Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Основной проблемой был голод. Изначально регов кормил дикий кренч, но после начала Затемнения его питательные качества стали ухудшаться. Кочевники приспособились есть листья - у одного из видов болотных кустов имелся определенный набор веществ, способных некоторое время поддерживать организм. Еще в пищу употреблялись длинные кольчатые пиявки.
На планете насчитывалось три крупных табора и множество небольших. Пиявки водились в топях, полукругом охватывающих Южный архипелаг, и за места их обитания в течение двух десятилетий велась кровопролитная война между таборами. Она закончилась воцарением в самой богатой части топей табора Арка Вега, который сумел даже окружить свой район подобием пограничной стены - изгородью из стволов карликовых деревьев. Арка выставил сильную по регостанским меркам охрану. На топях трудились рабы; самые обнищавшие, вымирающие от голода таборы обменивали их на съедобных пиявок. Добыча была делом опасным, поскольку ловили на живца - раздетого догола рега обвязывали плетеной из стеблей веревкой и запускали в болото, где он сидел неподвижно, постепенно погружаясь в трясину. Затем его вытягивали и снимали с тела присосавшихся пиявок. Организм живца постепенно загрязнялся продуктами метаболизма кровососов, и рег умирал в течение одного-семи планетарных циклов, преследуемый ночными кошмарами и бредовыми видениями. Срок зависел от жизнестойкости раба.
Свой живец - и необязательно раб - имелся у любого табора. Даже на южных островах, посреди более-менее твердой земли, попадались топкие места, и мелкие безымянные таборы вели нескончаемую войну за право подольше оставаться возле них.
Дзен замер, ожидая развития событий. Языком регов была несколько видоизмененная панречь, и Ушастый надеялся договориться.
Повозка встала, тянувшие ее побросали концы длинных веревок и поспешно отошли назад, боязливо поглядывая на него. Вооруженные мужчины разошлись полукругом. Заан был на две головы выше среднестатистического гуманоида расы землян, самый высокий рег - на две головы ниже. Шагнувший вперед атаман табора доставал теменем лишь до груди Ушастого.
- Приветствую тебя... - настороженно произнес атаман. Сквозь грязные волосы на его голове проглядывала круглая белая лысина - не знавшая солнечных лучей кожа регов была очень светлой.
Атаман произнес, старательно выговаривая слова и широко открывая рот, так что дзену были, видны пеньки зубов:
- Как тебя зовут?
- Заан, - представился дзен. - А ты?..
- Гира... - Рег, склонив голову, искоса окинул взглядом снаряжение и одежду Ушастого. - Мы видели огонь и дым. И что-то, упавшее с неба около гор. Два раза что-то пронеслось из облаков к земле. Не ты ли это был, Заан?
- Только один раз, - подтвердил дзен. - Я из фаланги, патрулирующей атмосферу. Если ты понимаешь, о чем я говорю.
- Очень плохо, но я понимаю тебя.
- Тогда ты, наверное, сможешь понять и это. Я преследовал пиратов. Подбил их, но и они меня подбили.
Ушастый заметил, как при упоминании пиратов все мужчины уставились на него, а узкие глаза атамана на мгновение прикрылись и, когда открылись вновь, то смотрели уже с новым выражением. Он спросил, тщательно подбирая слова:
- Куда ты направляешься теперь?
Заан не видел смысла врать кочевникам. Все, что ему требовалось сейчас, - это как можно быстрее добраться до мачты радиорелейной связи и связаться с орбитой. Не было смысла что-либо скрывать, так что он сказал, делая шаг вперед:
- Вы видели когда-нибудь очень длинные шесты, торчащие из земли? Под ними стоят небольшие... - Он замялся, соображая, знакомы ли регам понятия зданий, строений. - Небольшие домики. И все это окружено полем... стеной, как вокруг Парника. То есть, похожей на ту, что находится возле гор, только поменьше и синей...
- Стеной? Мне неясно, что значит "синей". То же, что и "поменьше"? Зачем два раза говорить одно и то же? Небесные шесты, это ты имеешь в виду? Конечно, мы видели их. Один недалеко... - Рег махнул рукой в сторону, откуда двигался табор.
Ушастый уставился на атамана. Потом обвел взглядом окружающий пейзаж, про себя перечисляя краски и оттенки, замечая то, на что не обращал внимания раньше, и с изумлением начиная понимать.
Серый цвет преобладал. Были еще серо-зеленые оттенки растительности, черные и бледно-лиловые поверхности топей, темно-коричневые пиявки и коричнево-зеленые ткани, белые, еще не успевшие потемнеть зубы детей, красный цвет, когда они зажигали костер, - и красная кровь... но не синее небо над головой.
Вместо неба - лишь тучи, облачный слой, тоже серый, возможно - черный или лиловый в бурю... С началом Затемнения синий цвет исчез из этого мира. Искусственные красители, конечно же, отсутствовали, а на всей планете нечему было отражать и преломлять свет именно таким образом.
Он подумал - чего же лишили их халгане?! Ни разу за свою короткую жизнь не увидеть ни неба, ни солнца... Они могли еще помнить, что такое орбита, космический корабль, Ось - одно поколение должно было передавать другому рассказы об окружающей Регостан Вселенной. Но вряд ли отец рассказывал сыну, что такое синий цвет. Или каков он. Это ведь не то, что можно связно выразить словоформами, - лишь увидеть собственными глазами или нарисовать, изобразить, а красок здесь не встречалось...
Пораженный этим, Заан подумал: но как же так? Гармоники репрессивного поля Парника были, в зависимости от погоды, бежевыми или молочно-белыми. Но мачты радиорелейной связи защищало более энергоемкое силовое поле. Чтобы окружить таким Парник, потребовалась бы слишком большая мощность, а площадь вокруг мачт, естественно, была значительно меньше. Вторичное свечение силового поля имело синий окрас и, если они видели его... Ушастый покачал головой, размышляя. Или, возможно, поля вокруг матч все же не силовые? Он не знал точно, он только предполагал. Может, халгане решили сэкономить? Но что тогда они использовали для защиты мачт? А защита имелась, без нее кочевники уже давно распотрошили бы все мачты и оборудование...
- Вы проведете меня к ней? - спросил Ушастый.
Тот, кто сидел в клетке, выпрямился, и Заан смог разглядеть старика, тощего и голого, со множеством гнойных ранок по всему грязному телу. Старик пристально смотрел на него,
- Мы можем навлечь на себя гнев Властных, - сказал атаман.
- Властным сейчас нет дела до вас. И они...
Атаман поднял руку, призывая дзена к молчанию. Потом произнес:
- Ты отдашь нам то, на чем прилетел сюда?
Заан развел руками:
- Я не могу. К тому же вам не будет от него никакой пользы. Оно обуглилось, остался только остов да спутанные стропы... - Он замолчал, увидев, что атаман смотрит с непониманием. Словоформы "стропы" он не знал, к тому же для регов бесценны даже эти останки. Ремни, крепкая, синтетическая ткань парашюта... он понял, что пытается вспомнить, были ли на геометрическом узоре парашютного купола синие фрагменты. Заан с сожалением и внезапным уколом совести покачал головой.
- Не могу, - повторил он. - Там все сгорело.
Атаман произнес:
- Вряд ли сгорело все. Дело не в том, что ты не можешь. Дело в том, что ты не хочешь. Тебе запрещают Властные.
- Может быть, тебя порадует хотя бы эта новость: Властные теперь не столь сильны, как раньше. Возможно, очень скоро их совсем изгонят с орбиты Регостана. Ты ведь понимаешь, что такое орбита? Как только это произойдет, к вам начнут опускаться корабли с помощью.
Гира покачал головой с сомнением и смирением:
- Я не верю в это. Скажи, Заан, для чего нам помогать тебе?
- За мной опустятся, чтобы подобрать. И тогда я отдам вам то, что у меня есть при себе.
- На глазах у тех, кто спустится за тобой?
- Да. Это, скорее всего, будут гуманоиды из моей фаланги. Я отдам вам большую часть одежды, паука...
- И это? - Грязный палец указал на рюкзак с плазменным генератором на плече дзена.
- Извини, - сказал Ушастый. - Это я отдать не могу. Но все остальное, оно ведь тоже будет ценным для вас.
Атаман шагнул назад. Кочевники-мужчины приблизились, они склонили головы, тихо разговаривая. За повозкой женщины и дети стояли молча.
- Мы решили, - произнес атаман.
Позади него старик в клетке вдруг прыгнул на прутья и затряс их немощными руками, выкрикивая что-то бессвязное и неотрывно глядя в глаза дзена. Один из мужчин, вскочив на повозку, сквозь решетку ударил его. Старик упал и смолк.
- Если ты пришел сверху, то расскажешь нам, что происходит там. И отдашь свою одежду и свой нож. А мы...
Не слушая его, Заан смотрел на то, как в клетке старик, приподнявшись на локте, показывает ему тощую руку, сгибая и распрямляя пальцы. Казалось, он что-то считает, при этом продолжая глядеть на Ушастого блестящими, безумными глазами.
Заан вдруг по-новому взглянул на мужчин, полукруг которых охранял обе стороны повозки. Они были вооружены короткими дубинками и дротиками - если так можно назвать тонкие палочки с плохо заостренными концами. А еще в руках у нескольких зажаты широкие плетеные полоски, скорее всего пращи...
Старик в клетке вновь поднял руку, показал Заану четыре пальца, затем три и два. Дзен прищурился. Он, разговаривая с атаманом, не пытался удержать в поле зрения весь табор, и теперь ему показалось, что тех, кто стоял слева от повозки, стало меньше, чем вначале. Если один рег, улучив момент, скрылся за кустами и пополз в обход...
Именно поэтому воспитанники ледовитых дзентанских универсалов считались лучшими бойцами Оси. И дело не только в умении драться, в количестве всевозможного оружия и техники, которыми они владели. Дело в чутье, том мгновенном ощущении, возникающем за секунду до начала действия противника, когда ты знаешь, что именно он сейчас предпримет. Чутью, мгновенному просчету возможных вариантов и выявлению наиболее вероятного, как и любому другому умению, можно научиться. Существовали специальные школы для его развития, и Ушастый в свое время был лучшим из лучших.
Он присел, одновременно поворачиваясь, - и камень, который должен был ударить его в затылок, чиркнул по волосам и улетел дальше. Заан выхватил силовик, прицеливаясь в голову, мелькнувшую за кустом далеко позади, но не выстрелил - чутье вновь заставило его обернуться, теперь к повозке.
Мужчины вращали над головами пращи, пять или шесть камней летели в него с разных сторон. Заан успел силовым потоком сбить три из них в воздухе, один отбил рукой, от одного увернулся - но последний камень ударил его в деформированное ухо. Он увидел яркий взрыв, трещину, расколовшую мир, а потом серые болота вокруг и серые облака над головой почернели и исчезли.

Реальность то наливалась тусклыми оттенками, то темнела и исчезала. В промежутках между наплывами тьмы сознание улавливало разрозненные куски окружающего, и тогда дзен начинал смутно понимать, что происходит вокруг.
Он чувствовал, как его раздевают, неумело дергая застежки, с мясом вырывая петли, как снимают ботинки, ощупывают тело... Слышал голоса, звучащие то болезненно-громко, то совсем тихо... Ощущал движение, толчки и щипки... Удары по ребрам, затем по голове, там, куда угодил камень, заставили его глухо замычать сквозь зубы.
Через некоторое время тренированное сознание взяло контроль над телом, и Заан Ушастый, упираясь во что-то твердое сначала плечом, а потом лбом и коленями, медленно сел.
Слезы мешали смотреть, а рук он не ощущал, так что пришлось несколько раз моргнуть, чтобы окружающее наконец попало в фокус и прояснилось.
Он сидел в клетке, которая стояла в задней части повозки. Заан пошевелил плечами - внезапное чувство, что ему отрубили руки, пронзило его - и понял, в чем дело. Руки вывернули за спину, стянули веревками в локтях и запястьях с силой, означавшей, что плечевые суставы, скорее всего, вывихнуты. Ноги тоже были связаны, но он хотя бы видел их... обнаженные, как и все тело. Запекшаяся кровь коркой стягивала кожу на лбу и правой щеке. Тупая боль ломила виски, а левое ухо... Наверное, по ушам хлопнули ладонями, одновременно и очень сильно. Звуки, доносящиеся справа и спереди, он еще слышал, но по левую сторону царила глухая тишина. Из глубокого пореза на груди кровь уже не текла, значит, прошло достаточно много времени. Стараясь не поворачивать голову, Заан искоса огляделся.
По особенностям ландшафта он не мог догадаться, в каком направлении движется табор. Особенностей просто не было, только мох, чахлые кусты и кривые стволы редких карликовых деревьев. Наверняка реги отлично ориентировались здесь, не могло не существовать множества естественных примет, скрытых от глаз непосвященного, но ясно видимых кочевниками. Дзен повернул голову, стараясь не обращать внимания на боль в шее. Табор двигался тем же порядком, впереди, сжимая концы перекинутых через плечи веревок, брели женщины и дети, мужчины шли по сторонам, и только атаман сидел, поджав ноги, на передке повозки.
- Гира! - негромко окликнул его Ушастый. - Повернись ко мне.
Кочевник обернулся. На нем была куртка Заана, слишком большая для рега. Закатанные концы рукавов обнажали худые запястья, под расстегнутым воротом виднелась блестящая синтетическая материя рубашки дзена. Рядом лежали ботинки - размер не позволял никому в таборе разгуливать в них, силовик и раскрытый ранец, из которого торчал металлический бок плазменного генератора.
- Почему? - спросил Ушастый. - Только из-за него?.. - Он глазами показал на генератор. - Все остальное я бы отдал вам и так.
- Хорошо живется за небом? - произнес атаман, на коленях подбираясь ближе к клетке и поигрывая выключенным соническим ножом. - Там сытно и весело, а, властный? Как включить это?
Заан уставился на кочевника.
- Властный? Но я не халганин. Неужели ты не видишь? Калгане гораздо ниже, толще, у всех высших кожа обязательно покрыта желтым веществом. Та баржа, в которой давным-давно они прилетели на Халге, была одной из первых транспортов эмиграционного Роя. Тогда еще не изобрели защиту общего спектра, которой сейчас оснащают любой корабль, и космические излучения нарушили ферментацию. Те, что достигли Халге позднее, летели на более совершенных кораблях, но именно первые, успев освоиться, взяли власть. Потому только у ханов сверхчувствительная кожа. Даже под таким слабым светом все мое тело успело бы... - Он замолчал, не зная, понимает ли его атаман.
Возможно, это поколение регов не знало уже даже, что такое Халге, - они слышали лишь о Властных и их летающих шариках, о вечном проклятии кочевников, от которого здесь нельзя укрыться, потому что, взрываясь, оно накрывало большую часть планеты мучительной смертью.
- Ты - оттуда... - Палец Гира указал в небо. - Ничто остальное не имеет значения. Вы жрали нас, а теперь мы будем жрать тебя.
Не понимая смысла его слов, Заан произнес:
- Я же помогал вам. Помнишь, как таборы пытались спасти своих детей? Ты должен помнить это, Гира. Я помогал переправить их на опустившуюся здесь баржу, а потом спас нескольких от ищеек Халге. Немногих, всего пятерых, но это были ваши дети, и они живут сейчас благодаря мне.
- Где? - спросил атаман, продолжая поигрывать ножом. - Говоришь, они живут сейчас там, откуда пришел ты? Тогда почему наши дети не пытаются помочь своим отцам? Почему ничего не сделали для нас? Я помню баржу. Одна такая, опустившаяся сюда, полная еды, могла бы прокормить все таборы несколько циклов. Разве для тех, кто живет за небом, сложно снарядить баржу с едой для нас?
- Властные не позволяли помогать вам. Но сейчас, говорю тебе, они уже не столь сильны. Скоро помощь прибудет. Вы... вы даже сможете улететь отсюда! - дзен незаметно для себя заговорил громче, и идущие по бокам повозки мужчины стали оглядываться.
- Молчи! - приказал атаман и подполз поближе к клетке. - Дети, попавшие на баржу, принадлежали к Арка Вега. А Вега не позволили подойти к месту посадки никакому другому табору. Мы просили их пропустить хотя бы детей, но... Говоришь, нам дадут уйти отсюда? Насовсем? Как ты думаешь, властный, кем мы станем за небом? Рабами? Кем стану я? Прислужником у какого-нибудь другого властного? Буду выполнять ту работу, которую не хочет выполнять никто больше? Здесь я бог! - зашипел он свистящим шепотом. - Я сам - властный над этой грязью!..
Дзен увидел, как пальцы Гира лихорадочно нажимают на выступы рукояти, как касаются сенсоров, включающих щадящий, активный, а потом и сверхактивный режим, и от этого тонкое лезвие соника начинает расплываться, превращаясь для взгляда сначала в полоску, затем в матовое облачко, дрожащее над рукояткой.
- Я властен даже над тобой, Заан! - выкрикнул атаман и, просунув руку сквозь прутья, полоснул ножом.
Дзен откинулся назад и ударил ногами по руке кочевника. Соник, вылетев, упал в сгнившие стебли, устилавшие дно клетки. Лезвие дрожало и расплывалось с тихим гудением. Заан, понимая, что может лишиться обеих рук, перевернулся и лег на него спиной, стараясь попасть на лезвие запястьями, не обращая внимания на большой палец левой ноги, почти перерубленный атаманом, висящий лишь на лоскутке кожи. Он поерзал, страшась лишь того, что сонический нож прорежет мускулы спины и доберется до позвоночника, чувствуя жжение и вибрирующую мощь резонанса под собой. Снаружи кричали, несколько мужчин, вскочив на повозку, пытались развязать веревки, заменяющие петли в маленькой решетчатой дверце, но они не успевали - Ушастый чувствовал, что вместе с кожей запястий лезвие вспарывает веревки, - и тут за прутьями атаман Гира, уже несколько секунд яростно щелкающий силовиком, случайно нажал на нужную кнопку и ударил по клетке силовым потоком.



У Заана возникло ощущение, что кожа на голове стягивается в комок, в одну точку на лбу. Руки и ноги свело судорогой, кости трещали, выгибаясь, сухожилия и связки натянулись до предела, почти лопаясь. Губы сами собой растянулись, оскалив зубы, из десен сочилась кровь, выпучились глаза, когда веки потянуло вверх. Тело, сломленное силовым потоком, выгнулось дугой, приподнимаясь над прутьями клетки и соником, и тут кочевники справились с веревками и ворвались внутрь.

Вновь начались наплывы, поток сознания прерывался и возникал, блеклые краски окружающего шли рябью, то густея, то расплываясь. Он видел кривые прутья, склонившиеся лица, чувствовал, что ему чем-то смазывают рассеченные запястья, перевязывают ступню и палец. Потом лица превратились в орбитальные станции, хороводом кружащиеся над ним. Заан увидел звезду Бенетеш, которая вставала над краем серой планеты, корабли, ежи кибернетических дронов и спираль "Эгибо". Он то плавал в невесомости, то проваливался в черную дыру, и чудовищные гравитационные потоки терзали тело.
Наверное, прошло много времени, но интенсивность света оставалась прежней, только ландшафт немного изменился. Слева от повозки возникло что-то новое. На фоне мертвых красок болот оно казалось очень ярким, насыщенным новыми цветами.
Дзена уложили на бок, прижав грудью и лицом к прутьям, чтобы тело не придавливало покалеченные руки: кочевники не хотели, чтобы пленник умер. Круглое пятно, показавшееся ему более ярким, оказалось топью, на которой расплывались лиловые и густо-зеленые разводы. Мох на низком берегу не рос, виднелась желтовато-коричневая земля, из топи торчали стебли колючек.
В ней кипела жизнь. Иногда что-то неторопливо проплывало, видно было, как в густой черной жиже лениво извиваются маленькие вытянутые тела, и тогда полосы зеленого и лилового медленно закручивались, постепенно расплываясь и перемешиваясь друг с другом.
Клетку открыли, дзена сбросили с повозки. Заан упал лицом в грязь. Его приподняли, Ушастый ощутил шершавое прикосновение веревочной петли, которую обвязали вокруг поясницы.
Четверо кочевников, держа его под мышки и за локти, подняли Заана и поставили на ноги, высоко задрав руки и не отпуская, потому что сам он стоять не мог.
Перед глазами мелькнул старик с гнойными ранками на тощем теле. Он отошел за повозку и присел там, исчезнув из поля зрения, и тогда наконец Заан понял. Живец, вот кто это был, а запах крови из ранок должен бы привлекать пиявок. Клетка предназначалась для живца. Хотя одиночка и не мог выжить в болотах, по судьба живца была слишком безрадостной, чтобы добровольно оставаться в таборе. Поэтому любой на его месте попытался бы сбежать. Но если теперь старика выпустили из клетки и позволили идти, даже не связав руки...
Подошел атаман Гира с остро заточенной деревянной палочкой в руке.
- Архуда теперь негодный живец, - произнес он, - Пиявки стали плохо ловиться после того, как его раны совсем загноились и чистая кровь перестала выходить наружу... - говоря это, атаман начал царапать дзена заостренным концом палочки по шее, груди и животу, несколько раз сильно кольнул в пах, чтобы выступила кровь. Подняв голову, Гира снизу вверх взглянул в подернутые мутной поволокой глаза Заана. - Вообще-то он из Арка Вега. Своих стариков они убивают, но Архуда сумел убежать. Мы случайно захватили его. Теперь он нам не нужен. Ты готов, властный?

* * *

- Что происходит? - растерянно спросила Глата у пиччули, выглядывавшего из-за угла дома. - В это время все должны были собраться здесь, гулять перед молитвой...
Они стояли возле платформы монорельса, металлическая полоса которого поднималась вдоль крутого, густо заросшего кустарником и деревцами склона. Дальше стоял трехэтажный дом с покатой крышей и очень узкими незастекленными окнами.
Пластик... эта словоформа сама собой всплыла в сознании пиччули, когда он увидел стену дома. Словоформа была безопасной, но пахла неприятно, кисло... То, что он периодически вспоминал, сперва рождало лишь ощущения, которые стояли за соответствующим предметом или явлением из его прошлой жизни, а уж потом становилось связным логичным воспоминанием.
Одинаковые блоки, отлитые из специального строительного пластика, не могли производиться здесь - они попадали на планету откуда-то сверху. Бет-Зана глянул на тучи между низкими вершинами гор. Сверху? Он помнил, что находился внутри огромных помещений, помнил сопровождавших и то, как легко сбежал от них. Но где все это происходило? Теперь, после появления новой доминанты, он смог понять, что попал на планету, он даже смутно осознал космологию Вселенной, но вот имена и названия...
- Я не понимаю, - повторила ренша. - Куда же все подевались?
Бет-Зана, не отвечая, внимательно смотрел вперед. Городом это мог называть лишь тот, кто никогда не был в настоящих городах. Город не может состоять из одного здания. Перед пластиковым домом раскинулась круглая земляная площадка с помостом в центре. По другую сторону за низкой изгородью, протянувшейся между двух склонов, вновь начинались поля кренча. Монорельс тянулся по крутому скату до самой вершины, но вагона видно не было - значит, сейчас он находился наверху.
Бет-Зана тряхнул головой, моргая, и длинным языком облизал губы, по которым стекали капли дождя. Он пытался и не мог определить расстояние до вершины. Дождь начался, как только они достигли долины, и шел не переставая, наполняя все вокруг теплой пеленой влаги. Очень мелкие капли - дождь напоминал туман, он скрадывал очертания предметов и искажал расстояния.
- Что это за дом? - спросил пиччули.
Глата, переступив с ноги на ногу, пробормотала:
- Мы живем в нем...
- Все вместе?
- Конечно.
- Выходит, это... - Пиччули поморщился, вспоминая подходящую словоформу. - Общее... общежитие?..
Она начала что-то говорить, но тут из дома донеслись звон и крики. Дверь содрогнулась, вновь раздался звон.
- Что это? - спросила ренша испуганно.
- Здесь есть... есть стекло или фарфор? Что-нибудь, что может разбиться?
- Внутри, возле двери, стоит очень большая чашка без ручки. Я не знаю, для чего она. Мастер Гора говорил, что она называется вазой и что в ней должны стоять растения. Но я не понимаю этого. Растения - это кренч. Он должен расти в земле, правда?
- Эту вазу только что разбили о чью-то голову, - предположил Бет-Зана.
- Зачем? - тихо спросила Глата после паузы.
Пиччули покосился на нее. Ренша действительно не понимала. Насилие, любые формы агрессии были чужды креншиккам, вытравленные мнемообработкой их предков и религией, придуманной для них халганами. Но без насилия, без агрессии, недоверия, зависти и ревности они стали неполноценными половинки, а не люди. Словно духовные вегетарианцы среди каннибалов. Нельзя быть исключительно добрым, хорошим и оставаться при этом полноценным абсолютное добро ущербно, решил Бет-Зана.
- Ты спрячешься здесь, - произнес он. Схватив Глату за руку, пиччули поволок ее к платформе монорельса, которую приподнимали над землей четыре сваи.
Под платформой оставалось узкое темное пространство, заросшее мхом и бурьянами-колючками. Бет-Зана взял Глату за плечи.
- Лезь туда! - стал уговаривать он. - Спрячься, пока я не вернусь.
- Для чего? - захныкала она. - От кого мне прятаться? Я не хочу!
Пиччули заставил ее опуститься на колени, тогда ренша заплакала по-настоящему и попыталась оттолкнуть его.
Бет-Зана насупился, глядя, как она растирает по щекам слезы и капли дождя. Он глухо заворчал.
Естественной потребностью любого пиччули в фазе двойного "эго" было стремление заботиться о своей доминанте, беречь и защищать ее от любых неприятностей. В случае, если доминанта оказывалась сильной, волевой личностью, пиччули рефлекторно подчинялся и начинал выполнять любые приказы - сообразуясь при этом со своей потребностью сохранить доминанте здоровье и жизнь, но иногда доминантой становилась слабая, малоразвитая или просто детская особь, и тогда пиччули второй фазы тут же брал на себя руководство.
- Ты спрячешься там! - рявкнул Бет-Зана, топая ногой и нависая над съежившейся реншей. - И будешь сидеть, пока я не вернусь! Ты поняла меня?! - Его глаза засверкали, губы растянулись, обнажал острые зубы. - Ты будешь сидеть там! - заорал он, в ярости тряся головой. - Я хочу, чтобы ты была жива! Ты глупая, ты не понимаешь! Дикие пришли сюда, они могут убить тебя!
Когда он замолчал, ренша уже свернулась в клубок под платформой, обняв себя за колени и спрятав лицо в мох. До этого только раз в своей жизни она слышала крики: Мастер Гора рассердился из-за того, что они перевернули корзину с клубнями и раздавили несколько.
Бет-Зана присел и коснулся ее волос. Глата вздрогнула всем телом.
- Подожди меня здесь, - мягко попросил он. - Не вставай и не уходи никуда. Я вернусь быстро. Что находится наверху?
Она взглянула на него полными слез глазами.
- На этой горе, что там? - повторил пиччули.
- Там живет Мастер Гора.
- Туда вы поднимаете урожай своего кренча?
- Да.
- Не уходи никуда, - повторил он, развернулся и побежал к трехэтажному зданию.

Внутри, возле двери, стоял рег - дикий. Там было темнее, чем снаружи, но все же пиччули разглядел, что в руках у него какое-то оружие. Пригнувшись на противоположной стороне улицы, Бет-Зана некоторое время наблюдал за регом. Приняв решение, побежал в обход дома.
С другой стороны обнаружилось узкое, наполненное мусором и сгнившими ветвями пространство между глухой стеной и почти отвесным склоном. Пиччули присмотрелся к крыше. Дождь шел тут регулярно, дом оснастили хорошей системой водостоков. По периметру крыши крепились наклонные желоба, вдоль угла здания тянулась сточная труба из темного пластика. Пиччули подошел к ней и подергал. Труба удерживалась толстыми скобами, и под нескончаемым теплым дождем Бет-Зана быстро полез вверх.
Он вскарабкался на узкий желоб, размял длинные пальцы с. крупными бугристыми суставами и, оттолкнувшись, на четвереньках взбежал к гребню. Там он уселся верхом и окинул взглядом поселок креншикков.
Трехэтажное здание-общежитие стояло на краю небольшой долины, приютившейся между подножиями гор. С точки зрения пиччули, горы эти были невелики, хотя он не мог вспомнить, когда и где видел другие, более крупные. Слева и справа зияли распадки, один вел к полям, по которым они шли с реншей, другой - в соседнюю долину, тоже засеянную окультуренным кренчем. Возле дома - круглая площадка утрамбованной земли, в ее центре помост вроде того, под которым осталась Глата, только повыше, с короткой лесенкой и низкими перилами. Позади, между зарослями и чахлыми кронами, поблескивала полоска монорельса, она тянулась до самой вершины, где смутно виднелось какое-то строение. Вся эта затерянная среди бескрайних болот и небольших гор кукольная долина была накрыта теплой пеленой дождя, словно влажным покрывалом.
Бет-Зана пришел к выводу, что не любит дождь.
Он перекинул ногу через конек крыши и посмотрел на квадратную будку со слуховым окошком и приоткрытой дверцей. Все правильно, крыша, хотя ее треугольная черепица и была сделана из пластика - естественно, водостойкого, - изредка нуждалась в ремонте. Бет-Зана толкнул дверцу коленом, наклонился и заглянул внутрь.
Винтовая лесенка, под ней площадка с еще одной дверью. Он бесшумно сбежал вниз, приоткрыл вторую дверь, снова выглянул, зацепившись горбом за дверной косяк. Бет-Зана медленно повернул голову и разглядел краешек своего горба. Горб мешал ему. Рефлексы пиччули, обычные повседневные движения и походка - все то, что живое существо совершает без обдумывания, не учитывали горб на его спине.
Теперь стал виден широкий коридор с еще одной лестницей и рядом дверей. Здесь было пусто, но снизу доносились приглушенные голоса. Пиччули двумя прыжками преодолел коридор, присел и глянул между балясинами.
Внизу никаких коридоров и отдельных комнат: весь первый этаж занимал зал, уставленный длинными скамейками и столами. Вдоль стен тянулись стеллажи с посудой, в углу стояла массивная дровяная плита.
Здесь собрались, наверное, все креншикки Парника. Старики среди них отсутствовали, а мужчины, женщины и дети одеты были одинаково - в длинные балахоны из тусклой синтетической ткани. Они сидели на скамейках, так что ног Бет-Зана разглядеть не мог, но не сомневался, что все, как и Глата, босы.
Четверо пиратов стояли под стеной с одной стороны помещения, еще трое на противоположной стороне. Их одежда состояла из ткани местного производства, если, конечно, плетения высушенных стеблей можно назвать тканью. Пираты носили штаны и широкие рубахи.
И все были вооружены. Пиччули засопел, улегся, прижавшись подбородком к полу и вглядываясь.
Покатое деревянное ложе, пружинный рычаг взвода, короткая стрела с тройным зазубренным наконечником и тетива, скорее всего синтетическая... Со дна наполненной черной вязкой грязью ямы, в которую превратили его память, медленно всплыл пузырь-воспоминание, набух на застоявшейся скользкой поверхности и лопнул словоформой...
Арбалет.
Словоформа была компактной, функциональной и опасной.
Завороженный процессом, когда к случайно увиденному предмету само собой прилепливается, казалось бы, до сих пор незнакомое сочетание звуков, пиччули проглядел, как внизу один из креншикков, статный для жителя Регостана красавец с длинными светлыми волосами, встал и неуверенно направился к двери.
Бет-Зана отпрянул, услышал окрик. Кричал, наверное, атаман пиратов, невероятно толстый для постоянно голодающей расы, похожий на белый кожаный пузырь с уродливым наростом головы, короткими кривыми ручками и ножками. Полнота его была, скорее всего, следствием целого букета наследственных болезней и гормональных расстройств, которые реги получили в результате газовых атак халган.
Один из стоящих под стеной регов сделал шаг, преграждая путь креншикку. Тот послушно остановился и стал говорить что-то примирительное, но пират с размаху ударил его в лицо прикладом арбалета. Даже до второго этажа донесся хруст челюсти. Креншикк с громким возгласом упал навзничь и, скорее всего, тут же потерял сознание от болевого шока, потому что остался лежать неподвижно. Вряд ли кто-то из избранных сталкивался с подобным раньше. В зале послышались крики, несколько избранных попытались встать, чтобы подойти к раненому, но жирный пират вновь заорал, хрипло и угрожающе, и замахал арбалетом.
Все, и взрослые и маленькие креншикки, вели себя как привыкшие к послушанию, не понимающие, что происходит, дети. Они тут же уселись, сложив руки на коленях, испуганно глядя друг на друга. Большинство детей тихо плакало, многие взрослые тоже. Атаман произнес несколько коротких фраз.
"Ищите других, - услышал пиччули. - Кто-то мог остаться на полях". Двое регов развернулись и вышли наружу.
Бет-Зана отполз, перевернулся на спину и тихо засопел. Золотые глаза, не мигая, глядели в низкий потолок, выложенный пластиковыми плитками.
Из сведений, которые он успел получить от ренши, из своих наблюдений, клочков воспоминаний и обрывков разговоров, которые слышал до того, как опустился сюда, он пытался сложить мозаику этого мира и решить, как ему лучше всего обеспечить безопасность и здоровье своей новой доминанты.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви
Шилова Юлия
Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви


Каменистый Артем - Время одиночек
Каменистый Артем
Время одиночек


Андреев Николай - Пролог. Смерти вопреки
Андреев Николай
Пролог. Смерти вопреки


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека