Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

зимнее время от безделья домотдухчу*, гоготали так, что стекла звенели в
промозглых и смрадных от табачного духа помещениях общепита, поддавали и
подначивали пьяного Базарбая, еще больше разжигая его бахвальство. Эти
разговоры доходили и до ушей Бостона. Вот почему произошел большой скандал
на совещании у директора совхоза.
*Домотдухчу - сезонные рабочие домов отдыха.
Накануне всю ночь проворочался Бостон от бессонницы, от нахлынувших
вдруг тягостных дум. А все началось с того, что опять закружили поблизости
от зимовья волки и опять затянули ту невыносимую, душу выворачивающую песню,
и опять, дрожа от страха, прижималась Гулюмкан к мужу, а потом не выдержала,
принесла снова спящего Кенджеша в постель и поглаживала его, прикрывала
телом, точно ему что-то угрожало. Не по себе становилось от этого Бостону,
хоть он и понимал, что женщине простительно бояться темноты и непривычных
звуков.
Несколько раз порывался Бостон пойти и дать залп из ружья, но жена не
отпускала, не желала ни на минуту оставаться одна. Потом она все же уснула
тревожным, чутким сном, но Бостон так и не смог одолеть бессонницу. Всякие
мысли лезли в голову. И получалось, что чем дольше он жил на белом свете,
тем трудней и сложней становилось жить, и не столько даже жить, сколько
понять смысл жизни. То, о чем прежде не думалось или думалось невнятно,
где-то в глубине души, теперь возникало в мыслях с настоятельной
необходимостью ответить себе, что есть что.
Вот ведь с самого детства жил своим трудом. Судьба ему выпала тяжелая:
отец его погиб на войне, когда он во втором классе учился, потом умерла
мать, старшие братья и сестры жили сами по себе, иных уже и не было в живых,
и он всем был обязан только себе, только своему труду, он, как теперь
понимал, шел к некой поставленной самому себе цели упорно, неуклонно изо дня
в день, работал не покладая рук и считал, что только в этом и может
заключаться смысл жизни. Так же истово он заставлял трудиться и всех, кто
работал под его началом. Многих из тех, кто прошел его школу, он вывел в
люди, научил работать, а через это и ценить саму жизнь в труде. Тех же, кто
не стремился к этой цели, Бостон откровенно не любил и не понимал. Считал
таких людей никчемными. Был с ними сух и неприветлив. Знал, что многие его
за это поносили за глаза, называли жмотом, кулаком, сожалели, что Бостон
поздновато родился, а не то гнить бы его костям в снегах Сибири. Ни на какую
хулу Бостон, как правило, не отвечал, ибо никогда не сомневался, что истина
на его стороне, иначе и не могло быть, иначе свет перевернулся бы вверх
дном. В этом он был убежден так же, как и в том, что солнце восходит на
востоке. И лишь однажды слепая судьба поставила его на колени и заставила
горько каяться, и с тех пор познал он тяжесть и горечь сомнений...

V
С Эрназаром, покойным мужем Гулюмкан, до того трагического случая они
проработали вместе три года. Хороший был работник, ничего не скажешь, и
человек надежный - именно такой нужен был Бостону в его бригаде. Эрназар сам
пришел к нему, и с того и началась их общая работа. Как-то осенью приехал он
к Бостону в Бешкунгей, где стояла тогда отара перед зимой. Поговорить,
сказал, приехал. За чаем как раз и поговорили. Надоело, сетовал Эрназар,
работать с кем попало; как ни старайся, а если старший чабан не хозяин, мало
проку в одном старании. Вот годы идут, две дочери подрастают, смотришь,
замуж скоро выдавать, время-то быстро катится, и сколько ни работаю, а сам
весь в долгах, дом построил, кто не знает, во что это обходится, а у тебя,
Боске, так называл он его уважительно, не скрою, можно и поработать и
заработать. За шерсть, за приплод, за привесы всегда у тебя, Боске,
премиальные идут, и немалые. Вот и надумал просить тебя, если не возражаешь,
поговори с директором, пусть перебросит меня к тебе первым чабаном, твоей
правой рукой. Не подведу, сам понимаешь, иначе не стал бы этот разговор
заводить...
Бостон знал Эрназара и до этого, как-никак в одном совхозе жили, причем
Гулюмкан приходилась отдаленной родственницей его жене Арзыгуль. Стало быть,
свои люди. Но главное, Бостон сразу поверил в Эрназара и потом никогда не
пожалел об этом.
Вот с этого все и началось, с этой немудреной житейской истории.
Сработаться им было несложно, потому что Эрназар, как и сам Бостон, был
прирожденный хозяин, с точки зрения других - дурак каких мало: к совхозному
скоту относился как к своему, будто он лично ему принадлежал. Больной, что
ли? А отсюда вытекало и все остальное - и трудился как на себя, и заботился
о хозяйстве как о своем кровном. Трудолюбие было в натуре Эрназара. Он был и
наделен им от природы, и развил его в процессе жизни, качество это
вселенского порядка, им, этим качеством, должны быть наделены все люди,
только одни его развивают в себе, это качество, а другие нет. Ведь если
подумать, сколько их, лодырей, везде и повсюду-ивзрослых, и юных, и мужчин,



и женщин. Словно люди не понимают, сколько несчастий и убожества в их жизни
проистекает и проистекало во все времена от лени. Но Бостон и Эрназар были
истинными трудягами и потому родственными душами. Оттого и работалось им
дружно и согласно, и понимали они друг друга с полуслова. Однако случилось
так, что, пожалуй, именно эта черта и сыграла свою роковую роль в их
жизни...
Впрочем, так это или не так, кто знает... Дело в том, что еще задолго
до появления бригадных и семейных производственных подрядов Бостон
Уркунчиев, вероятно, в силу какой-то своей интуиции настаивал при каждом
удобном случае, чтобы за ним, вернее, за его бригадой, закреплена была бы
земля в постоянное пользование. Простая цель эта, правда, бесхитростно
высказанная, но с точки зрения иных ортодоксов вызывающая, сводилась к тому,
что пусть, мол, у меня будет своя пастбищная территория, то есть своя земля,
пусть у меня будут свои кошары и за них я сам буду в ответе, а не
завхоз-комендант, у которого голова не болит, если крыша течет, пусть у меня
будут в горах летние выпасы, чтобы не гонять меня с отарой куда попало, и
пусть все знают, что те выпасы закреплены за мной, Бостоном, а не за кем
другим, и чтобы всем этим распоряжался я сам как хозяин, как работник, и
тогда я сделаю во сто раз больше и дам гораздо больше продукции сверх плана,
нежели на обезличенной земле, где я работаю все равно как батрак-джалдама*,
который следующей осенью перейдет неизвестно куда.
*Джалдама - арендатор.
Нет, не проходила эта Бостонова идея. Вначале все соглашались, да, это,
конечно, правильно, разумно, за всеми бы так закрепить участки, пусть люди
чувствуют себя хозяевами и чтобы дети, семья знали об этом и вместе
трудились на своей земле, но стоило кому-нибудь из бдительных местных
политэкономистов засомневаться: а не есть ли это посягательство на священные
принципы социализма? - как все немедленно шли на попятный и начинали
говорить обратное, доказывали то, что не было нужды доказывать. Никто не
хотел быть заподозренным в ереси. И лишь Бостон Уркунчиев - невежественный
пастух - упрямо продолжал твердить свое почти на каждом совхозном или
районном собрании. Его слушали, восхищались и посмеивались: а что, мол, ему,
Бостону, что думает, то и говорит, терять ему нечего, с работы его не
снимут, карьеру не поломают. Счастливец! И каждый раз ему давали отповедь с
теоретических позиций - особенно усердствовал в этом деле парторг совхоза
Кочкорбаев, типичный грамотей с дипломом областной партшколы. С этим
Кочкорбаевым отношения у Бостона были почти анекдотичные. Столько лет тот
был парторгом совхоза, но Бостону так и не удалось разобраться - то ли
Кочкорбаев прикидывался наивным буквоедом (наверное, это давало ему какие-то
преимущества), то ли и в самом деле был им. С виду эдакий краснощекий скопец
- гладенький, как яичко, всегда при галстуке, всегда с какой-то папкой,
всегда озабоченный - дела-дела, - быстро ходит и быстро говорит, точно
газету читает. Иногда Бостону думалось: может быть, он и во сне говорит как
по писаному.
- Товарищ Уркунчиев, - упрекал Бостона с трибуны парторг Кочкорбаев, -
вам дaвно пора понять, что земля у нас общенародное достояние. Так написано
в Конституции. Земля в нашей стране принадлежит народу, только народу и
никому другому. А вы требуете себе, можно сказать, чуть ли не в частную
собственность зимние и летние пастбища, кошары, корма и прочий инвентарь.
Этого мы допустить не можем - мы не имеем права искажать принципы
социализма. Вы поняли, куда вы клоните и куда хотите нас завести?
- Никуда я не хочу никого заводить, - не сдавался Бостон. - Если хозяин
не я, а народ, пусть народ идет и работает в моей кошаре, а я посмотрю, что
из этого выйдет. Если я не хозяин своему делу, кто-то в конце концов должен
же быть хозяином?
- Народ, товарищ Уркунчиев, еще раз повторяю - советский народ,
государство.
- Народ? А я кто, по-вашему? Что-то я не возьму в толк. Почему я не
государство? Вроде ты, парторг, молодой ученый, только чему вас там учили,
если мне твоих слов не понять?
- Я, товарищ Уркунчиев, не пойду у вас на поводу, потому что вы
разводите кулацкую демагогию, но запомните - ваше время прошло, и мы никому
не позволим посягать на основы социализма.
- Ну, смотрите, вам, начальству, виднее, - огрызался Бостон, - только я
все равно на своем стою, работать-то мне, а не кому другому. Чуть что - вы
мне рот затыкаете: народ, народ! Народ - хозяин! Ну, хорошо. Пусть тогда
народ и рассудит: скота становится из года в год все больше и больше, сорок
тысяч голов только мелкого скота в совхозе - такое прежде никому и не
снилось, земли свободной все меньше, а планы растут. Вот смотрите сами:
раньше я настригал шерсти по три килограмма семьсот грамм с головы, а лет
двадцать тому назад начинал - все знают - с двух килограммов, то есть за
двадцать лет с большим трудом дал прибавку в кило семьсот. А теперь за один
год план повысили на полкилограмма. Откуда я возьму его? Я что, колдовать


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 [ 52 ] 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Исход
Круз Андрей
Исход


Злотников Роман - Элита элит
Злотников Роман
Элита элит


Посняков Андрей - Око Тимура
Посняков Андрей
Око Тимура


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека