Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- А вкусноты такой все равно нет, - уверенно сказала старуха.
Дан кивнул. Не вяленая баранина и не лепешки на воде...
- А вот не поверишь - все это при мне началось, - сказала старуха. -
Я маленькая еще была, у брата жила. Брат работника держал, а работник руку
имел, травы знал и шептать мог. И сделал работник садик, повязал его, и
стал садик желания его исполнять. Ну, а ты знаешь - чем трава лучше, тем
подход к ней деликатнее. А брат раз перепил - с мужем моим потомошним - и
в садике том уснул. И все - высосала его трава. Долго найти не могли,
думали - в город уехал. На пятый, что ли, день его работник-то как раз и
нашел. Лежит вот такая куколка, с ладошку... С испугу хотели спалить
садик, а война же шла, ну, и - не до того оказалось... И вот, видишь -
расползлось. Теперь везде, считай, этот садик, а к добру это, к худу - не
знаю.
- И я не знаю, - сказал Дан. - Вчера еще знал, а сегодня уже не
знаю... Если б людей деревьям не отдавали - кто бы против был?
Старуха помолчала, глядя куда-то мимо Дана. В окно доносились детские
голоса и тонкий - не собачий, а скорее, лисий - лай.
- Никто ни в чем не виноват, - вдруг сказала она тихим чужим голосом.
- Так вот живешь, живешь, а потом понимаешь - никто ни в чем не виноват.
Убил бы ты меня - а виноват бы не был. И не убил - тоже не виноват.
- Не понимаю, - Дан напрягся.
- А никто не понимает, - сказала старуха. - Рожали нас, не
спрашивали, хотим мы или не хотим. И мы рожаем, не спрашиваем. Так же и
смерть принять... Пойдем, сынок.
- К-куда? - поперхнулся Дан.
- К Лекья-камнерезу. Он через скалы короткий путь знает. Проводит
тебя. А ты подумал - к деревьям? Нет, не твой черед... Да и не смерть то,
а многие жизни. Так говорят.
- И ты веришь, госпожа?
- Мне все равно. Идем.
- Моя жена... Она не хотела идти. Ее тащили. Несли. Она дралась. Я
видел кровь на земле. Она любила меня, она хотела детей от меня...
- Лес дает нам, что мы захотим. Но и берет, что захочет. Она была
лесной и посвящена лесу. Ты знал?
- Она была моя.
- Потом уже твоя.
- Зачем все это? Зачем? Ты ведь знаешь. Скажи!
- Кабы знать... А может, оно и лучше, что не знаем. Нам пора.
Она взяла Дана за руку, как маленького, и повела к двери.
В полость пушистого зеленого кокона шагнул он.
Все было как в дымке, как в зеленом тумане.
Налетели, кружась, легкие звуки.
Паутинки запахов липли к лицу.
Дан зажмурился и чихнул.
И все исчезло.
Все осыпалось, будто ветхой бумаге стало невмоготу от бешенства
красок и бешенства времени. Пыль осела, растекаясь по полу и взвихряясь на
сквозняках. Было пронзительно холодно, будто пленочка стен прикрывала
собой массив вечного льда. Вито приподнялся на локте, сел. Он был один, и
гипноген, присоединенный к эрму, висел на странном кронштейне: ржавой
рапире, воткнутой в стену. Сквозь попискивание эрма проступала мертвая
тишина.
Ноги подгибались. Мочевой пузырь был переполнен. Надо было выйти, но
выходить не хотелось. Воздух пропитался страхом. Вито выдернул рапиру из
стены, присел несколько раз, держась за кушетку, потом решительно подошел
к двери и толкнул ее. Дверь вела на галерею в каком-то не очень большом
зале. Господи, сообразил Вито, ведь это дом, который мы заняли перед...
перед... Память дала сбой. Что-то не так. Ага, но если это тот дом, то
туалет - вот эта дверь. Прекрасно...
До чего же человек зависим от проклятой гидравлики! Вытесняет все.
Облегченно застегивая штаны, Вито услышал за спиной шорох, обернулся
- и подавился собственным криком. На него смотрело чудовище.
Оно спускалось по стене, бесформенное, покрытое бурой шерстью.
Мохнатые суставчатые лапы шевелились, не столько передвигая тело, сколько
ощупывая путь. Несколько тусклых глазок, расположенных по кругу, смотрели
тяжело и злобно. Волна жуткой вони ударила в лицо. Вито шарахнулся назад,
инстинктивно выставляя перед собой бессмысленную рапиру, споткнулся об
унитаз и повалился навзничь. Мелькнула мысль, что надо успеть заколоться -
и пропала. И все пропало. Вито долго лежал без движения, потом открыл
глаза.
Изможденное лицо Томаша склонялось над ним.
- Вот теперь, кажется, получилось, - сказал Томаш.
- Может быть, - Вито сел. - Где остальные?
- Все здесь, - сказал Томаш. - Микк ранен. А Супер побывал у тех.
Что-то они с ним сделали.


- Разберемся, - сказал Вито.
- Да, - кивнул Томаш. - Если честно, то на тебя вся надежда.
- Разберемся, - повторил Вито. - Скажи лучше, где тут сортир?
- Рядом дверь. Ты что, забыл?
Вито прислушался к себе.
- Нет, вроде бы, все помню. Так - спросилось почему-то.
Он вышел на галерею, посмотрел вниз. Вильгельм и Стас сидели за
стац-эрмом и что-то пытались вытащить. Проектор выдавал вулканическое
борение форм. Будто парочка гигантских амеб осваивала все позы
"Кама-сутры". На овальном столе неподвижно лежал Ноэль.
В сортире странно пахло: смесью горелого пластика с чем-то
приторно-сладким. Пол был скользкий - присыпанный тонкой серой пылью. К
журчанию воды в бачке примешивался какой-то посторонний звук. Вито
нерешительно вошел, огляделся. Вдруг из-за унитаза деловито вышла крыса,
посмотрела на Вито, постояла, развернулась и ушла обратно. От подобной
наглости он оторопел. Нет, сначала дела, потом - крысы...
Дыра в стене была огромной: не крысиная, а просто барсучья нора.
Зная, что делает глупость, Вито достал из кобуры свой "вальтер",
передернул затвор, сунул руку с пистолетом в дыру и нажал спуск. Ахнуло
глухо - и в лицо из дыры вылетело густое облако пыли. Закашлявшись, он
отскочил и стал протирать глаза. На этот раз повезло: под тентом оказалась
ручная лебедка с выносной стрелой. Вот, возьми - Татьяна протянула ему
чистый лоскуток. Дима приложил его к глазам, прижал, выдавливая слезы.
Потом провел несколько раз - от висков к переносице. Лоскуток сделался
черный. Стало можно видеть.
- Пожалуй, достанет до окон, - сказала Татьяна.
- Надо попробовать, - согласился Дима.
Вдвоем они развернули лебедку на ее предназначенных для рельсов
колесах и подкатили к стене. Потом, крутя визжащий барабан, стали
поднимать стрелу. До окон она не достала, но с ее конца дотянуться - можно
было попробовать.
- Во-первых, я немного подлиннее, - предупреждая Татьянин ход, сказал
Дима, - а во-вторых, я не устал - в отличие от тебя.
- У тебя же голова кружится, - сказала Татьяна. - Я же вижу.
- Все прошло, - сказал он.
Это было вранье, но ничего не сделаешь - приходилось врать. Он
окончательно перестал бы уважать себя, уступи ей эту честь. Достаточно
того, что вырубился во время боя...
- Ладно, - согласилась Татьяна. - Только давай мы тебя подстрахуем.
Страховка получилась надежная: тросом лебедки Диму опоясали, и
Татьяна, стоя внизу, понемногу наматывала на барабан слабину. Стрела
покачивалась, и голова кружилась как следует, и два раза Дима чудом
удерживался на своей ненадежной опоре - и все-таки докарабкался до верху,
ногой оплел ржавый железный уголок - потом качнулся вперед и широко
расставленными руками оперся о стену. Поднял глаза. До нижнего края окна
было с полметра, не больше.
Но и не меньше.
Что ж... Он перенес ногу на верхнюю, последнюю перекладину, другую
поставил на скобу, огораживающую ролик, перебирая руками, распрямил
колени...
Стекло. Вот оно, стекло.
Теперь дотянуться до пожарного топорика за поясом...
Он понял, что не сможет этого сделать. Если он отпустит хотя бы одну
руку...
Подумаешь, упаду. Я же привязан.
Организм сопротивлялся, как дурной. Он не понимал: привязан, не
привязан... Он видел бездну под ногами.
Но нет и обратной дороги... Стрела качнулась под ногами, Дима чуть не
сорвался, но удержался все-таки, упершись в стену локтями и лбом. Вот,
пожалуй, теперь можно дотянуться до топорика...
Вслепую он рубанул по стеклу. Топорик отскочил. Он ударил сильнее - и
вместо ожидаемого дождя осколков раздалось густое "чвак". Топорик застрял.
Дима поднял глаза - стекло стало белым от множества трещин. Триплекс. В
несколько ударов он вырубил дыру, за которую можно было уцепиться левой
рукой. Теперь он почувствовал себя увереннее. Но все равно пришлось
повозиться, пока удалось проделать достаточно большое отверстие.
Он постоял, держась за край окна и переводя дыхание. Плечи ломило.
Жарко было невыносимо. Отдышавшись, он подтянулся, оперся грудью об острый
край рамы и несколько секунд висел, вглядываясь в полумрак. Прямо перед
глазами был блестящий хромированный поручень. Дальше - малопонятное:
пульты, щиты, железные шкафы... Необитаемый вид. Дима перехватился руками
за поручень и втянул тело в окно.
Пыль здесь лежала ковром. И пахло в первую очередь пылью. Он встал,
освободился от троса, привязал его к поручню. Высунулся, помахал Татьяне и
Павлику, крикнул: "Осмотрюсь и вернусь!" - и пошел осматриваться.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Андреев Николай - Первый уровень. Кровавый рассвет
Андреев Николай
Первый уровень. Кровавый рассвет


Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


Громыко Ольга - Плюс на минус
Громыко Ольга
Плюс на минус


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека