Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Если мы ненавидим хамство, то и должны не пополнять его ряды, а на-
оборот... - Сабуров принялся внимательно разглядывать горизонт, чтобы не
покраснеть.
Она искоса вгляделась в его изможденный профиль и, словно что-то по-
няв, согласилась.
- Да, многие мои знакомые крестились. Вы правильно говорите: если бы
на месте горкома церковь построили, больше бы толку было.
- У церкви было полторы тысячи лет, чтобы превратить человечество в
братскую общину, - пробормотал Сабуров.
Лида-прим совсем запуталась
- А когда Рейган к Горбачеву приезжал, татары выставили плакаты: "Ок-
купанты, вон из Крыма!"
- Рейгану - индейцы, Горбачеву - татары...
- Они, я считаю, с жиру бесятся. Что - из-за них людей выселять?
- Да... Счастье еще, что дядя Джо не дошел до Геркулесовых столпов -
а то бы переселил провансальцев на Чукотку, рязанцев в Кастилию... Сей-
час бы обсуждали баскско-эвенкский конфликт, искали компенсацию...
- Опять татарам дань платить? Да они почти все немцам служили, в пу-
теводители проценты есть!
- Тогда надо было и Германию расселить...
- Вы зря их защищаете - татары с древности привыкли убивать!
- Уж сколько мы, русские, друг друга поубивали...
- Руководители были главным образом инородцами, - вызубрила, от зубов
отскакивает.
- Ага, ага, а нас подучили, как малолетних детишек, - гвоздь выскочил
как штык, успевший раскалиться в поджидающем Сабурова аду. Он едва удер-
жался от театрального жеста. Ему, конечно, плевать и на русских, и на
татар - пожалуй, будь себе татарин, будь жид, и это не беда, - но ложь,
подтасовки!..
Стоит размякнуть, довериться - и сразу превратишься из жалкого Дон
Кихота мысли в смешного Дон Кихота проповеди.
Но как он мог принять за Лиду эту подделку из папье-маше - наверняка
ничего не стоит поднять ее над головой за осиную талию. И за борт ее
бросает в надлежащую волну... Только канотье, качаясь, плывет по морям,
по волнам, переосмысливаясь, как мученический нимб...
С борта Сабуров сошел, глядя поверх голов, чтобы невзначай не встре-
титься взглядом с кем-нибудь из тех, кто был свидетелем его постыдной
искренности. И все же ему невыносимо хотелось человеческого участия.
Ощутив справа от себя некое зияние, он понял, что тротуару недостает
очереди в винную лавку. В окне ее роскошно светился только двадцатипяти-
рублевый коньяк. И пронзенное сердце радостно стукнуло: с бутылкой будет
уже не так неловко явиться к сослуживцам, а с двумя - так в самый раз.
- Полста за две бутылки?! - мимоходом возмутился (голодранцем Сабуро-
вым, а не ценой) какой-то мужик. - Пять бутылок водки можно было взять!
И вдруг при мысли о сослуживцах теплом омыло душу: он подумал о них
как о людях, которых намеревался немножко облагодетельствовать, - и не-
видимая рука извлекла из сердца гвоздь, уложив его калиться дальше в
поджидавшую Сабурова в преисподней печь. Для теории душевного тепла:
греть выгоднее, чем греться.
Обрадованные его даром, а главное - событием, все оживились, потащили
какие у кого были припасы и благодарно простили Сабурову, что он столько
лет зачем-то притворялся не таким, как все. Быт и сплетни - что может
быть общечеловечней - там нет ни эллина, ни иудея, ни Сабурова, ни Сидо-
рова. И животные милы и трогательны - только не нужно пускать их в храм,
который, к счастью, нужен был здесь лишь одному радетелю и страдальцу за
народушко, носившему окладистую русую бороду и тугую думу на челе. "Что
будет с Россией?" или "Что же с нами происходит?" - время от времени с
величественной скорбью задавал он глубочайшие вопросы без всякой связи с
происходящим, но ответы его не интересовали: ему нравилось именно вопро-
шать и погружаться в думу. Однако донкихотствующий Сабуров не мог не
слышать буквального смысла в чьих угодно словах и, - верх идиотизма, -
впадая в донкихотство слова, попытался сказать о распаде стереотипа, о
разбитом клише, с которого печатались однотипные, лишенные сомнений по-
коления. Но окладистый бородач отмел его жалкие измышления одной проро-
ческой истиной:
- Нравственность есть правда, сказал Шукшин!
И Сабуров поспешил перевести разговор на что-нибудь пониже, погряз-
ней, почеловечней, почестнее.
- Вам, наверное, смешон мой энтузиазм? - с гордостью спросил Сабурова
раделец, принимавший за энтузиазм свое самоупоение.
Дар имитации куда важнее интеллекта. Валечка, лаборантка из института
энергетики, изображала утонченность с поразительным искусством, тоже по-
нятия не имея, что изображает. Сабуров принялся отпускать ей комплименты
помясистее, и она тоже оттаяла от своей утонченности, начала с руса-
лочьим смехом прижиматься к его плечу и доверительно делиться, сколько



конфликтов между мужчинами произвела ее красота (количеством этих конф-
ликтов измерялась ее ценность).
Ее жизненный путь пролегал по склоненным спинам мужчин: Иосиф Кобзон
посвятил ей песню, заведующий лабораторией дал ей взаймы триста рублей и
умолял не возвращать (ему от нее ничего не нужно, с него довольно знать,
что она счастлива), законный супруг избил ее так, что она на два месяца
отправилась в больницу, а он на два года в тюрьму, но через пять лет
признался: "Физически у меня было много женщин...". Какие все же успехи
сделало просвещение, если даже Валечка подозревает о различии между фи-
зическим и психическим.
Одна половина сабуровской души все-таки получала от общения с новым
суррогатом Лиды известное поэтическое удовлетворение, хотя другая не те-
ряла насмешливой зоркости, и, самое странное, обе половины нисколько не
портили друг другу аппетита.
К Валечке подкатывался и брадатый раделец и страдатель, но вместо то-
го чтобы выказывать восхищение даме, сдуру предлагал ей восхищаться его
великим страдающим сердцем.
Наступившую темноту прочертил светлячок, чуть ли не рассыпая искры,
словно брошенный кем-то окурок, в заводях ручья - равнодушного свидетеля
семейной трагедии - не по-нашему квакали, будто крякали, лягушки.
Внезапно Валечку, подогреваемую с двух сторон и изнутри, осенило пой-
ти купаться, и Сабуров ощутил некое предвкушение: вид бутылок на столе
опьяняет не меньше, чем содержимое. За ними увязался только бородач. Се-
ятель и хранитель пыжился и раздувался, но Сабуров оставался юмористи-
чески-льстивым и сальным, а это человеческое тепло влечет куда сильнее,
чем ледяная грандиозность страждущей души, и Валечка прижималась к нему
уже на грани приятного неприличия и все более страстно перечисляла, ка-
кие мужчины дрались и убивали друг друга ради нее.
Вдруг до Сабурова дошло, что она неизменно называет их должности:
"доцент", "авиаконструктор", "заместитель директора" - и такая унылая
скука охватила его!..
К счастью, они уже пришли на берег, и можно было освободиться от Ва-
лечкиной талии без особенной грубости. Отшутившись, Сабуров не полез в
воду - довольно того, что набрал песку в туфли, - и с ритмическими зами-
раниями сердца остался слушать мерное уханье волн, когда его спутники
жизнерадостно плюхнулись во тьму, сквозь которую виднелась только пена -
живое кружево, мерцающее над черной пустотой. Огни корабля висели в чер-
ноте, как некое причудливое созвездие. "Мы так еще и не сумели изгадить
все божии дары - вода все-таки плещется, галька рокочет... Но именно бо-
жий дар превратил меня в отверженца..."
Мокрой наядой всплыла Валечка. Он принялся, имитируя заботливость,
растирать ее, скользкую, как рыба. Наткнувшись на мокрый лифчик, он
сдвинул его и со скукой продолжал массаж в локализованной форме (орга-
низм уныло отреагировал). Прижавшись к нему спиной, Валечка страстно
шепнула ему вполоборота: "Почитай мне стихи!" - и губы их слились в по-
целуе столь страстном, что Сабуров ощутил нехватку зуба в ее верхней че-
люсти. Просвещение шествует поистине семимильными шагами: даже Валечка
теперь знает, что перед совокуплением положено читать стихи. Что сделали
из берега морского гуляющие модницы и франты, хотел прочесть Сабуров, не
прекращая безрадостного массажа, но тут черным раскоряченным силуэтом
дядьки Черномора, отжимая бороду, возник из тьмы сеятель и хранитель.
Исчерпав все льстящие его самоупоению средства, он по-простому взвыл:
"Валюша, иди ко мне!" - и ухватил ее за руку, а она охотно подалась за
рукой, чтобы у них возникла борьба за ее тело. Но Сабуров нуждался лишь
в добровольных даяниях - он только успел вдогонку наблочить лифчик об-
ратно - он не нанимался работать на других.
Теперь он имел полное право слинять. "Лида, Лида!.." - вдруг едва не
вскрикнул он от боли, утратив последний суррогат своей Дульсинеи. Из-за
двухсаженной ограды прибрежной танцплощадки разносился сумбур вместо му-
зыки, у входа дежурила милиция и "Скорая помощь". Шурка ведь тоже сюда
таскается со своей дочерью ада... Дочь Ада и дочь Рая - каким незамысло-
ватым шутником в семейной сфере оказался Набыков, имевший одну приятную
черту: он не считал, что высокий чин свидетельствует о высоких даровани-
ях. Но увы - он не верил в само существование таланта и добродетели -
все кругом было одно дерьмо.
Мадам Набыкофф тоже абсолютно скептична ко всему на свете, исключая
дочерей и мужа - умнейшего человека в набыковском семействе, а следова-
тельно, и в мире. Благородно упитанна, равно как и ее супруг: жизнь сре-
ди дерьма располагает к хорошему аппетиту. Дочь Ада - уменьшенная, но
бойкая копия матери. Шурка явно затронут ее смазливой мордочкой, а также
громкими именами, сыплющимися из ее милого ротика, не замечая, что она
похваливает гениев ("Ничего, можно читать, ничего, можно слушать"), как
владелец замка мог с одобрением швырнуть кошелек забредшему скомороху -
пускай он даже носит имя Вольфганг Амадей Моцарт. Тем не менее Шурка об-
завелся расческой, которой принимался раздирать свою буйную шевелюру пе-


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - История России в мелкий горошек
Володихин Дмитрий
История России в мелкий горошек


Контровский Владимир - Последний оргазм эльфийского короля
Контровский Владимир
Последний оргазм эльфийского короля


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - гауграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - гауграф


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека