Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора


Когда Даттам прискакал в деревню, из графского замка на скалы уже
выехали вооруженные люди. Вокруг замка все было выжжено. Даттам
принюхался: пахло паленой шерстью; а шерсти был весь годовой сбор. Еще
пахло жареным мясом. Даттам подумал: нищенский бунт, как нищенская
свадьба, и длится меньше суток, и вещей истребит - годовой запас. Единый
бог управился с конфискацией быстрее, чем единое государство, благо
трудился не пером, а мечом.
Тодди Вывороченный Кафтан заперся с другими на мельнице и сказал:
"Горе мне, ибо я не сумел возвестить истину достаточно громко". Дрался он,
по общем мнению, очень хорошо, и не будь он колдуном, следовало бы
сожалеть о его гибели. Говорили, что мельничные колеса завертелись от
крови. Даттам был зол на то, что пришлось сжечь над человеком мельницу,
плюнул и сказал:
- Какая разница, отчего вертятся, лишь бы вертелись.
Некоторые крестьяне убежали в лес и горы, а остальные сыпали себе на
волосы грязь и ложились на обочину, раскинув руки.
Лиддин Черноногий, племянник графа, сказал:
- Надо сжечь деревню и засеять место это солью.
Чужеземец Бредшо принялся говорить ему громкие слова и под конец
заявил:
- Сначала вам придется иметь дело со мной.
Лиддин очень удивился и сказал:
- Его, наверно, околдовали, пока он висел на скале. Я думаю, деревню
надо сжечь, а с вами, господин Бредшо, я сочту за честь драться через
неделю, когда пройдет ваша рука.
Тут подъехал Даттам от горящей мельницы, весь в грязи и крови, узнал,
в чем дело и сказал Лиддину:
- Я обязан господину Бредшо жизнью. Стало быть, обязан поддержать его
просьбу. - Опустил глаза и прибавил: - Помилуйте! По всей стране будут
петь: Лиддин Черноногий дрался с юродивыми, чтобы отомстить за убыток,
справлял тризну по амбарам.
Лиддин смутился, и больше его имя в этой истории не упоминается.
А граф проехал в окружении своих людей по деревне и объявил, что не
преступит рамок закона. Он был зол и задумчив, потому что ржаные корольки
раньше были хорошими работниками.
По закону, если в местности совершено преступление, а преступник не
пойман, правосудие обязано арестовать местных жителей в количестве,
достаточном для того, чтобы их односельчане сами разыскали и представили
виновника. Люди графа стали вязать крестьян из уважаемых дворов: те,
впрочем, сами протягивали руки и выходили распоясанные. Суд назначили на
вечер.

К вечеру о бунте стало известно в соседних селеньях, и многие
прискакали на помощь Даттаму, большею частью для того, чтобы выпросить у
него подарки за вассальную службу. Были, однако, и такие, которые стояли
кружком и роптали, что раньше крестьяне не бунтовали, и не проклятая ли
шерсть тому виной?
После этого люди Даттама поехали по полям и вскоре набрели на отряд
из троих рыцарей, охранявших какого-то человека на ослике, и один из
дружинников Марбода Кукушонка сказал, что это тот самый проповедник,
которого они убили в Золотом Улье. И так как дружинникам показалось
подозрительным, что убитый проповедник воскрес, они решили, что без
колдовства тут дело не обошлось и потащили его в замок.
У стен замка они повстречали Даттама, - тот ехал на лошади. К уздечке
лошади была привязана длинная веревка, а к веревке были привязаны за шеи
десяток бунтовщиков. И как только один из бунтовщиков увидел человека на
ослике, он сказал:
- Этот проповедник - и вправду колдун. Я почему ему поверил? Я пахал
барское поле, работы на два дня. Вдруг стоит, откуда ни возьмись, этот:
"Давай пособлю". Я прилег под куст, - глядь, все уже вспахано и засеяно...
Тут один из рыцарей, сопровождавших человека на ослике, спешился и
сказал:
- Все те из нас, кто верит в единого бога, знают, что этого человека
зовут Белым Ключником, и он не колдун; а вера наша запрещает убийства и
насилия... И еще я готов свидетельствовать, что три года Белый Ключник
проповедовал в столице, а неделю назад вернулся сюда, ушел в скит и никого
к себе не допускал. А еще я хочу сказать, что в Золотом Улье Марбод
Кукушонок рассек мечом не его, а его брата. И мертвец, конечно, не ожил:
разрубленное тело, однако, сползлось...
- Снимите его с ослика и привяжите к хвосту моего коня, - сказал
Даттам.
Это не всем понравилось, и люди сказали:


- Он не делал зла.
- Он-то и виноват больше всех, - возразил Даттам, - потому что прочие
только рубят головы, а этот навязывается в советчики мирозданию. Отдайте
мне его. Это он везде говорит, что добро должно бороться со злом, и из
этой веры и произошло давешнее восстание.
Рыцари зашептались. А в этих местах у многих были управляющие из
ржаных корольков.
Проповедник поглядел на него, а потом сказал:
- Вы, господин Даттам, человек хищный и страшный, но и вы знаете, что
наша вера воспрещает насилие. А когда мы говорим о борьбе добра и зла, мы
имеем в виду борьбу между тем, что существует, и тем, что не существует, а
тайная борьба происходит только в душе человека, если она у него есть. А
вы, господин Даттам, человек бездушный. И бог ваш, Шакуник, о нем и
говорить-то нельзя, как сорока, любит грязь и золото.
Даттам поднял брови:
- Может, о Шакунике и нельзя говорить, однако он есть то, что делает
возможным речь. Он предшествует миру и творит мир, предстоит субъекту и
объекту, действию и состоянию. Как же может творец презирать свое
творение? Как же золото, или хороший меч, или красота замковых стен может
быть ему чужда?
- Золото, - сказал проповедник, - и вправду ему понятно. Вот что,
однако, чуждо твоему богу: различение добра и зла.
- Славно же различали давеча твои ученики добро и зло!
- Это - ересь! - закричал Белый Ключник.
Даттам захохотал.
- Ах, так! Сначала ты тех, кто не верует в Единого, называешь
хищниками и злыднями, а потом ты хищниками и злыднями готов назвать всех,
кто не верует, в точности как ты, в твоего без...евого бога.
Невозможно сказать, как именно выразился Даттам о Едином боге, и на
отсутствие какой части тела он указал. А только известно, что слово,
произнесенное Даттамом, Арфарра не велел включать в составляемый им
словарь аломского языка, по причинам приличия.
- Чего ты брешешь, собака, - заорал проповедник, и как ты смеешь
называть Единого!
- Это не я его называю так, а ты, - покачал головой Даттам, - ведь ты
говоришь, что он бесплотен?
- Да.
- Ну, а раз он бесплотен, то и безнос, и безглаз, и х... у него тоже
нет. Экий калека!
Все рыцари вокруг прыснули. Идея бога бесплотного многим из них была
по душе. Но что у бесплотного бога нет, простите, той штуки, которой
делают детей, и что он хуже самого последнего мальчика-евнуха, они как-то
не думали, и когда Даттам сказал им такую разумную вещь, их любовь к
бесплотному богу как-то сникла, как эта самая штука после соития.
А Даттам, улыбаясь, продолжал:
- Ты мне объясни, однако, как же можно различить добро и зло, если
бог один? - И оглядел всех столпившихся вокруг: а уже много народу
прискакало, прослышав о том, что Даттам сцепился с Белым Ключником, и не
все прискакавшие были на стороне Даттама.
- Говорят, - продолжал Даттам, - боги часто ссорятся. А люди
принимают сторону то одного, то другого бога, и это, в сущности, и есть
свобода воли. В каждой песне поется о выборе: и герой - это тот, кто сам
выбирает бога и судьбу. Ну, а если бог един - то и свободы воли нет, и
добра и зла нет, и все позволено. И в любом своем зле я, лишенный выбора,
справедлив, а бог, карающий меня, несправедлив, потому что зло я не мог
совершить помимо его воли. И вот вы хотите сделать мир, где нет героев, а
есть только божьи крепостные! Права выбирать у них нету, есть только
обязанность грешить и страдать.
Тут многие рыцари заволновались, потому что Белый Ключник никогда не
говорил им о божьих крепостных, а только о божьих воинах.
Проповедник сказал тревожно:
- Ты говоришь о противоречиях между свободой и необходимостью. Но
разум бога не знает противоречий, они возникают лишь в разуме человека.
Даттам прищурился:
- Если в боге не различать свободы и необходимости, как же в нем
различать единство и множественность?
Тут проповедник закусил губу и ответил:
- Я многое бы мог тебе возразить, но зачем? Ибо вижу я, что в этом
споре меня интересует истина, а тебя интересует, как меня повесить.
- Да, - сказал Даттам, - я тебя повешу! Я тебя повешу за убийства и
грабежи, вызванные твоей проповедью. А за что бы ты меня повесил? За
жадность, за гордыню? Да остался ли рассудок у тех сеньоров, кто тебя
слушает? Король Ятун лазил с колодками в людские души, рушил стены замков,
грабил сокровища и наполнял ими храмы, и в стране было преступлением - не
думать, как король! А теперь у вас повыдирали зубы, вы и стали


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 [ 62 ] 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Русанов Владислав - Серебряный медведь
Русанов Владислав
Серебряный медведь


Шилова Юлия - Девушка из службы «907»
Шилова Юлия
Девушка из службы «907»


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека