Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Абу-ль-Фавариса не несла больше горя сильным, за что некогда была прозвана
аз-Зами...

- ...Будь проклят день, когда оружию стали давать имена, - задумчиво
пробормотал Чэн-Я.
- Что? - встрепенулась замолчавшая было старуха. - Что вы сказали?
- Да так... у вас - записи, у меня - сны. Каждому - свое. Был,
понимаете ли, один такой странный сон...
"Рассказать?" - молча спросил у меня Чэн.
"Расскажи", - согласился я.
И Чэн пересказал Матушке Ци странный сон, что видели мы в доме
Коблана в ту роковую ночь.
Старуха довольно долго не открывала рта, что было на нее совсем
непохоже.
- Любопытно, - наконец проговорила она. - И даже весьма... Некоторые
имена, названные вами, я знаю, но большинство мне совершенно неизвестно.
Вы не возражаете, если попозже я запишу это?
С такой Матушкой Ци беседовать было одно удовольствие.
- Не возражаю, - улыбнулся Чэн-Я. - В обмен на ваш дальнейший
рассказ.
- О чем же мне продолжить? - охотно откликнулась Матушка Ци.
- О дне. О том дне, который проклинал Антара Абу-ль-Фаварис. О дне,
когда оружию стали давать имена. Любому оружию.
Старуха хитро сощурилась.
- Этот день, молодые господа, растянулся на десятилетия. Если не на
века. Впрочем, мы никуда не торопимся...

...Годы мира не ослабили Кабирский эмират. Хотя, собственно, никто и
не осмеливался испытывать прочность его границ.
Всякий приезжий купец или лазутчик (что нередко совмещалось)
непременно обращал внимание в первую очередь на то, что практически все
жители эмирата и дружественных земель чуть ли не помешаны на умении
владеть оружием, отдавая этому большую часть свободного времени. Не только
в столице или других крупных городах - повсеместно пять-шесть раз в год
обязательно проводились крупные турниры, каждый месяц происходило
какое-нибудь воинское празднество, и даже подростки из крестьянских семей
ежедневно упражнялись во владении копьем, ножом или боевым серпом под
строгим надзором седобородого патриарха.
Надо быть не правителем, а самоубийцей, чтобы рискнуть напасть на
обширную и могущественную державу, все население которой - включая
стариков, женщин и детей - состоит из профессиональных воинов!
Все видели купцы, все слышали лазутчики, да не все понимали и те, и
другие - потому что именно тогда, в последние годы жизни аль-Мутанабби,
все чаще в эмирате стали заговаривать об Этике Оружия, создавая по сути
новый культ...
("Очень любопытно! - оживился я, повторяя недавнее восклицание
Матушки Ци. - Ведь, согласно нашим преданиям, примерно с этого времени
пришла к завершению эпоха Диких Лезвий, и наши предки впервые осознали
свою суть, назвавшись Блистающими. Кстати, история самых знатных родов -
если отбросить недостоверный вымысел - реально прослеживается тоже с
третьего-четвертого десятилетия после взятия Кабира. Вот, значит, как... а
она говорит - Этика Оружия! Ладно, слушаем дальше...")
...Традиция давать оружию личные имена вошла в полную силу. Всякая
семья непременно имела фамильное оружие нескольких видов, передавая его по
наследству. Лучшие клинки торжественно вручались первородным детям в день
их совершеннолетия - но в случае превосходства младших братьев или сестер
родовое оружие получали более умелые, не взирая на старшинство.
Оружие становилось символом семьи, знаком рода, и заслужить право
ношения фамильной святыни считалось делом чести...
("Ну да, это же с ИХ точки зрения! А мы говорили, что Блистающие
стали заниматься воспитанием и подготовкой Придатков. Опять же церемония
Посвящения...")
Поскольку оружие начали в какой-то степени отождествлять с его
носителем, чуть ли не приписывая мечу или трезубцу человеческие качества,
то в домах появились специальные оружейные углы и даже залы - с отдельными
подставками для каждого меча, стойками для копий, алебард или трезубцев;
коврами, где развешивались сабли и кинжалы.
Изготовление оружия становится таинством, уход за ним - ритуалом,
обращение с ним - искусством. Фамильный меч клали у колыбели и смертного
одра, клинком клялись и воспевали его в песнях; оружие можно было хранить
только в специально отведенных для этого местах, и помещали его туда с
почетом; сломать клинок, пусть даже и чужой, считалось святотатством,
лишающим человека права на уважение в обществе.


Оружие не швыряли, где попало, передавали из рук в руки с
почтительным поклоном; при демонстрации его касались лишь шелковым платком
или рисовой бумагой...
Символ действительно становился святыней.
Поединки, связанные с решением каких-то споров и могущие завершиться
смертельным исходом, начинают считаться противоречащими канону Этики
Оружия. Аристократы брезгливо морщат нос - много ли чести выпустить кишки
сопернику?! Тем более, что все в мире двойственно - а ну как не ты ему, а
он тебе?..
Богатые люди начинают нанимать себе так называемых Честехранителей -
чтоб те сражались за них в случае решения вопросов чести, когда это уже
поединок, а не привычная Беседа. Но поскольку Честехранителями становились
в основном крупные мастера, то у них вскоре формируется собственный канон
отношений, согласно которому считается несмываемым позором убить или
ранить собрата по ремеслу (точнее - по искусству!). Куда большей
доблестью, куда более весомым добавлением к чести своей и чести нанимателя
объявляется умение лишь наметить точный удар, срезать пуговицу с одежды
или прядь волос с головы, распороть пояс и тому подобное.
("Ага, а вот это уже весьма и весьма знакомо!..")
Искусство Честехранителей почти мгновенно входит в моду и вызывает
зависть знати и простолюдинов, помешанных на владении оружием, и, как
результат - воинские искусства становятся неотъемлемой частью воспитания
любого человека.
Не воинское ремесло, а ВОИНСКОЕ ИСКУССТВО.
И так проходят годы, десятилетия...
Так проходят века.
А для сохранения поражающей силы удара, для соблюдения традиций
прошлого, отдельно продумываются и тщательно разрабатываются состязания в
рубке предметов: свернутых циновок, кожаных кукол, лозы, жердей и тому
подобного...
("И правильно! Нечего зря Придатков портить - как сказал бы тот же
Гвениль... Во-первых, Придаток тоже человек - чего Гвениль никогда не
сказал бы - а во-вторых, учишь его, учишь, душу вкладываешь, лет
десять-пятнадцать тратишь (ведь живут Придатки до прискорбного мало, даже
самые лучшие) - а тут какой-то неумелый герой рубанул сплеча, и весь труд
насмарку! И обидно, и жалко - труда жалко, себя жалко... ну, и Придатка
тоже жалко. Правда, Гвениль?")
Культ Этики Оружия процветает, оружие сопровождает человека от
рождения до самой смерти, о нем слагают песни и стихи, им клянутся, за ним
ухаживают, как ни за каким другим имуществом...
("Слышал бы это Дзю! Уж он бы ей выдал... Имущество! Берегут и
ухаживают - это хорошо, клянутся и воспевают - еще лучше, а вот в
остальном... сама она - имущество! Впрочем, если бы Придатки услышали
мнение Блистающих о себе... Ох, стоим мы друг друга!..")
Формируется как бы новый способ общения при помощи оружия - например,
язык меча. Поднятый меч в одном случае означает приветствие, в другом -
вызов (именно вызов, а не приглашение!) на Беседу; опущенный или
вкладываемый в ножны особым образом меч - признание поражения; в чужом
доме не принято держать меч при себе, потому что это иногда трактуется как
неуважение к хозяевам (исключение делается лишь для родственников и
близких друзей, да и то не для всех); меч при разговоре полагается класть
с правой стороны от себя и рукоятью к себе, а не вперед; резкое задвигание
меча в ножны, когда он звякает о устье ножен, может оскорбить
собеседника...
Ну и, конечно же, обряд изготовления нового оружия! Кузнец три дня
перед этим соблюдает пост и воздержание, возносит молитвы и облачается в
чистые одежды; он возжигает благовония, в кузнице обязательно присутствует
"родственное" оружие... все это прекрасно известно сейчас, но складывались
эти обычаи именно тогда, в первые полтора-два века после взятия Кабира.
Именно тогда...

"...именно тогда, когда наши предки окончательно и бесповоротно
осознали себя Блистающими, - думал я. - Все верно. Только мы воспринимаем
эти обычаи несколько по-иному: считаем, что это мы приучили Придатков... а
они считают наоборот. И, наверное, все мы по-своему правы!.."
- А сколько интереснейших песен посвящено мечу! - возбужденно
продолжала Матушка Ци. - И до чего же обидно, что многие из них - в
особенности творения великого аль-Мутанабби - занесло песком времени. Вот
к примеру...
Она прикрыла глаза, надвинув на них морщинистые черепашьи веки, и
начала читать - распевно и в то же время жестко:
- Подобен сверканью моей души блеск моего клинка:
Разящий, он в битве незаменим, он - радость для смельчака.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 [ 56 ] 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Запасная жена
Шилова Юлия
Запасная жена


Корнев Павел - Убить дракона
Корнев Павел
Убить дракона


Корнев Павел - Аутодафе
Корнев Павел
Аутодафе


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека