Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Петр пролежал с полчаса на высоком и твердом подобии кровати, тоскли-
во поглядывая на полку с недопитыми микстурами, на бескиотную Троеручи-
цу, в паучином углу. Потом Петр поднялся и пошел к отцу. Отец не спал и,
лежа на спине, глядел в потолок немигающими глазами.
- Папаша, - тихо сказал Петр. - Я поговорить хочу...
- Ах да потом, потом! - чуть не хныча, зашевелился отец. - Жалости в
вас нету. Сходи вот лучше в подвал, ребята туда убежали. Не наделали бы
чего над собой...
- Это в картофельный?.. - покорно спросил Петр, отходя от отца.
- Да. Спать зови.
Дверь не сразу выводила в подвал. Сперва - сенцы, налево - выход в
лавку, направо четыре темных ступеньки. По ним, знакомо-скользким, про-
щупывая темноту недоверчивой ногой, спустился Петр. Последняя, подгнив-
шая, треснула.
Петр зажег спичку и толкнул низкую дверцу ногой. Спичка потухла, из
подвального мрака тянуло плотным теплым ветерком: картофель. Петр вошел,
дверца за ним запахнулась сама. Его обступил мрак, собственного пальца,
поднятого почесать переносье, не увидел Петр. Когда отворял дверь, отку-
да-то из глубины мрака услышал Петр глухой всхлип. Теперь стояло совер-
шенное безмолвие.
- Ты кто? - как-то ломко прозвучал Сенин голос и прервался. - Это вот
Пашка тебя звал!..
Петр прислушался. Мрак молчал. Петр переступил с ноги на ногу, хруст-
нула раздавленная картофелина.
- Брось, Сенька. Ну, хочешь, я картофлиной в него запущу, - сказала
темнота простуженным Пашкиным голосом.
- Ну-да-же! - с горячей убедительностью заспешил Петр. - Что с вами,
мальчики? Ведь этого же, что вы подумали, не существует на свете! Вам
наговорили глупцы, которые сами ничего не знают. Ну, глядите. Видите,
кто я? - Он вспомнил про спички, достал коробок и зажег последнюю. Так,
с огнем в вытянутой руке, он сделал шаг вперед. - Я, Петр Зосимыч, ваш
товарищ, Петр. Я проведать вас пришел...
Спичка горела неровно, задыхаясь в подвальной духоте, тухла.
- Подсматривать пришел, не воруем ли... - резко поправила темнота.
- И совсем не подсматривать, - вспыхнул Петр. - Зачем ты сказал неп-
равду? Это нехорошо. Ты еще мальчик, я старше тебя.
- Хорош мальчик! Уж оброки за отца с матерью платим! - усмехнулся
мрак. - В Сибири уж плодятся такие, сам твой отец говорил.
Петру вдруг стало очень неловко. Уйти было неуместно, молчать - слиш-
ком глупо, а говорить, стоя перед ними, сидящими, было всего трудней.
- Мой отец грубый человек, я знаю, - неловко сознался Петр. - Но ме-
ня-то вы ведь впервые видите. Почему же ты хочешь уколоть меня? Я такой
же, как и вы... - Петр хотел добавить "несчастный", но заменил "угнетен-
ным", а когда нашел это слово, было уже поздно говорить. Петр готов был
заплакать в ту минуту от этого мучительного недоверия тех, ради кого он
шел в тюрьму.
- Ну, хорошо, - спокойно и неумолимо сказал мрак. - Ну-ко, подвинься,
Сенька. Откуда ж ты узнал, что мы тут сидим?
- Отец сказал, - откровенно сознался Петр.
- Ну вот! Ступай, укради тогда у отца... - в голосе Пашки звучала
насмешка.
- Что украсть? - недоуменно спросил Петр.
- Да хоть часы укради... и принеси сюда. Вот и посмотрим дружбу твою!
- Ну! - растерянно ждал Петр, ужасно краснея. А уж работала голова:
он открыл полог, отец спит, в головах у него тикают часы. Он возьмет их,
но отец проснулся. - "Чего тебе?" - "Хотел время посмотреть"... Значит,
нужно будет перед тем остановить стенные часы и даже отвести стрелки
немного назад, для правдивости. Вдруг Петр отчаянно встряхнулся. - Но
позволь, мальчик, логика-то где же у тебя?.. - спросил он, сбрасывая с
себя тяжкий дурман Пашкиных слов. Во рту у Петра вдруг стало мерзостно,
словно заставляли его окурки жевать. - Я не понимаю, я совсем не понимаю
тебя!.. - торопливо затвердил Петр и еще шагнул вперед с вытянутыми ру-
ками. - Дайте-ка мне сесть рядом... и давайте, поговорим.
- Садись, - сухо произнес Пашка. По движенью воздуха Петр понял, что
Пашка встал. - Пойдем, Сенька. И реветь довольно. А то еще хозяйская
картошка загниет...
Молча, стороной, мальчики пошли из подвала. Хлопнула дверь. Петр все
стоял, оторопев от удивления. Потом он услышал ширкающий звук задвигае-
мого засова. Петр кинулся к дверце и сильно толкнул ее. Дверца, глухая к
его удару, как толстая чужая спина, не отмыкалась. Скользя на раздавлен-
ных картофелинах, Петр пошел в угол, где сидели мальчики. Там он нащупал
полурассыпанный мешок картофеля и сел на него, закрыв лицо руками. Мину-
ты через три он отвел руки, покачал головой и засмеялся. Смех его был
добрый смех, зла в нем не было...
А Пашку и в самом деле трепала простуда. Еще в подвале мутилась голо-



ва, а по приходе оттуда тотчас же охватил его бредовой полусон. В ладо-
нях длительно и неровно жгло. Сеня убежал к Катушину, а Пашка все стоял
в своем углу, перед койкой. Он прилег, и тотчас же сознанье его потуск-
нело: словно вылили из стаканчика, и стаканчик самый разбили. Дыханье
захрипело, точно в грудь поместили большие, свирепые часы. Виделось,
будто стены раздвинулись, потом лениво покачались, потом пошли на Пашку,
грозя смять. Будто не стены идут, а две тысячи черных яловочных сапог,
вразброд, гулко и шаркающе идут. И при каждом самом мелком приближеньи
их больнее бился всем телом Пашка, пуще яря боль в руках.
...А вот уже и нет стен, а будто пойма. Сенокосят бабы, а Пашке всего
восемь лет. День ладный, жаркий. Солнце висит над самым теменем. Небо
сине до черноты. Восток грозит дождем. Рядами идут осоловелые бабы и
бойкое гуторливое девье. Ребятишки - и Пашка вместе с ними - рыщут по
стежкам, выискивая ягоды.
Разморило солнцем Марфушку-дурочку. Рваный белый платок на румяные
щеки приспустив, глаза сощуря, заходила с опушки Кривоносова бора, шла -
как играла. Мерно выдавались плечо и грудь на взмахе, мерно вздыхали
травы, поникая под острым косьем. Тут Пашка перед ней, стоит и в траву
смотрит.
Марфушка ему:
- Недоброй, отойди!
А Пашка и не слышит. Марфушке прозванье в Ворах - Дубовый Язык.
Опять:
- Уходи-т я тебе сказала, аль нет? Вот я тебя котой!
Пашка в те годы задорен был:
- А не подкосишь!
- Ан и подкоту!
- А ну, подкоси!..
Марфушка взмахнула косой и зубом скрипнула. Пашкин крик был необычен,
словно лошадь вздумала закричать. Выглянула из-под платка Марфушка: и
впрямь подкосила паренька; из ноги его, повыше бабки, красная ручьится
кровь.
Лоскутьем рубахи перетягивали Пашке ногу, несли на рогожке домой.
Сознанье Пашкино померкло. Потом ночь. Избяная духота пахла телятами.
Мухи бились в потолок. Возле сидел Сеня и совал в почернелый от муки
Пашкин рот кислый квадратик карамельки, сворованный с недавних помин по
деревенском богатее. Все забыл Пашка, все съедает, как ржа железо, тупая
человеческая боль.
- Пашка... - говорит тихо Сеня, кладя руку на Пашкин лоб. Но Пашке
тошно, Пашка молчит.
- Пашка! - грубее говорит Сеня и тычет перстом в увлажненный испари-
ной Пашкин лоб. Пашка сердится, глотает скудную слюну, открывает глаза.
Сеня в жилетке и с бородой, глаза злые. Бреда Пашкина сразу как не
бывало. Только непокорно слипаются глаза. Только руки: словно на кусочки
порублены, и каждый в отдельности горит. Непонимающе, пристально смотрит
Пашка в переодетого Сеньку и вдруг, догадавшись, испуганно отмахивается
перевязанной рукой.
- Успеешь, говорю, выспаться, - говорит ему Быхалов. - Петр где? Я
его за вами посылал.
Пашкина память просыпается лениво. Пашка морщит лоб, рот его тогда
открывается сам собой.
- В подвале он...
- В подва-але?.. - топырит губы Быхалов. Бровь у него бежит вверх не-
доуменным смешком. - Что же ему там делать?..
Быхалов берет с полки прокопченую семилинейную лампчонку и отворяет
дверь в сенцы. Пашка слышит, как осторожно спускается хозяин по сту-
пенькам, потом отодвигает засов подвальной двери.
- Петр... Петруша!.. - кричит он в глубь подвала. - Ты здесь? а?
Ответного голоса Пашка не слышит. Разгоряченное воображение Пашки
подсказывает: Петр вышел из подвала, подслеповато щурится на коптилку,
протирает глаза длинными своими ладонями, улыбается, молчит.
- Как попал сюда?.. - отец. - Деньги, что ль, заперся выделывать. Кто
тебя запер?
- Да я сам... нечаянно, - смеющийся голос Петра особенно ненавистен
Пашке.
- Дак ведь не мог же ты снаружи запереться, чего ты мелешь!
- Наверно мальчики подшутили, - сознается Петр. - Особенно этот,
старший. Ужасно недоверчивый народ, папаша! - И опять, слышно, Петр сме-
ется.
Быхалов-старик выжидающе молчит, потом сурово подымает голос:
- Ну, а если бы он тебя по морде хватил... ты тоже смеяться бы стал?
Близкая к Пашке дверь скрипит. "Ага, каменная стена приближается!"
Пашка в мучительный клубок сжимает свое четвероугольное тело и материной
кофтой, в которой приехал, закутывает голову: темя. В рот ему попала вы-
бившаяся пакля. Пашка отфыркивается в духоту кофты и ждет.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Русанов Владислав - Стальной дрозд
Русанов Владислав
Стальной дрозд


Орлов Алекс - Его сиятельство Каспар Фрай
Орлов Алекс
Его сиятельство Каспар Фрай


Афанасьев Роман - Источник Зла
Афанасьев Роман
Источник Зла


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека