Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

тела, была душа.
Во времена нынешние тело, конечно, вещь изведанная; мы знаем: то, что
стучит в груди, - это сердце, а нос - оконечность трубки, которая выступает
из тела, дабы подавать кислород в легкие. Лицо не что иное, как некая
приборная панель, куда выводятся все механизмы тела, то бишь пищеварение,
зрение, слух, дыхание, мышление.
С тех пор как человек на своем теле может всему дать название, оно
тревожит его куда меньше. Мы знаем и то, что душа не что иное, как
деятельность серого вещества мозга. Двойственность тела и души окуталась
научными терминами, и ныне мы можем весело смеяться над ней, как над
старомодным предрассудком.
Но достаточно человеку, влюбленному до безумия, услышать урчанье своих
кишок, как единство тела и души, эта лирическая иллюзия века науки, тотчас
разрушается.
¶3§
Она стремилась сквозь свое тело увидеть себя. Поэтому так часто
останавливалась перед зеркалом. А поскольку боялась, чтобы при этом ее не
застигла мать, каждый любопытный взгляд в зеркало носил характер тайного
порока.
К зеркалу влекло ее не тщеславие, а удивление тому, что она видит свое
"я". Она забывала, что смотрит на приборную панель телесных механизмов. Ей
казалось, что она видит свою душу, которая позволяет ей познать себя в
чертах лица. Она забывала, что нос - это всего лишь оконечность трубочки для
подачи воздуха в легкие. Она видела в нем верное отображение своего
характера.
Она смотрела на себя долго и подчас огорчалась, видя на своем лице
черты матери. Но тем настойчивее она смотрела на себя и старалась усилием
воли отвлечься от материнского облика, вычеркнуть его начисто, дабы в ее
лице оставалось лишь то, что представляло ее самое. Когда ей это удавалось,
наступала минута опьянения: душа выступала на поверхность тела, как если бы
войско, вырвавшись из трюма, заполонило всю палубу, замахало руками небу и
ликующе запело.
¶4§
Она не только была физически похожа на мать, но, как мне порой кажется,
и жизнь ее была лишь продолжением жизни матери, примерно так, как бег шара
на бильярде есть лишь продолжение движения руки игрока.
Где и когда началось это движение, которое позднее превратилось в жизнь
Терезы?
Пожалуй, еще в то время, когда Терезин дедушка, пражский торговец, стал
во всеуслышанье благоговеть перед красотой своей дочери, Терезиной матери.
Было ей тогда года три или четыре, и он любил разглагольствовать о том, как
она похожа на образ Рафаэлевой мадонны. Четырехлетняя Терезина мать отлично
это усвоила, и позже, сидя в гимназии за партой, вместо того чтобы слушать
учителя, думала о том, на какие образы она похожа.
Когда пришло время выходить замуж, у нее объявилось девять
претендентов. Все они коленопреклоненно толпились вокруг нее, а она стояла
посредине, словно принцесса, и не знала, кого предпочесть: один был
красивее, другой остроумнее, третий богаче, четвертый спортивнее, пятый из
лучшей семьи, шестой читал стихи, седьмой исколесил весь мир, восьмой играл
на скрипке, а девятый был изо всех самый мужественный. Но все они равно
стояли перед ней на коленях и равно натерли на них мозоли.
И если в конце концов она выбрала девятого, то вовсе не потому, что он
был мужественнее всех, а потому, что когда она шептала ему на ухо в минуты
страсти "будь осторожен, будь очень осторожен!", он умышленно не
осторожничал, и ей пришлось поспешно выйти за него замуж, ибо вовремя не
удалось найти доктора, который сделал бы ей аборт. Так родилась Тереза.
Бесчисленная родня съехалась со всех концов страны и, склонясь над коляской,
сюсюкала. Терезина мать не сюсюкала. Молчала. Думала об остальных восьмерых
поклонниках, и все они казались ей лучше, чем этот девятый.
Она так же, как и ее дочь, любила смотреться в зеркало. В один
прекрасный день она обнаружила, что вокруг глаз полно морщин, и сказала
себе, что ее брак - сущая нелепица. Она встретила немужественного мужчину, у
которого в прошлом было несколько растрат и два расторгнутых брака. Она
ненавидела любовников, у которых на коленях были мозоли. Ей непреодолимо
хотелось преклонить колени самой. Она упала на колени перед растратчиком и
покинула мужа и Терезу.
И неожиданно самый мужественный мужчина сделался самым грустным. Он
сделался таким грустным, что ему все стало трын-трава. Он везде и всюду
говорил громко все, что думает, и коммунистическая полиция, огорошенная его
бредовыми сентенциями, арестовала его, судила и надолго упекла за решетку.
Квартиру опечатали, а Терезу отослали к матери.


Самый грустный мужчина вскоре в заключении умер, и мать с растратчиком
и Терезой поселилась в маленькой квартирке в подгорном местечке. Терезин
отчим служил в конторе, мать была продавщицей в магазине. Родила еще троих.
Потом снова поглядела на себя в зеркало и обнаружила, что стала стара и
уродлива.
¶5§
Когда она заключила, что все потеряно, то начала искать виноватого.
Виноваты были все: виноват был первый супруг, мужественный и нелюбимый,
который не послушал ее, когда она шептала ему на ухо, чтобы был он
осторожен; виноват был второй супруг, немужественный и любимый, который
уволок ее из Праги в маленький городишко и гонялся за каждой юбкой, обрекая
ее на невылазную ревность. Против обоих мужей она была бессильна.
Единственный человек, который безраздельно принадлежал ей и не мог увильнуть
от нее, заложница, вынужденная расплачиваться за всех остальных, была
Тереза.
Впрочем, возможно, именно она и вправду была повинна в судьбе матери.
Она, то есть та абсурдная встреча спермы самого мужественного с яйцеклеткой
самой красивой. В ту роковую секунду, имя которой Тереза, стартовала в беге
на длинную дистанцию исковерканная жизнь матери.
Мать не уставая объясняла Терезе, что быть матерью - значит всем
жертвовать. Ее слова звучали убедительно, ибо за ними стоял опыт женщины,
утратившей все ради своего ребенка. Тереза слушала и верила, что самая
большая ценность в жизни - материнство и что оно при этом - великая жертва.
Если материнство - воплощенная Жертва, тогда удел дочери - олицетворять
Вину, которую никогда нельзя искупить.
¶6§
Тереза, конечно, не знала истории ночи, когда мать шептала на ухо ее
отцу, чтобы он был осторожен. Провинность, которую она ощущала, была
неясной, сродни первородному греху. Она делала все, чтобы его искупить. Мать
забрала ее из гимназии, и она с пятнадцати лет пошла в официантки, отдавая в
дом весь свой заработок. Она была готова работать в поте лица, лишь бы
заслужить материнскую любовь. Хлопотала по хозяйству, ухаживала за
маленькими, все воскресенья убирала и стирала. Обидно было: в гимназии она
была самой способной среди одноклассников. Она стремилась куда-то выше, но в
этом маленьком городишке никакого "выше" для нее не было. Тереза стирала
белье, а возле ванной всегда лежала книжка. Она переворачивала страницы, и
на книгу падали капли воды.
В доме не существовало стыда. Мать ходила по квартире в одном белье,
подчас без лифчика, а в летнюю пору и вовсе голая. Отчим голым не ходил,
зато всегда лез в ванную, когда там купалась Тереза. Однажды она из-за этого
заперлась в ванной, и мать закатила скандал: "Ты кого из себя корчишь? За
кого ты себя считаешь? Думаешь, он откусит твою красоту?"
(Такие стычки наглядно показывают, что ненависть матери к дочери была
сильнее, чем ее ревность к мужу. Вина дочери была бесконечна и вбирала в
себя даже мужнины измены. Стремление дочери быть самостоятельной и
настаивать на каких-то своих правах - хотя бы на праве запираться в ванной
было для матери более недопустимым, чем предположительный интерес мужа к
ней.)
Однажды зимой мать расхаживала голая при зажженной лампе. Тереза
торопливо бросилась задергивать шторы, чтобы мать не увидели из дома
напротив. За спиной она услышала ее смех. На другой день к матери пришли
приятельницы: соседка, сослуживица по магазину, местная учительница и еще
две-три женщины, которые по обыкновению регулярно встречались. Тереза вместе
с шестнадцатилетним сыном одной из женщин вошла ненадолго к ним в комнату.
Мать, воспользовавшись этим, стала рассказывать, как вчера дочь пыталась
сберечь ее благопристойность. Она смеялась, и женщины смеялись вместе с ней.
Затем мать сказала:
"Тереза не хочет смириться с тем, что человеческое тело писает и
пукает". Тереза покрылась краской, а мать добавила: "Что в этом такого
плохого?" - и сама тут же ответила на свой вопрос: громко выпустила ветры.
Все женщины засмеялись.
¶7§
Мать громко сморкается, во всеуслышание рассказывает о своей
сексуальной жизни, демонстрирует свой зубной протез. Осклабившись в широкой
улыбке, она с поразительной ловкостью умеет поддеть его языком так, что
верхняя челюсть падает на нижние зубы и ее лицо внезапно принимает
чудовищное выражение.
Ее поведение не что иное, как единый ожесточенный жест, которым она
отбрасывает свою красоту и молодость. В пору, когда девять поклонников


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Патриций
Посняков Андрей
Патриций


Суворов Виктор - Самоубийство
Суворов Виктор
Самоубийство


Посняков Андрей - Воевода заморских земель
Посняков Андрей
Воевода заморских земель


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека