведь не сразу опознают. Документы я у тебя
заберу. Пока проваландаются, родители твои уже и в Париж отбудут. А
время я вперед перевел.
Во всей квартире. Михаил Петрович, сам знаешь, на часы никогда не
смотрит, а у Светланы Сергеевны я специально время спросил, когда за
сигаретами пошел. И еще спрошу, когда вернусь. Потом я стрелки назад
переведу, только и всего.
Данилов посмотрел вверх. Идти осталось совсем немного. Один пролет -
и решетка последнего этажа.
- Направо! И без фокусов, Данилов! Ты ведь уже покойник. "Отче наш"
знаешь? Читай.
За облезлой коричневой дверью с предусмотрительно снятой поперечной
балкой было значительно холоднее, и свет здесь был другой. Не размытый
серыми подъездными стеклами, а ясный, уличный. Снег залетал в
выставленное окно, бесшумно падал на скрещенные доски.
"Как высоко", - подумал Данилов.
- Ну что, - все так же весело спросил Тарасов,. - прочел молитву?
Давай покурим, что ли! Знаешь, мне как-то даже жалко, все-таки ты мой
друг, в один горшок писали! И не верится - неужели сейчас я от тебя
освобожусь, а? Навсегда!
На всю оставшуюся жизнь! Ты там будешь лежать, - и он показал
пистолетом вниз, в узкий, как шахта, колодец двора, - мордой в помойке,
с переломанной спиной, с вывернутой шеей, тебя ведь и узнают-то не
сразу, а я пойду чай допивать и вечером в Рим улечу и вздохну наконец
всей грудью!..
- Зачем? - спросил Данилов и медленно полез в карман за сигаретами.
Тарасов следил за ним очень внимательно, даже пистолет у него в руке
напрягся.
- Зачем все это было нужно, Олег?
- Как зачем?! - поразился Тарасов. - Ты так ничего и не понял?!
- Нет, - сказал Данилов, - не понял. Он снова полез в карман и достал
на этот раз зажигалку. Тарасов должен увидеть это движение. Увидеть,
запомнить и не бояться его.
Времени на то, чтобы Тарасов запомнил, было мало. Столько, сколько
горит сигарета.
- Затем, что я тебя ненавижу, - выплюнул Тарасов ему в лицо, -
ненавижу! Всегда! Всю жизнь! Вся моя жизнь состоит из ненависти к тебе!
Кто ты?
Богатый, тупоумный, ленивый недоносок! Ты даже играть не смог и
заставил всех вокруг скакать перед тобой на задних лапах! Тебе было
положено все, а мне ничего, а я ведь в миллион, в миллиард раз
талантливее тебя! Кому я был нужен со своим талантом?! Никому! У меня не
было родителей с фамилией Даниловы, ко мне профессора на дом не



приезжали, я все должен был выгрызать, выпрашивать, выклянчивать! А
ты... ты все бросил, когда не смог играть! Ты бросил и ушел.
Так, как будто имел на это право. Так, как будто на самом деле
чего-то стоил! А ты ничего не стоил! Ты ни на что не имел никаких прав!
Ты просто был бесталанный, ленивый ублюдок, а с тобой носились, как с
гением! Ну конечно!
Данилов! Как же с тобой не носиться!
- Ну и что? - перебил его Данилов. - Что из этого? Я ведь не стал
музыкантом. У меня обыкновенная работа и никакой мировой славы. Чему ты
завидуешь?
- Я не завидую тебе, ты, жалкий червяк, придурок, мокрица! Я ненавижу
тебя, и я убью тебя прямо сейчас, а вечером в Риме буду пить вино и
щупать девчонок! Ты никто! Ты был и остался ничем, и я... победил тебя!!
- Тебе лечиться нужно, - сказал Данилов равнодушно, - и чем скорее,
тем лучше. Может, вместо Италии ты в психбольницу устроишься?
Тарасов вдруг подскочил к нему, так что Данилов сделал шаг назад, к
самому краю жестяной скользкой крыши, и спиной почувствовал
неотвратимость и заманчивость бездны.
Из-под его ботинок сыпался снег и беззвучно исчезал в желтой холодной
пропасти.
- Не-ет, - зашелся в истерике Тарасов и потряс у него перед носом
пистолетом, - тебе меня не провести. Ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил,
да?
Чтобы ты падал уже мертвый? Нет. Не выйдет. Я стрелять не стану. Ты
умрешь, когда будешь падать, от страха, как умирают все свиньи! Или
когда ударишься о мусорные баки! Да! - захохотал он, потому что эта
мысль понравилась ему. - Последнее, что ты увидишь в своей дерьмовой
жизни, будут внутренности помойки, с тухлыми тряпками, очистками и
гнилью! Ты влетишь прямо мордой во все это!
- А зачем так сложно? - спросил Данилов. Сигарета почти кончилась, от
нее осталась только четверть. - Можно было все сделать гораздо проще.
Чего ж ты меня давно с крыши не скинул?
- Ты же полоумный, Данилов, - сказал Тарасов весело, - все знают, что
ты полоумный! Ты же жену убил! Ты ненормальный, псих, придурок! Ты сам с
крыши кинулся! Конечно, сам! Ты приехал поближе к родителям, которых
ненавидишь, и кинулся с крыши! А?! Красиво?!
- Почему сейчас?
- Потому что у тебя помрачение, как у орангутанга! Потому что
какие-то хулиганы разгромили дом, который ты строил, и ты помрачился!
Тебе стали всякие видения мерещиться - кровавые рубахи там, надписи на
зеркалах! Да я первый об этом расскажу! Я первый! Как у тебя башку
снесло! Как я хохотал, когда подкладывал эту рубаху!! А кровь из
американского набора для Хэллоуина?! Ты небось от страха штаны намочил,
а кровь была даже не настоящая!! Ты же псих, пси-их!! Тебя твой Кольцов
уволил, и ты чокнулся окончательно, потому что и так был чокнутый! Ты
даже учиться не смог от того, что чокнутый! Это самоубийство,
самоубийство, понимаешь?! Это ведь ты в припадке ударил по башке своего
сотрудника и убил его! Ты понимаешь? Это же очевидно! Твои очки...
- Очки тут ни при чем, - заявил Данилов сухо, я ночевал не один.
Человек, который был у меня, подтвердил, что я не выходил из дома. Не
я убил Сашку. Не было у меня помрачения.
- Ты врешь, - взвизгнул Тарасов, - врешь, врешь!! Кто мог с тобой
ночевать?! Твоя сука? Так я убью ее! Так убью, что никто никогда не
найдет, а все решат, что ты ее замочил, прежде чем с крыши сигануть!
Лидка была со мной, значит, с тобой могла быть только твоя сука!
- Лида вытащила у меня ключи от офиса?
- Ну конечно! Конечно, Данилов! Я начал спать с ней, как только ты
стал с ней спать! Мне нравится трахать твоих баб, может, я и ту суку
трахну, прежде чем закопаю!
- А помада? Тоже Лидина? Она тебе дала или ты украл у нее?
- Как же! Украл! Она уронила, а я подобрал! У нее вечно все падает, у
идиотки! Знаешь, как это смешно, готовить тебе всякие сувениры и
представлять, как ты бледнеешь, стекленеешь, не знаешь, что тебе делать
и откуда это! Я всем на приеме рассказал, что ты окончательно спятил,
даже мамочке твоей, я всех убедил, всех, всех!! Я и жену твою трахал! -
вдруг сказал Тарасов и радостно засмеялся. - Почти что в первую брачную
ночь начал. Ты жил с ней столько же, сколько и я! Она у нас была общая!
Дура, конечно, но в постели ничего.
- Зачем ты ее убил? - Данилов слегка переместился от края крыши, так,
чтобы Тарасов не обратил внимания. Он и не обратил.
- Она стала трещать, что все тебе расскажет, что жить с тобой больше
не может, а меня одного любит и больше никого не хочет... Дура! - вдруг
заорал он.
- Конечно, я ее убил! Что мне оставалось делать?! Я же тогда
надеялся, что тебя расстреляют за убийство, Данилов, но ты отмазался!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 [ 63 ] 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каменистый Артем - Сердце мира
Каменистый Артем
Сердце мира


Василенко Иван - В неосвещенной школе
Василенко Иван
В неосвещенной школе


Пехов Алексей - Пересмешник
Пехов Алексей
Пересмешник


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека