Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

стеная, признавалось в полной неспособности платить эту дань; тогда я сама
подвергала свое Ощущение насмешкам, торопила его обрести более тонкий острый
вкус. Однако чем больше его бранили, тем меньше оно восторгалось. Постепенно
убеждаясь, что такая внутренняя борьба вызывает странное чувство усталости,
я стала раздумывать, нельзя ли мне отказаться от этого тяжкого труда, и
пришла к решению, что можно. Тогда я позволила себе роскошь оставаться
равнодушной к девяноста девяти картинам из ста.
Я стала понимать, что неповторимая, талантливая картина встречается не
чаще, чем неповторимая, талантливая книга. Я уже не боялась, стоя перед
шедевром знаменитого художника, подумать про себя: "Здесь нет и капли
правды. Разве в природе бывают при дневном свете такие мутные краски, даже
когда небо затянуто тучами или бушует гроза, а тут ведь оно цвета индиго!
Нет, этот сине-фиолетовый воздух не похож на дневной свет, а мрачные, как
будто наклеенные на полотно длинные сорняки не похожи на деревья". Несколько
отлично нарисованных самодовольных толстых женщин удивили меня полной
непохожестью на богинь, к которым они себя, по-видимому, причисляли. Десятки
великолепно написанных картин и эскизов фламандских мастеров, которые
пришлись бы к месту в модных журналах благодаря изображенным на них
разнообразным туалетам из самых роскошных тканей, свидетельствовали о
похвальном трудолюбии и сноровке их создателей. Но все же то там, то тут
мелькали правдивые детали, согревающие душу, или лучи света, радующие глаз.
То, глядя на изображение снежной бури в горах, вы улавливали истинную силу
природы, то - ее сияние в солнечный день на юге, на этом портрете отражается
глубокое проникновение в душу человека, а лицо на том рисунке на
историческую тему своей живой выразительностью внезапно напоминает вам, что
его породил гений. Мне нравились эти редкие исключения, они стали моими
друзьями.
Как-то ранним утром, осматривая галерею, где еще почти никого не было,
я забрела в зал, в котором висела всего одна, но невообразимо огромная,
картина. Она была искусно освещена, ограждена барьером, а перед ней стояла
скамья с мягким сиденьем для удобства приходящих к ней на поклон ценителей
искусства, которые, проглядев все глаза и падая с ног от усталости,
вынуждены сесть. Это полотно, по-видимому, считалось жемчужиной всего
собрания.
На нем была запечатлена женщина, как мне показалось, значительно более
крупных размеров, чем обычные люди. Я подсчитала, что на весах для оптовых
грузов она потянула бы пудов пять-шесть. Она действительно была на редкость
хорошо откормлена: чтобы обладать таким объемом и ростом, такими крепкими
мышцами и пышными телесами, она, должно быть, поглотила огромное количество
мяса, не говоря уж о хлебе, овощах и напитках. Она полулежала на кушетке,
непонятно по какой причине, ибо кругом царил ясный день, а у нее был столь
здоровый и цветущий вид, что она могла бы легко справиться с работой двух
кухарок; на боли в позвоночнике жаловаться ей тоже не приходилось, так что
ей подобало бы стоять на ногах или хотя бы сидеть, вытянувшись в струнку.
Никаких оснований возлежать среди бела дня на диване у нее не было. Кроме
того, ей следовало бы одеться поприличней, скажем, в платье, которое должным
образом прикрыло бы ее, но и на это она оказалась неспособной; из уймы
материала (полагаю, не меньше семидесяти пяти ярдов ткани) она умудрилась
сшить какое-то куцее одеяние. Непростителен был и ужасающий беспорядок,
царивший вокруг. Горшки и кастрюли - наверное, их положено называть вазами и
кубками - валялись тут и там на переднем плане, среди них торчали никуда не
годные цветы, а какая-то нелепая, измятая драпировка покрывала кушетку и
грубыми складками спускалась на пол. Справившись по каталогу, я обнаружила,
что это замечательное творение носит название "Клеопатра".
Так я сидела, дивясь на это полотно (я решила, что раз скамью
поставили, я имею право отдохнуть на ней) и отмечая про себя, что, хотя
некоторые детали - розы, золотые чаши, драгоценности и т.п. - написаны
весьма искусно, все вместе рассчитано на дешевый успех. Между тем зал
постепенно наполнялся людьми. Не замечая этого (ибо меня мало интересовало
происходящее вокруг), я продолжала сидеть на месте, но только ради отдыха, а
не для того, чтобы любоваться на исполинскую, темнокожую, как цыганка,
царицу, от лицезрения которой я быстро утомилась; для разнообразия я стала
рассматривать скромно висевшие под этим грубым и безвкусным полотном
превосходные маленькие натюрморты: полевые цветы, лесные ягоды, покрытые
мхом гнезда с яйцами, похожими на жемчужины, просвечивающиеся сквозь чистую
зеленоватую морскую воду.
Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Вздрогнув, я повернулась - ко мне
склонилась нахмуренная, скорее даже возмущенная физиономия.
- Que faites-vous ici?* - прозвучал вопрос.
______________
* Что вы здесь делаете? (фр.)
- Mais, Monsieur, je m'amuse*.
______________
* Я развлекаюсь, сударь (фр.).



- Vous vous amusez! Et a quoi, s'il vous plait? Mais d'abord faites-moi
le plaisir de vous lever; prenez mon bras, et allons de l'autre cote*.
______________
* Вы развлекаетесь! Чем, разрешите узнать? Но сперва сделайте мне
одолжение - встаньте, возьмите меня под руку и пойдем в другую сторону
(фр.).
Я исполнила приказание. Мосье Поль Эманюель (а это был именно он)
вернулся из Рима, но лавры великого путешественника, видимо, не сделали его
более терпимым к непослушанию.
- Разрешите проводить вас к вашим спутникам, - сказал он, куда-то
увлекая меня.
- Но у меня нет никаких спутников.
- Не одна же вы здесь?
- Именно одна, мосье.
- Вас никто не сопровождает?
- Никто. А привел меня сюда доктор Бреттон.
- Доктор Бреттон и его мамаша, конечно?
- Нет, только доктор Бреттон.
- И он посоветовал вам посмотреть именно эту картину?
- Отнюдь; я нашла ее сама.
Только потому, что волосы у мосье Поля были острижены очень коротко,
они не встали дыбом на голове. Смекнув теперь, чего он добивается, я с
некоторым удовольствием изображала полное равнодушие и поддразнивала его.
- Поразительное, чисто британское безрассудство! - воскликнул
профессор. - Singulieres femmes que ces Anglaises!*
______________
* Странные женщины эти англичанки! (фр.)
- А что случилось, мосье Поль?
- Она спрашивает, что случилось! Как вы, юная барышня, осмеливаетесь с
хладнокровием какого-нибудь юнца сидеть здесь и смотреть на эту картину?
- Картина отвратительная, но я не понимаю, почему мне нельзя глядеть на
нее.
- Ладно! Ладно! Не будем больше говорить об этом. Все же одной вам
здесь быть не следует.
- Ну, а если у меня нет компании или, как вы выражаетесь, спутников,
что мне делать? И потом, какая разница, одна я или с кем-нибудь? Никто меня
не беспокоит.
- Taisez-vous, et asseyez-vous la!* - распорядился он, усаживая меня на
стул, стоявший в самом мрачном углу перед целым рядом особенно хмурых
картинок в рамках.
______________
* Замолчите и садитесь вот сюда! (фр.)
- Mais, Monsieur?*
______________
* Однако, сударь? (фр.)
- Mais, Mademoiselle, asseyez-vous et ne bougez pas - entendez-vous? -
jusqu'a ce qu'on vienne vous chercher, ou que je vous donne la permission*.
______________
* Однако, мадемуазель, садитесь и не двигайтесь с места, пока вас тут
не найдут или я не дам разрешения подняться, ясно? (фр.)
- Quel triste coin! - воскликнула я, - et quels laids tableaux!*
______________
* Какой мрачный угол... и какие безобразные картины! (фр.)
Они и вправду были безобразны, эти четыре картинки, объединенные под
названием "Жизнь женщины". Написаны они были в удивительной манере -
безвкусные, невыразительные, тусклые, отравленные ханжеством. На первой, под
названием "Юная девица", эта самая девица выходит из церкви; в руках она
держит молитвенник, одета чрезвычайно строго, глаза опущены долу, губы
поджаты - гадкая, преждевременно созревшая маленькая лицемерка. Вторая -
"Замужем" - изображала ее же в длинной белой фате; она у себя дома
преклонила колени, молитвенно сложила руки и самым несносным образом
закатила глаза так, что видны одни белки. На третьей - "Молодая мать" - она
печально склонилась над одутловатым, будто слепленным из глины, младенцем с
круглым, как луна, нездоровым лицом. На четвертой - "Вдова" - она, в
глубоком трауре, держит за руку девочку в черном одеянии, и эта милая пара
старательно рассматривает изящный памятник во французском стиле, сооруженный
в уголке какого-то кладбища. Все четыре "ангельских лика" угрюмы и бледны,
как у ночного вора, холодны и бесцветны, как у привидения. Как можно жить


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [ 54 ] 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


Злотников Роман - Путь князя. Атака на будущее
Злотников Роман
Путь князя. Атака на будущее


Контровский Владимир - Страж звездных дорог
Контровский Владимир
Страж звездных дорог


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека