Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

еще по карте - медленно-медленно, чтобы позлить противника и показать свою
опытность. Китаец показывал свою карту и ссыпал себе на ладонь жемчуг, не
удосуживаясь даже взглянуть, что за карту вытянул Морис.
Было уже три часа ночи, а Чжу Ян за все это время проиграл не более
шести раз. Говорили, что он никогда не проигрывает больше семи, какая бы
длинная ни была партия. Когда колода подходила к концу, карты тасовали и
заново складывали в колоду, так что она никогда не кончалась. Мне казалось
вполне резонным полагать, что эта партия продлится ровно столько времени,
сколько потребуется Морису, чтобы проиграть весь жемчуг. Перед каждой
ставкой он утирал тыльной стороной ладони пот со лба, выпивал глоток
рисовой водки, стряхивал с сигареты пепел и заглядывал в старый носок -
много ли там еще осталось.
К рассвету там не осталось ничего. На весы легли последние три
жемчужины. Чжу Ян вытянул валета, Морис - семерку По "Карлейлю" пронесся
вздох разочарования. Еще горше всем стало, когда китаец, поставив весь
жемчуг против старого носка, выиграл и носок.
Игра длилась долго, зрители не выдерживали и, не дожидаясь конца,
уходили спать. До конца досидели два британца и три американца - теперь и
они собрались последовать примеру товарищей. На плече одного из них,
сержанта Уилкинсона, уже прикорнула моя товарка, Вирджиния Косентино. Я
стояла около Мориса. Напившийся, накурившийся и уставший, он пристально
следил за тем, как тонкие пальцы Чжу Яна перекладывают жемчуг в носок.
Внезапно встрепенувшись, он крикнул со слезами оскорбленного самолюбия на
глазах:
- Стой, стой! Я ведь не сказал, что игра закончена! У меня еще есть
бабушкино наследство!
Я обвила его шею руками и взмолилась с отчаянием:
- Нет, Морис, прошу тебя! Не делай этого!
Он оттолкнул меня, глядя на китайца злобно и вызывающе. Глаза-щелки Чжу
Яна были по-прежнему непроницаемы. Малютка Лю наклонилась и что-то шепнула
ему на ухо. Щелки совсем сузились. Китаец откинулся на спинку стула и
спросил по-французски:
- Достопочтенный союзник, кажется, сказал: наследство?
Хоть и не понявшие ни слова из разговора, зрители вернулись к столу.
Морис налил себе стакан и залпом осушил его. Зажег сигарету. Глубоко
вздохнул, выпустил кольца дыма и начал говорить, причем лицо его стало на
удивление нежным.
- Когда я был маленьким, мы жили в Марселе. Моя бабушка всегда ходила
только в черном, даже летом. До конца своих дней она носила траур по
покойному деду.
Своим соотечественникам и британцам я перевела это так:
- Он был ребенком. Его бабушка - вдовой.



ТОЛЕДО (5)

"И еще она была очень бедная, - вспоминал этот молодой человек вдалеке
от родины. - Чтобы хоть что-то заработать, она ходила от подъезда к
подъезду по всему кварталу Майской красавицы, храбро взбиралась по
лестницам, одной рукой держась за перила, другой прижимая к себе кошелку и
черный зонт, с которым не расставалась. Нажимала на кнопку звонка. Она
едва успевала перевести дух и унять сердцебиение, как дверь открывалась и
на пороге показывался либо мужчина в майке, либо женщина в халате.
Мужчина, недовольный тем, что его оторвали от чтения газеты, угрюмо
говорил бабушке:
- Нам ничего не нужно!
- И прекрасно, - отвечала бабушка. - Потому что мне нечего вам продать.
Но если у вас все есть, может, у вас найдется также несколько пустых
тюбиков из-под зубной пасты? Я собираю вторсырье.
Иногда мужчина заявлял, что в его семье никто зубов не чистит, но
женщина в халате толкала его локтем в бок, и, хочешь не хочешь,
приходилось идти за тюбиками. Бабушка ждала, прислонившись к стене, а
женщина в халате, оставшись с ней одна, приглашала:
- Захаживайте к нам иногда, мы будем откладывать для вас тюбики.
И вот, спустя некоторое время, бабушка уже без труда наполняла кошелку
доверху, а за сданный свинец получала деньги. Не Бог весть какие, однако
слушайте дальше. Как-то раз, отважно преодолев много лестниц и обойдя
множество домов, она позвонила в очередную дверь, и на пороге показался
пенсионер в халате с пустыми тюбиками наготове. Пока она складывала тюбики
в кошелку и хвалила его за чистоплотность, он переминался с ноги на ногу
и, наконец решившись, робко начал:
- Мы с вами, госпожа Изоля, теперь одни на свете. Я бывший
железнодорожник, получаю хорошую пенсию. Почему бы нам не пожениться?
Бабушка, покраснев, бросила на него уничтожающий взгляд и отрезала:



- Я принадлежу только одному мужчине! За кого вы меня принимаете? Меня
не в чем упрекнуть. Я никогда даже не смотрела на другого!
И она кинулась вниз по лестнице, подальше от всяких гнусных типов, но
пенсионер, сожалея, что оскорбил эту верную супругу в ее лучших чувствах,
остановил ее:
- Прошу вас, не уходите так! Я хотел вам сказать еще кое-что: может,
вот это сгодится!
И он вытащил две пустые винные бутылки и показал, что горлышки у них в
свинцовой оболочке. Бабушка сорвала свинец и сложила в сумку.
- Мне все сгодится! Я собираю вторсырье!
Мало-помалу поле ее деятельности расширилось. Она собирала тюбики на
бульваре Лоншан, на Прадо и на улице Святого Ферреоля - по всему Марселю.
В предрассветных сумерках она катила по мостовым тележку с собранным
свинцом и несла набитую сумку через плечо. Она шла по жизни, неустанно
трудясь ни на кого не обращая внимания, смело смотрела вперед. Вечно
нагруженная, с вечным черным зонтиком на боку. Неутомимый муравей".
Морис откашлялся, скрывая волнение, и продолжал:
"Когда я убежал из пансиона - меня туда засунули потому, что негодяй
отец нас бросил, - я убежал к ней.
Она жила тогда на Национальном бульваре в маленькой квартирке на втором
этаже, где жила когда-то и моя мать и где я родился. Квартирка состояла из
кухни, комнаты и каморки, где все еще стояла моя кроватка.
Днем мы все время проводили на кухне. Над раковиной у нас висел фильтр
для питьевой воды, окно выходило на бульвар, и отсюда я, еще до пансиона,
бросал на тротуар зажженные бумажки. Не знаю, зачем я это делал. Вы не
хуже меня понимаете, что в пять или шесть лет не даешь себе отчета в том,
что тобой руководит, не можешь выразить это словами. Я, видно, не нашел
лучшего способа для выражения своих чувств, чем зажженные бумажки,
доводившие прохожих до исступления.
Помню, в тот вечер, когда я пришел к ней пешком из Труа-Люка - не
ближний свет для маленького мальчика, - она поняла одно: пришел внук,
голодный и грязный. Вымыла меня в тазу, завернула в полотенце и посадила
за стол, покрытый клеенкой. Пока я уписывал за обе щеки спагетти, щедро
сдобренное соусом и пармезаном, она сидела рядом, глядя на меня с
бесконечной нежностью и грустью. Потом спросила:
- Бедняжка ты мой, что же теперь с тобой будет? Что из тебя выйдет?
Я честно ответил:
- Не знаю.
- А кем бы тебе хотелось стать?
Немного подумав, я неуверенно предположил:
- Может, мне стать доктором?
Она в это время готовила мне давленый банан с сахаром.
- Нет, это не профессия! - отозвалась она. - Что это такое - вызывают
днем и ночью все кому не лень. Ты будешь их рабом. Нет, это совсем не то,
что тебе нужно.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. На самом деле я знал,
кем мне хочется стать. Вот стану боксером и разделаюсь со всеми, кто
дразнит нас макаронниками! Все будут меня бояться, и бабушке не придется
всякий раз бежать ко мне на помощь со своим зонтиком. К сожалению, этого я
не мог ей сказать, потому что стоило появиться у меня царапинке, как весь
наш дом на протяжении недели только об этом и слышал.
Тогда я сказал:
- Раз так - ладно! Я буду рассказывать истории.
Бабушка была уже старенькая и потому поняла не сразу.
- Как это - рассказывать истории?
Я ответил, придвигая к себе тарелку с бананом:
- Ой, да ну, ты же знаешь, как в кино!
В кино бабушка не была со времен Перл Уайт, но афиши на улицах видела и
сразу сообразила. Посмотрела на меня с недоумением:
- Разве за это платят?
Я честно сказал:
- Не знаю.
Она тяжело вздохнула и поднялась. Около плиты был стенной шкаф. Она
открыла его и вытащила оттуда картонную коробку из-под сахара рафинадного
завода в Сен-Луи. Разложила на клеенке ее содержимое. Коробка была набита
купюрами, тщательно сложенными в пачки, и каждая пачка была перехвачена
резинкой. Никогда в жизни не видел столько денег сразу. И, выдохнув,
спросил:
- Бабуля, а сколько у тебя таких коробок?
Она ответила с гордостью:
- Девять! А если поживу подольше, то удвою их число. Это твое
наследство!
Бабушка наклонилась и поцеловала меня. Я почувствовал запах духов - не
знаю, как они называются, но она всегда душилась только ими.
- С моим наследством, - зашептала она тихо-тихо, коль скоро это был наш


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 [ 58 ] 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Огненный дождь
Афанасьев Роман
Огненный дождь


Афанасьев Роман - Источник Зла
Афанасьев Роман
Источник Зла


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - вильдграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - вильдграф


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека