Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

и письменный язык и что разумные обитатели другой вселенной говорят и
пишут так же, как они сами? Согласитесь, это уж слишком.
- Предположим даже, что вы правы, - сказал Броновский. - Но что вы,
собственно, хотите от меня? Я видел парасимволы. Думаю, в мире не найдется
археолога или филолога, который бы их не видел. И я не понимаю, что я мог
бы сделать. Думаю, и все остальные сказали бы то же. За двадцать с лишним
лет дело не сдвинулось с места.
- Потому что все эти двадцать лет никто всерьез и не пытался
что-нибудь сделать, - горячо возразил Ламонт. - Управление Насосными
станциями вовсе не хочет, чтобы символы были прочитаны.
- Но отчего?
- А вдруг прямое общение с паралюдьми неопровержимо докажет, что их
развитие выше? Вот тогда уже не удастся скрыть, что создатели Насоса -
лишь номинальные его творцы, а это непереносимо для их самомнения. И,
таким образом (Ламонт старался говорить без злости, но это ему не
удавалось), Хэллем утратит право называться Отцом Электронного Насоса.
- Ну хорошо, предположим, символами захотели бы заняться всерьез. Что
это дало бы? Ведь хотеть еще не значить мочь.
- Можно было бы заручиться сотрудничеством паралюдей. Можно было бы
написать в паравселенную. Этого даже не пытались сделать, хотя ничего
невозможного тут нет. Можно было бы подложить письмо на железной фольге
под крупинку вольфрама.
- Вот как? Они что же, по-прежнему высматривают вольфрам, хотя Насос
уже действует?
- Нет. Но они заметят вольфрам и сообразят, что мы стараемся привлечь
их внимание. И вообще можно изготовить фольгу из вольфрама и написать
прямо на ней. Если они заберут наше послание и хоть что-то поймут, то
ответят, используя свои новые знания. Например, составят сравнительную
таблицу своих слов и наших или используют наши слова в окружении своих.
Это будет обмен - они нам, мы им, они нам и так далее.
- Причем львиную долю работы выполнят они, - добавил Броновский.
- Вот именно.
Броновский покачал головой.
- Ну, и что тут интересного? Меня, во всяком случае, это не
прельщает.
Ламонт испепелил его гневным взглядом.
- Но почему? Или, по-вашему, вам будет мало чести? Славы вам не
хватит? Вы что, такой уж специалист в вопросах славы? Да какую,
собственно, славу принесли вам эти этрусские надписи, черт побери? Ну,
утерли вы нос пятерым другим специалистам. Или даже шестерым. Вот для них
одних во всем мире вы победитель, авторитет, и они вас ненавидят. А еще
что? Ну, читаете вы лекции перед полусотней слушателей, которые на другой
день уже не помнят вашей фамилии. Вас это прельщает?
- Не впадайте в мелодраму.
- Ладно, не буду. И найду кого-нибудь другого. Времени уйдет больше,
но, как вы совершенно правильно заметили, львиную долю работы выполнят
паралюди. В конце-то концов я и сам справлюсь.
- Вам это официально поручено?
- Нет, не поручено. Ну и что? Или это для вас еще одна причина
держаться в сторонке? Блюдете академическую этику? Так нет же правил,
запрещающих заниматься переводом, и почему я не имею право положить
кусочек вольфрама на свой письменный стол? Я не стану сообщать о
посланиях, которые могу получить взамен, и в этом смысле несколько
отступлю от общепринятых норм научных исследований. Но когда ключ к
переводу будет найден, кто об этом вспомнит? Согласны ли вы работать со
мной, если я гарантирую вам полное отсутствие неприятностей и обещаю
сохранить ваше участие в тайне? В результате вы лишитесь славы, но, может
быть, свое спокойствие вы цените выше? Ну, что ж, - Ламонт пожал плечами.
- Если мне придется работать одному, то по крайней мере не надо будет
тратить время и силы на то, чтобы оберегать чье-то спокойствие.
Он встал, собираясь уйти. Оба были рассержены и держались теперь с
той сухой корректностью, которая возникает между собеседниками,
настроенными враждебно, но соблюдающими внешнюю вежливость.
- Полагаю, - сказал Ламонт, - мне необязательно просить вас считать
нашу беседу конфиденциальной?
Броновский тоже поднялся.
- О, разумеется, - ответил он холодно, и они учтиво пожали друг другу
руки.
Ламонт решил, что на Броновского ему рассчитывать не приходится, и
принялся убеждать себя, что он и сам может отлично справиться со всеми
трудностями перевода.
Однако два дня спустя Броновский явился к Ламонту в лабораторию и
сказал без всякого вступления:
- Я уезжаю, но в сентябре вернусь. Я принял приглашение работать
здесь, так что, если это вас по-прежнему устраивает, я посмотрю тогда,



может ли у меня что-нибудь получиться с переводом этих ваших символов.
Ламонт не успел даже оправиться от удивления и поблагодарить его, как
Броновский сердито вышел из комнаты, словно согласиться ему было даже
неприятнее, чем отказаться.
Со временем они подружились. И со временем Ламонт узнал, что
заставило Броновского изменить первоначальное решение. На другой день
после их спора Броновский был приглашен в преподавательский клуб на званый
завтрак, на котором присутствовал весь цвет университетской администрации
во главе, разумеется, с ректором. Во время завтрака Броновский объявил о
своем согласии работать в университете, упомянув, что необходимое
официальное заявление пришлет несколько позже, и все выразили удовольствие
по этому поводу.
Ректор сказал:
"Поистине, это великолепное перо в шляпу нашего университета, что в
его стенах будет трудиться прославленный переводчик айтасканских надписей!
Для нас это большая честь".
Конечно, никто даже не намекнул ректору на его ляпсус, и Броновский
продолжал сиять улыбкой, правда теперь несколько вымученной. После
завтрака заведующий кафедрой древней истории сказал в извинение ректора,
что он родом из Миннесоты и большой патриот своего штата, который знает
много лучше античности, а поскольку озеро Айтаска является истоком великой
Миссисипи, такая оговорка вполне естественна.
Но этот эпизод, словно подкреплявший насмешки Ламонта над его славой,
несколько уязвил Броновского.
Когда Ламонт услышал эту историю, он расхохотался.
- Можешь не продолжать, - заявил он. - Я ведь и сам через это прошел.
Ты сказал себе: "Черт подери, я сделаю такое, что даже этот олух вынужден
будет запомнить".
- Что-то в этом роде, - согласился Броновский.


5
Однако год работы не принес практически никаких результатов. Их
послания в конце концов попали по назначению, они получили ответные
послания. И - ничего.
- Ну, попробуй догадаться, - лихорадочно требовал Ламонт. - Возьми
хоть с потолка. И испробуй на них.
- Я этим и занимаюсь, Пит. Что ты нервничаешь? На этрусские надписи я
потратил двенадцать лет. А ты что же, думал, на это потребуется меньше
времени?
- Черт возьми, Майк. Двенадцать лет - это немыслимо.
- А почему, собственно? Послушай, Пит, я ведь замечаю, что с тобой
творится что-то неладное. Весь последний месяц ты был просто невозможен.
Мне казалось, мы с самого начала знали, что дело быстро не пойдет и нам
надо запастись терпением. Мне казалось, ты понимаешь, что у меня, кроме
того, есть моя работа в университете. И ведь я уже несколько раз задавал
тебе этот вопрос. Ну, так я его повторю: почему ты вдруг так заторопился?
- Потому что заторопился, - резко ответил Ламонт. - Потому что хочу,
чтобы дело сдвинулось с мертвой точки.
- Поздравляю! - сухо сказал Броновский. - Представь себе, и я хочу
того же. Послушай, уж не собираешься ли ты скончаться во цвете лет? Твой
врач случайно не предупредил тебя, что ты неизлечимо болен?
- Да нет же, нет! - скрипнув зубами, сказал Ламонт.
- Так что же с тобой?
- Ничего, - и Ламонт поспешно ушел. В тот момент, когда Ламонт решил
заручиться помощью Броновского, его просто злило тупое упрямство Хэллема,
не желавшего допустить даже мысли о том, что паралюди могут стоять по
развитию выше землян. И стремясь установить с ними прямую связь, он хотел
только доказать, что Хэллем неправ. И ничего больше - в первые месяцы.
Но у него почти сразу же начались всяческие неприятности. Опять и
опять его заявки на новое оборудование оставлялись без внимания, время,
положенное ему для работы с электронной вычислительной машиной,
урезывалось, на заявление о выдаче ему командировочных сумм он получил
пренебрежительный отказ, а предложения, которые он вносил на
межфакультетских совещаниях, даже не рассматривались.
Кризис наступил, когда освободившаяся должность старшего сотрудника,
на которую все права имел Ламонт, была отдана Генри Гаррисону, много
уступавшему ему и в стаже, и главное в способностях. Ламонт кипел от
возмущения. Теперь ему уже было мало просто продемонстрировать свою
правоту - он жаждал разоблачить Хэллема в глазах всего мира, сокрушить
его.
Это чувство ежедневно, почти ежечасно подогревалось поведением
остальных сотрудников Насосной станции. Ламонт был слишком колюч, чтобы


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Пощады не будет
Злотников Роман
Пощады не будет


Сертаков Виталий - Заначка Пандоры
Сертаков Виталий
Заначка Пандоры


Сертаков Виталий - Кузнец из преисподней
Сертаков Виталий
Кузнец из преисподней


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека