Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

кредитную карту сразу же ставили в так называемый стоп-лист, но эти
стол-листы доходили до России только через месяца полтора-два, а у
продавщиц в "Березках" зачастую не было никакого желания в этих бумажках
копаться. Фирмы несли гигантские убытки на территории России, но
предпочитали молчать, потому что между разными платежными системами
началось очень острое соперничество за российский рынок. Никто не хотел
антирекламы. Одним из первых дел на территории России по мошенничествам с
помощью кредитных карт стало знаменитое дело Валерия Яськина: однажды в
самом начале 90-х годов в Петербурге одна из продавщиц "Березки"
отказалась обслужить американца, который набрал товара на уж очень большую
сумму. Американец начал скандалить на ломанном русском языке и продавщица
вызвала милицию. Скандал продолжился в отделении, где к счастью, оказались
трое офицеров из спецслужбы уголовного розыска. Американец бушевал и
обещал всех уволить. Милиционеры имели бледный вид и очень переживали до
тех пор, пока один из споров не сказал по-простому: "Слушай ты, козел, у
себя в Штатах будешь полицейских увольнять, а сейчас живо все из карманов
на стол!" Когда у "стопроцентного" американца был найден советский паспорт
на имя Валерия Яськина, то он как-то погрустнел и сказал на чистом русском
языке: "Ладно ребята, кажется я попал. Бля" Впоследствии Яськин оказался
Валерием Кузьмуком. А для того, чтобы выкупить его у оперов, из Москвы
приезжали люди в буквальном смысле с чемоданами денег. Но сидеть
Яськину-Кузьмуку все-таки пришлось. Можно только предполагать, что еще в
начале 90-х годов русские мошенники умудрялись "кидать" западные фирмы и
банки прямо в России на сотни тысяч долларов. (Однако эта тема
искусственно замалчивалась и, как говорят, не без участия самих кинутых
фирм, которые были не заинтересованы в том, чтобы подвергалась сомнению их
надежность - ради этого они были готовы даже терпеть колоссальные убытки.)
Самое смешное, что в середине 90-х им стало работать еще легче.
Теперь кредитные карты не нужно было красть у иностранца. Их уже мог
приобрести и любой российский гражданин. Для этого требовалось всего
ничего - сама карта стоила примерно 20 долларов и от 500 до 1500 долларов
нужно было для открытия счета. Мошенники получали несколько таких карт на
разные паспорта, после чего уезжали, скажем, в Германию. Там они шли в
банки и начинали снимать по этой карте наличные деньги. Проверка карты в
Германии заключалась лишь в том, что сама карта подлинная и не находится в
стопе. А сколько денег на счету у клиента в России выяснить сразу не
удавалось. Выйдя из одного банка мошенник шел на другую улицу в другой
банк, а потом в третий и четвертый. Осенью 1995 года один веселый парень
наснимал таким образом за три дня около 40 тысяч долларов и это, конечно,
не предел, потому что он оперировал только одной кредитной картой. А по
оперативным данным некоторые мошеннические группы выезжали на Запад, имея
по 7-8 кредитных карт и соответственно паспортов к ним на брата.
Арифметика простая - за неделю они могли "откэшировать" до полумиллиона
долларов, примерно столько же, сколько сняли со счетов разных банков
возможные подельники Владимира Левина.
В конце 1995 года один весьма информированный источник уверял меня,
что в скором времени компьютерные взломы станут одной из самых
распространенных и любимых "тем" в мире организованной преступности
Питера. А "дело Левина" было всего-навсего своеобразной "пробой пера".
В общем, что говорить, богата талантами Матушка-Россия.
Р. S. Забавно, что в конце 1995 года прошел слух о том, что Владимиру
Левину уже предложили работать на одну из известных западных кампаний.
Говорили даже, что предложения эти исходили из самого Сити-банка...


ТЕРРОРИСТ ШМОНОВ
7 ноября 1990 года в Москве на Красной площади шла мирная
демонстрация трудящихся, выражавших свою поддержку партии и правительству.
Внезапно в колонне начался какой-то переполох, и грянули два выстрела. В
считанные секунды сотрудники "девятки" скрутили человека, пытавшегося
совершить неслыханное - застрелить Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила
Сергеевича Горбачева. Человеком этим оказался Александр Анатольевич
Шмонов. Бывший рабочий Ижорского завода. Долгое время Шмонов был чуть ли
не единственным настоящим, классическим террористом послевоенного периода
нашей истории...
...Он сидит ссутулившись, время от времени недоверчиво поглядывая на
диктофон. В его лице и фигуре есть что-то трогательное. Глядя на него
почему-то возникает ассоциация с несправедливо обиженным ребенком. Никакой
агрессии или злобы он не проявляет, на вопросы отвечает спокойно,
тщательно подбирая слова. Может быть, это спокойствие и замедленная речь -
результат пятилетнего пребывания в психиатрической больнице специального
режима...
- Ну, что о себе рассказать? Я был членом свободной демократической



партии России до 7 ноября 1990 года. Трижды меня арестовывали за
распространение независимой печати. У меня среднетехническое образование.
Я имею авторское свидетельство на изобретение за номером 1652676. Мысль
застрелить Горбачева и Лукьянова у меня появилась месяцев за восемь до тех
выстрелов на Красной площади. Почему я хотел это сделать? Я отвечу вам по
пунктам. Во-первых, я считал Горбачева виновным за убийства мирных людей 9
апреля 1989 года в Тбилиси и 20 января 1990 года в Баку. Вовторых, я
считал, что Лукьянов тоже виноват, потому что почти все важнейшие решения
в стране принимались коллективно. В-третьих, я считал, что Горбачев и
Лукьянов совершили злодеяние перед нашим народом, захватив власть в свои
руки. В-четвертых, я полагал, что безнаказанность порождает новые
злодеяния. Ну, и в-пятых, в июне 1990 года я направил письмо в Политбюро,
где предупреждал их, что попытаюсь их убить, если до 1 сентября 1990 года
они не организуют всенародный референдум, на который должны были быть
вынесены вопросы о свободных всенародных выборах руководства, введении
многопартийной системы, рыночной экономики и т.д., всего тринадцать
пунктов. Они, конечно, ничего не выполнили. Если бы выполнили, я не стал
бы им мстить. Письмо я отправил не за своей подписью, а за псевдонимом.
Оно до них дошло, потому что на следствии мне его потом показывали. Но до
покушения меня по нему не вычислили. Я никаких признаков слежки за собой
не обнаруживал. Готовиться к самому покушению я начал давно. Интуитивно
еще года за три до этого я чувствовал, что может возникнуть необходимость
отомстить, поэтому я вступил в общество охотников и рыболовов и приобрел
ружье. Стрелял я неплохо. В армии со ста метров я попадал в девятку. А у
девятки диаметр 15 см. А на Красной площади я стрелял с 47 метров и
целился в голову. А голова у Горбачева диаметром больше, чем 15 см, так
что шансы у меня были... Я тренировался в лесу, а потом 5 ноября поехал в
Москву. Ружье зарядил двумя пулями - правый ствол пулей "полева", левый
пулей "спутник". 6 ноября приехал в Москву, снял комнату в частном
секторе. Волновался, конечно, немного, понимал, что могу погибнуть. Но
колебаний не было. 7 ноября я вместе с демонстрантами прошел по Красной
площади и, поравнявшись с мавзолеем, достал из-под пальто ружье и стал
целиться в Горбачева. Но, видимо, целился я слишком долго, секунды две,
наверное. Ко мне успел броситься сержант, который направил стволы вверх.
Первая пуля ушла выше мавзолея. К сержанту подбежали другие охранники и
развернули ружье в противоположную от мавзолея сторону. Так что вторая
пуля попала в стену ГУМа. Я ведь как хотел, если с первого выстрела
Горбачев падает, то я стреляю в Лукьянова. Целиться надо было, конечно,
побыстрее. Демонстранты-то мне не мешали - а вот сержант успел. Что
творилось на мавзолее я уже не видел, потому что меня скрутили охранники.
Они меня не били, просто скрутили и все. Потом меня повезли в Лефортово. Я
там провел один месяц. Очень переживал, что не попал. Потом была
психиатрическая экспертиза, в которой участвовали семь профессоров. Из
которых двое признали меня вменяемым и психически здоровым, а пятеро -
невменяемым. Лично для меня, конечно, лучше было, что признали
невменяемым, потому что иначе могли бы расстрелять. Но для дела лучше бы,
чтобы они признали меня здоровым. Одно дело, если невменяемый пытался
застрелить Горбачева и Лукьянова - люди расценят это, как выходку
душевнобольного и все. А если стрелял вменяемый, то это месть за
совершенные злодеяния. Другие властители уже бы боялись совершать зло.
Потому что, если нашелся один, кто покарал, то ведь может найтись и
другой. Правда, у меня помощников не было, хотя я и пытался их найти. Я
клеил листовки с призывами убивать членов и кандидатов в члены Политбюро.
Конкретно 7 марта 1990 года клеил. Кстати говоря, ведь на суде мне
предъявили обвинения по двум статьям - по ст. 66 (терракт) и по ст. 70
прим. (публичный призыв к террору). Так вот ст. 70 отпала. Суд признал,
что улик недостаточно. Хотя я на следствии подробно рассказывал, что
клеил, где клеил, каким клеем, подробно текст листовок пересказывал... А
после суда меня направили на принудительное психиатрическое лечение, где я
и находился до 7 июня 1995 года. Условия там тяжелые, хуже, чем в тюрьме.
По крайней мере, так говорили люди, которые сидели и там и там. Во-первых,
в неволе сидишь. Во-вторых, все время уколы и таблетки. Многие уколы очень
болезненные, просто мучительные. Аминазин - это еще ничего, есть гораздо
более мучительные уколы... Там чувствуешь постоянное унижение. В зоне ты
хоть и повинен в преступлениях, но ты человек. На принудительном лечении
ты, как животное. Бежать я не пытался. Товарищи по партии меня не
забывали, по Демократическому Союзу. Они мне передачи приносили и два раза
организовывали пикеты у больницы. Люди вокруг меня относились ко мне
по-разному: процентов пять осуждало, процентов 10 одобряло, а остальные
никак своего мнения не высказывали. Через 4 года и 7 месяцев они решили,
что я вылечен и выпустили меня. Перемены, конечно, в стране большие
произошли. Экономика рыночная наступила. Адаптировался я нормально, потому
что, в принципе, в больнице читал газеты, радио слушал. Сейчас работу ищу.
Наверное, сантехником пойду на стройку. Там 750 тыс. рублей в месяц
платят. Это гораздо выше среднего.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 [ 60 ] 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Доценко Виктор - Обратись к Бешенному
Доценко Виктор
Обратись к Бешенному


Посняков Андрей - Московский упырь
Посняков Андрей
Московский упырь


Шилова Юлия - Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны
Шилова Юлия
Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека