Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Хан угрюмо молчал. Он бы много отдал сейчас, чтобы узнать, кто посмел
предупредить мать. Молчал и Хасар. Мать опустилась перед сыновьями на
колени, непослушными руками раздернула полы халата, вытолкнула вялую
грудь.
- Всех вас, сыновей моих, выкормила этой вот грудью. Ночами не спала у
колыбели. В дождь укрывала своими волосами, в холод согревала своим телом.
Кого вскормила, поставила на ноги? Ненавистников, способных на
братоубийство! Пожирателей материнской утробы вскормила я этой грудью. О
небо, избавь всех матерей от того, что видят мои глаза.
По ее лицу текли слезы. Хан возвышался над нею. Давящая тяжесть не
отпускала его. В ожесточенном сердце не было раскаяния. Углом глаза видел
затылок Хасара, его черную, как старый котел, шею, его красные, как
степные маки, уши, и ненавидел брата больше, чем когда-либо. Мать говорит
о них двоих, но слова ее предназначены не Хасару - ему одному. То
страшное, что должно было случиться, отодвинуто матерью, но им оно уже
было как бы пережито, и он ничего не сможет забыть. Надо было что-то
сказать, и он проговорил не своим голосом:
- В голове Хасара глупостей как пыли в старом войлоке. Но я его не
трону.
Уехал из куреня не прощаясь. Скакал, уперев взгляд в гриву коня.
Злобные выкрики Хасара, укоры матери все еще звучали в ушах. Они его
обвиняют... Да, он казнил родичей, губил друзей. А как иначе?! Будь он
ласковым барашком, его давно бы сожрали. И Хасар не восседал бы с чашей в
руке на мягких войлоках, а пас чужие стада, все, что есть у братьев, у
матери, добыл он. И они его обвиняют!
В душу входила обида, и была она сейчас сладостной, желанной.
В орду доискался, что мать предупредил нойон Джэбке. Повелел отрезать
нойону его длинный язык. Но повеление осталось неисполненным. Тайные
недруги помогли Джэбке бежать в Баргуджин-Токум.
Хасара он, как обещал матери, не тронул, но владение урезал, оставив
ему из четырех тысяч юрт всего тысячу четыреста. Мать, донесли ему, сильно
разгневалась и тяжко заболела. Она не позвала его к себе. Сам он из
гордости не поехал.
А мать с постели уже не встала.
Перед величием смерти дрогнуло его сердце, малы и суетливы показались
собственные хлопоты. С запоздалым раскаянием припоминал то немногое
доброе, что сделал для спокойствия души ее. Не смог, не сумел сделать
большего...
На время отошел от всех дел. В одиночку уезжал на охоту в безлюдные
урочища, возвращался усталый, без дичи, шел ночевать к Борте. Ночами
ворочался в постели, с растущей обидой думал о людях, которым он дает все,
а они ему лишь причиняют боль.
Стоило ему лишь на малое время опустить поводья, отдаваясь душевной
боли и обиде, как почувствовал, что власть над улусом переходит в чужие
руки. Сторонники Хасара, правда, примолкли. Зато начал своевольничать
Теб-тэнгри. Он пригревал возле себя обманутых, обласкивал обиженных,
примирял спорящих, защищал преследуемых... К нему отовсюду тянулись люди.
Шихи-Хутаг, верховный блюститель ханских установлении, остался почти без
дела: право разбирать тяжбы присвоил себе шаман. Тесно становилось у
коновязи Мунлика, отца Теб-тэнгри, и пусто у ханской.
Стремительно, безоглядно, видимо, по заранее намеченному пути, шел
Теб-тэнгри, ничего не страшась, к неизбежному столкновению с ханом. Он
пренебрег его коренным установлением, долженствующим навсегда покончить с
усобицами, соперничеством нойонов,- никто не смеет принимать под свою руку
перебежчиков. К шаману стали переходить люди со скотом и юртами не только
от простых нойонов-тысячников, но и от братьев, от ближних друзей хана.
Если же нойон приезжал требовать людей обратно, дружки шамана его срамила,
избивали и прогоняли.
Боорчу сокрушенно упрекал хана:
- Неужели не видишь - в улусе два правителя! Что установлено одним,
рушит другой. Э-эх... Когда я был маленьким, моя бабушка говорила мне:
если двое правят одной повозкой, она опрокидывается.
Хан все видел, все понимал. Но с шамана не снимешь пояс и шапку, как с
Хасара, не отправишь в дальний курень на отдых, как Джэлмэ. Что делать?
Позвал к себе Мунлика, попросил: образумь сына. Старик развел руками - сын
не в его власти.
В одиночестве бродил хан по своей просторной юрте, теребя жесткую
бороду, подолгу смотрел через дымовое отверстие в бездонную синь неба,
пытаясь прозреть волю силы, властвующей над всеми живущими на земле, и
страх втекал в его душу, выстуживал ее. Он привык бороться с людьми, знал
их, умел в каждом найти слабое место. Шаман, как все люди, рожден матерью,
но он стоит над людьми; его уши внимают голосу неба...
Нерешительность хана подстегнула шамана. Не таясь он стал говорить
нойонам: Тэмуджин наречен Чингисханом на курилтае, воля курилтая выше
ханской. Установления для улуса и для хана должны исходить от курилтая.



Шаман знал, чем привлечь к себе нойонов. Каждый прожитый день усиливал его
и ослаблял хана. И Теб-тэнгри, видимо, решил, что пришел час бросить
повелителю открытый вызов.
От младшего брата хана Тэмугэ-отчигина ушли люди, и тот послал за ними
нойона Сохора. Шаман не захотел его даже выслушать. А братья шамана побили
Сохора, привязали на его спину седло, на голову надели узду и, подгоняя
бранью, ударами плетей, вытолкали из куреня.
К шаману поехал сам Тэмугэ-отчигин. Теб-тэнгри спросил, мягко улыбаясь
и осуждающе покачивая головой:
- Как ты мог слать ко мне посла - ты, которому надлежит являться
самому? А?
- Верни людей, Теб-тэнгри! Я приехал требовать! Ты влез в чужие дела,
шаман. Должно, не ведаешь, что за это бывает.
- Я-то ведаю все. А вот как может букашка, ползающая в траве, судить о
полете кречета, мне не понятно. Кто позволил тебе говорить со мной через
послов, будто хану? Твой брат?
- Брат не дозволял, но...
- Ага, ты присвоил то, что принадлежит другим. Ты виновен. А раз
виновен, становись на колени и проси прощения. Может быть, я смилуюсь над
тобой.
- Я не сделаю этого, шаман!- Тэмугэ-отчигин вскочил в седло.
Братья Теб-тэнгри стащили его с коня, силой поставили на колени, тыча
кулаками в затылок, принудили склонить голову. Кто-то за него писклявым,
плачущим голосом сказал:
- Прости, великий шаман, ничтожного глупца. Больше не буду.
Вокруг стояли воины, нойоны, и никто не захотел или не посмел
заступиться за униженного, оскорбленного ханского брата.
В орду Тэмугэ-отчигин примчался рано утром. Хан еще не вставал с
постели. В юрту его впустила Борте.
Тэмугэ начал рассказывать спокойно, но обида была такой свежей, так
жгла его - едва удержался от слез. Борте хлопала себя по бедрам, колыхаясь
оплывшим телом, горестно говорила:
- Как терпишь это, Тэмуджин? Шаман твоими руками чуть было не
расправился с Хасаром. Теперь опозорил Тэмугэ. Скоро он и за тебя самого
возьмется. Уйдешь вслед за своей матерью - что будет с нашими детьми?
Хан лежал, плотно закрыв глаза, борода торчком, короткие усы - щетина,
пальцы сами по себе мяли и рвали шерсть мерлушкового одеяла. Он знал, что
надлежит сделать, и страшно было перед неведомой, не подвластной человеку
силой. <Делаешь - не бойся, боишься - не делай>,- сказал он себе, но это
присловье не укрепило его дуя, в леденеющей душе теплилась трусливая
надежда, что все как-то утрясется само собой, как утряслось с Хасаром,
небо отвратит неотвратимое. Давя в себе и страх, и эту надежду, он
поднялся, быстро оделся.
- Тэмугэ, моим именем пошли людей за шаманом. И приходи в мою юрту.
Там все обдумаем.
Любое трудное дело, как всегда, захватывало его всего без остатка. Он
сам расставил в орду и вокруг юрты усиленные караулы, собрал самых
надежных и храбрых людей, каждому определил его место. Все продумал,
предусмотрел. Из-за хлопот на время даже позабыл, к чему готовится, и,
когда пришла пора ожидания, тревоги, сомнения, страхи вновь овладели им,
он уже не думал о том, какой будет конец всего этого, а желал лишь одного
- скорее бы все произошло.
Шаман приехал не один, вместе с отцом и братьями. Присутствие Мунлика
обрадовало хана, к нему пришло чувство уверенности. Как обычно, Теб-тэнгри
сел по правую руку, буднично спросил:
- Ты звал меня?
- Зовут равных себе. Тебе я велел приехать.
Мягко, словно вразумляя капризного несмышленыша, шаман напомнил:
- У меня один повелитель - вечное небо. Других нету.
- Это я уже слышал не однажды.
- Хочешь, чтобы твои слова запомнили, не ленись их повторять.
- Шаман, небо же повелело мне править моим улусом. Все живущие в нем -
мои люди. Ты тоже.
- Нет, хан. Бразды правления тебе вручили люди, собравшие этот улус.
По небесному соизволению - да, но люди. А между смертным человеком и
вечным небом стоим мы, шаманы, как поводья, связывающие лошадь и всадника.
Когда лошадь рвет поводья, всадник бьет ее кнутом.
Не такого разговора ждал хан, думал, что Теб-тэнгри признает свою вину,
раскается хотя бы для вида, а он его станет обличать. Неуступчивость
шамана и унижала, и пугала, лишала уверенности, без того невеликой.
Говорок Теб-тэнгри, уместный разве в беседе старшего с младшим, вел хана
туда, куда он идти не желал, оплетал, как муху паутиной, его мятущуюся
душу, и, разрывая эту паутину, он грубо спросил:
- Может ли быть у одного человека два повелителя?- И не дав шаману
ответить:- Почему же моими людьми повелеваешь ты? Почему топчешь мои


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Патриций
Посняков Андрей
Патриций


Шилова Юлия - Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве
Шилова Юлия
Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве


Пехов Алексей - Дождь
Пехов Алексей
Дождь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека