Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

получила об этой особе самые неблагоприятные сведения и сообщила мне,
что на прежнем рабочем, месте та проявила себя непорядочно. Я думала, вы
в курсе. У меня даже сложилось впечатление, что именно вы распорядились
рассчитать ее.
Стоило ли предъявлять претензии Вивиане? Он предпочел промолчать. Ди-
ректриса, вероятно, поставила ее в известность об этом разговоре, и, та-
ким образом, каждый из них знал, что другой все знает. Внешне в их отно-
шениях ничего не изменилось, и много раз, вместо того чтобы вернуться
домой, он проводил остаток ночи у Вивианы, на Сиамской.
С нею у него было все-таки еще не так, как стало с Кристиной. Что-то
очень неясное по-прежнему связывало их - то ли своего рода сообщничест-
во, то ли просто Шабо испытывал постоянную потребность в том, чтобы ря-
дом с ним всегда кто-то был, а искать другого спутника было лень.
И перед нею он тоже виновен, как виновен перед женой: ведь из-за него
Вивиана никогда не знала, что значит жить нормальной жизнью - по крайней
мере в глазах людей. Он был преступником по отношению и к детям, и к
Плюшевому Мишке, и, в конечном счете, ко всем людям - хотя бы потому,
что представал пред ними совсем другим человеком, не таким, каким был в
действительности.
Он жил среди них, но не с ними. Именно потому, что он был сам по се-
бе, не имея никого близкого, ничто не помешает ему в один прекрасный
день уйти, когда жизнь станет совсем уж невыносимой.
И потому он не вмешался в то утро, когда, стоя у этого самого окна,
увидел, как его эльзаска входит в ворота и подымается по ступеням; в тот
день, в обычной городской одежде, она была похожа на бедную деревенскую
девушку.
Он выжидал, что за этим последует, предвидя, что ей не удастся про-
никнуть к нему - и в самом Деле, через несколько минут она вышла.
В последний раз он видел ее спустя месяца два, вернее" едва разглядел
ее в ночной тьме, сквозь струи грозового дождя. Он спешил укрыться в ма-
шине вместе с Вивианой и уже открыл дверцу, когда из тени появилось ли-
цо; приблизился силуэт, кажется, протянулась рука - поздно! После се-
кундного колебания он захлопнул за собой дверцу, и Вивиана включила мо-
тор.
На сей раз секретарша уронила:
- Это интриганка.
Он промолчал. Ответить? Чего ради? Заставить Вивиану вернуться? Ра-
зыскать девушку во тьме и объясняться с нею под вспышки молний и удары
грома, под проливным дождем?
Да и какие тут могут быть объяснения? Что он потом будет с ней де-
лать? У него не было уверенности, что Вивиана так уж неправа.
- Где будем обедать?
Они отобедали у Люсьена. В тот вечер он имел право на две порции мар-
тини вместо одной, и много раз в продолжение обеда Вивиана клала свою
ладонь на его руку, как он сам делал со своими пациентками, чтобы отв-
лечь их внимание от боли и отогнать страх.
А с инспектором полиции он встречался всего однажды, года три-четыре
назад, по поводу кражи - не из палаты, а из хозяйственного помещения.
Недавно он наткнулся на него снова - утром, в кабинете мадмуазель Роман,
которой инспектор показывал фотографию.
Испугалась ли секретарша, что он ворвется в кабинет и начнет выяс-
нять, что произошло? Но он этого не сделал, а покорно направился к лиф-
ту.
И только в полдень, когда они садились в машину, он спросил:
- Это она?
- Да.
- Она умерла?
- Да.
- Отчего?
- Утонула в Сене.
В тот день если он и заглянул в комнату Давида, то не посмел прикос-
нуться к плюшевому мишке, а только смотрел на него издали красными гла-
зами - красными не столько от слез, сколько оттого, что он выпил слишком
много коньяка.
На следующий день он уединился, чтобы прочесть газету, и сразу нашел,
что искал. Фотография для документа была скверная, девушка вышла на ней
чуть ли не уродкой.
Звали ее Эммой. Фамилии он не запомнил, что-то немецкое с окончанием
на "айн".
Ее вытащили у Сюренской плотины. И хотя тело пробыло в воде много
дней, полицейский врач определил, что она была на четвертом или пятом
месяце беременности.
Газета сообщала, что по приезде в Париж в возрасте восемнадцати лет
девушка устроилась на работу в больницу - в какую не было сказано - и
затем поступила работать на кухню в ресторане на площади Бастилии.




3.
Занятия по клинической практике, семейный завтрак и карьера Давида
Чтобы попасть из Отейя к перекрестку Пор-Рояля, все эти годы он выби-
рал разные дороги; иногда его вынуждали к этому ремонтные работы или
вновь проложенные пути. Только тогда он вступал в контакт с улицей -
единственные для него моменты, когда он мог расслабиться, особенно с тех
пор, как он перестал утруждать себя вождением машины.
Когда машина шла через мост Мирабо, он почти всегда наклонялся, чтобы
рассмотреть караван барж и стоящие у причалов вдоль набережной суда. На
улице Конвента он узнавал каждую лавочку, цвета фасадов, дома в два-три
этажа, уцелевшие у подножия новых зданий, расчерченных пестрой рекламой.
Он все меньше ходил пешком. У него на это не оставалось времени. Он
не мог припомнить, сколько лет не ездил в метро или на автобусе, и те-
перь терялся один в толпе, и это тревожило его.
Может быть, эльзасец в грубых башмаках, уходя с Липовой улицы, спус-
тился в метро? Скорее, он из тех людей, что идут пешком через весь Па-
риж, еле волоча ноги, останавливаясь, чтобы прочесть названия улиц, и
его, наверное, тоже пугает движение толпы.
Он, наверное, идет куда глаза глядят, пережевывая свою навязчивую
мысль. Кто он - брат Плюшевого Мишки? Или жених, оставленный ею на роди-
не? Только что Шабо пытался найти сходство с нею в его лице и обнаружил,
что не может вспомнить лица девушки.
Машина выехала на улицу Лекурб, которую он почему-то очень любил,
поднялась к бульвару Мойпарнас, где он не преминул найти взглядом, на
правой стороне, сквер Круазик - едва заметный провал в сплошном ряду до-
мов.
Здесь он прожил долгие годы, лет двенадцать, на третьем этаже углово-
го дома. Здесь родились Лиза и Элиана. Здесь он прибил у входа табличку
со своим именем и профессией, и вон то окно светилось долгие ночи, когда
он писал свою диссертацию.
Здесь он знал поистине каждую лавочку - мясную, молочную, будку са-
пожника, - знал не только с фасада, но изнутри, знал, чем они пахнут,
потому что сам ходил туда за покупками, когда его жена оправлялась после
родов или когда у них не было прислуги. Он каждый день останавливался у
одного и того же табачного киоска, чтобы купить сигарет - тогда он курил
гораздо больше, чем теперь, - опускал тысячи писем в почтовый ящик на
столбе...
Обычно, когда они ехали, Вивиана никогда не обращалась к нему первая.
Конечно, она тоже предавалась своим мыслям. Замечала ли она, что с ним
происходила некая перемена по мере того, как они приближались к Институ-
ту материнства, особенно когда оставался позади Монпарнасский вокзал?
Он надеялся, что эта перемена происходила незаметно, в его душе. Но
если Вивиана что-то и замечала, то он был уверен, что она не понимала, в
чем дело. Впрочем, здесь любой обманулся бы, он и сам долго пытался по-
нять, откуда вдруг появляется в нем эта напряженность.
Разумеется, на Липовой улице он отвечал за жизнь и здоровье своих па-
циенток, отвечал даже за их настроение - ведь оно имело непосредственное
влияние на успех и процветание клиники. Там он был хозяином, и это знал
каждый. К нему относились с уважением, иные даже с подобострастием.
В огромных корпусах Института материнства в ПорРояле, куда он сейчас
едет, у него иное положение: здесь он не просто профессор, но знаменитый
профессор, а это понятие имеет точный смысл, оно налагает на него не
только профессиональную, но и моральную, и даже интеллектуальную от-
ветственность.
В этом он отдавал себе отчет и теперь, после одиннадцати лет препода-
вания, и каждый раз дрейфил, словно в первый день.
Уже во дворе института он преисполнялся важностью, как будто готовил-
ся к священнодействию. Ведь именно от него главным образом зависело про-
фессиональное лицо больницы, акушерок и медсестер. Большинство молодых
коллег учились у него. Если и не все врачиакушеры Парижа прошли через
его руки, то уж не менее сотни практиковались у него и многие годы, если
не всю жизнь, числились его учениками.
Может быть, поэтому здесь с ним случалось чудо преображения. Он ос-
тавлял Вивиану во дворе, так как здесь у нее не было своего места, и она
этим пользовалась, чтобы сбегать по его поручению позвонить по телефону
из соседнего кафе, привести в порядок папки, взятые с собой в машину,
прочитать газету или журнал.
То, что его коллеги или ученики заметят молодую женщину, покорно ожи-
дающую его в машине, и посмеются над ним, его мало трогало. Не смеются
ли они так же над его профессорской надменностью, над его торжествен-
ностью, над медленными педантичными жестами?
Нет, это не маска, что бы они там ни думали, - это уважение к своему


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Основатель
Пехов Алексей
Основатель


Махров Алексей - Господин из завтра
Махров Алексей
Господин из завтра


Посняков Андрей - Грамота самозванца
Посняков Андрей
Грамота самозванца


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека