Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

15-20 процентов керосина. Если же в сильный мороз идти на недостаточно
разведенном соляре, то в нем, стоит тягачу остановиться и заглушить
двигатель, быстро образуются парафиновые пробки. Эти пробки забивают
топливопровод и топливный насос, и солярка, как кровь, закупоренная
тромбом, перестает обращаться.
Синицын!
"Гад, сволочь и сукин сын! - подумал Гаврилов. Если вернусь, прибью!"
"Если вернусь, - резануло по сердцу. - Попробуй дойди на таком
мармеладе..."
Ярость душила Гаврилова. Он рванул подшлемник и вдохнул ртом воздух,
один раз, другой. Обжег легкие, задохнулся.
- Батя, надень! - бросился к нему Антонов, но Гаврилов отпихнул его,
полез на цистерну, взял у Тошки черпак и повертел им в горловине.
Надвинул подшлемник и спустился вниз. Окинул взглядом напряженно
застывших в полутьме ребят.
- Влипли, как муха в варенье, - хрипло вымолвил Игнат Мазур.
- Ужинать! - приказал Гаврилов, и все пошли на камбуз.
И отныне двигались ночью и мечтали о цистерне, которую они оставили
на Комсомольской: а вдруг в ней зимнее топливо? Понимали, что если уж в
одной цистерне студень, то и в остальных скорей всего то же, но все-таки
надеялись, заставляли себя верить. А вдруг? Хотели было послать Синицыну
на "Визе" радиограмму, спросить, потребовать, чтобы ответил по-честному,
но Гаврилов запретил. Сказал, что не стоит унижаться, а сам про себя
подумал, что отрицательный ответ лишит ребят надежды и кое-кто может
пасть духом. Надежда - тоже топливо, без нее не дойдешь. Не будет удачи
на Комсомольской - можно помечтать о цистерне на Востоке-1, там осечка -
верь в цистерну на Пионерской. А оттуда до Мирного меньше четырехсот
километров, на святом духе дойдем.
С каждым днем все холодало, и скоро стало семьдесят градусов ниже
нуля.
Очередной бросок начинали так. Растапливали в бочке на костре масло,
которое стало твердым, как битум, и заливали по шесть - восемь ведер на
тягач. Тут же запускали прогреватель, грели антифриз и масло. Антифриз
набирал тепло значительно быстрее, и тогда прогрев прекращали, чтобы
антифриз отдал избыток тепла маслу. Потом снова начинали и снова
прекращали, и так много раз, пока масло не нагревалось до плюс десяти
градусов, а антифриз - до плюс восьмидесяти. Одновременно в бочках грели
соляр. Как только масляный насос начинал гнать масло в систему,
разжиженный соляр перекачивали в топливный бак и запускали двигатель.
Кончали с одним тягачом, переходили к другому. На все это уходило
четыре-пять часов, а иногда и больше. Однажды так и не смогли запустить
двигатели двух машин и сутки простояли.
Медленно, с надрывом, но шли, километр за километром. Останавливались
часто: у одного тягача летели пальцы, у другого дюриты, у третьего
лопалась серьга прицепного устройства. Поморозились на холоде, на
котором ни один человек до сих пор не работал, ни один, потому что даже
восточники в такие морозы выходят из дому лишь на двадцать - тридцать
минут. Но шли: жизнь можно было сохранить только в движении.
Впереди - флагманская "Харьковчанка" с двумя цистернами на санях,
самая большая и мощная машина в Антарктиде. Высоко над ней развевался
красный флаг. За рычагами сидел Игнат Мазур, а Борис Маслов "играл в
морзянку" - тянул из Мирного тонкую эфирную ниточку.
В штурмане же покамест нужды не было: поезд шел по колее.
Следом вел тягач с жилым балком Давид Мазур, за ним с камбузом на
борту двигался Василий Сомов. Хозяйничал на камбузе Петя Задирако,
помогал ему доктор Алексей Антонов.
Тягач, в кабине которого сидели Валера Никитин и Тошка Жмуркин,
называли "неотложкой": в его кузове был смонтирован кран со стрелой, в
ящиках находились всякого рода запчасти - стартеры, генераторы,
прокладки, форсунки, подшипники и прочее. На предпоследнем тягаче со
вторым жилым балком шел Ленька Савостиков, а замыкал поезд Гаврилов,
тянувший сани с хозяйственным грузом.
Итого шесть машин и десять человек.
Шли друг за другом, соблюдая дистанцию в десять - пятнадцать метров.
Колея была полуметровая, хорошо заметная. В центральных районах
Антарктида скупа на осадки, снега выпадает немного, и колею обычно не
заносит - к счастью, потому что снег здесь слабой плотности и рыхлый, в
нем ничего не стоит завязнуть: первопроходцы, которых Алексей Трешников
вел во Вторую антарктическую экспедицию к Востоку, хлебнули горя на этом
участке.
По расчету, прикидывал Гаврилов, до Комсомольской остается километров
тридцать. К утру доползем, если ничего не произойдет. Походы, размышлял
он, бывают удачные и неудачные. Легких походов Гаврилов не помнил, но
удачные случались. Поломки, ремонты, пурга - без этого, конечно, не
обходилось, однако шли весело, с улыбкой. А в другой раз все восставало



против тебя: и природа и техника. И поход получался мучительный. "В
аварии всегда виноват командир корабля",- вспомнил Гаврилов афоризм
своего друга, полярного летчика Кости Михаленко. Если брать по большому
счету, то Костя, конечно, прав. Виноват командир, в данном случае он,
Гаврилов. Виноват во всем! И в том, что вышли так поздно (в разгрузку
спать нужно было меньше!), и в том, что солярка загустела (кому на слово
поверил? Синицыну!), и в том...
Гаврилов резко затормозил, открыл дверцу и пустил ракету: из-под
балка на тягаче Леньки Савостикова выбивалось пламя.
¶ПОЖАР§
Языки пламени, подгоняемые боковым ветерком, охватили всю левую
стенку балка и подбирались к крыше. Несколько походников вгрызались
лопатами в снег и бросали в огонь рыхлые комья, а Гаврилов и Сомов,
задыхаясь от едкого дыма, откручивали болты, которыми балок был
закреплен в кузове тягача.
- Батя, газ взорвется! - бросая лопату, крикнул Маслов.
- Трос, быстрее! - заорал Гаврилов. - Ленька, вон из балка!
Из тамбура один за другим вылетели два спальных мешка, вслед за ними
выпрыгнул и начал бешено вертеться на снегу Ленька Савостиков, сбивая
огонь с промасленной, заляпанной соляром одежды.
- Трос... Мигом!..
Братья Мазуры дотащили и подцепили к торцу балка тяжелый танковый
трос. В кабине тягача Савостикова уже сидел наготове Тошка, за рычагами
гавриловского - Никитин.
- Р-разом! Тягачи рванули в противоположные стороны, и пылающий балок
с грохотом рухнул на снег.
- Ложись! - взревел Гаврилов. - Куда?! Назад! Последнее относилось к
Леньке, который в дымящейся куртке ринулся к опрокинутому набок балку и
стал лихорадочно срывать принайтованные к крыше ящики и мешки о
продовольствием. Гаврилов подскочил к Леньке, ухватил его за руку и
поволок в сторону.
- Ложись!
Взрыв, бурная вспышка пламени, и ночную темень прорезали тысячи
разноцветных звезд: это взлетел на воздух баллон с пропаном и ящик с
ракетами.
- Хорош фейерверк! - вскакивая, сострил Тошка, но Сомов дернул его за
ногу, и Тошка упал.
Еще два взрыва, и над головами походников со свистом пролетели куски
дерева и осколки разорванной стали.
- Дундук! - зло выдавил Сомов, прижимая Тошкину голову к снегу.
Еще мгновение, и разнесло последний баллон. Больше взрываться было,
нечему.
На том месте, где лежал балок; дымилась глубокая черная яма. Вокруг
нее столпились походники. Из-под укутавших их яйца подшлемников
вырывались клубы пара. Постояли, отдышались.
- Капельницу, что ли, не погасили? - предположил Игнат.
- Мы с Тошкой уходили из балка последними, - припомнил Никитин. -
Погасили, точно.
- Чего натворил? - хрипло спросил Леньку Сомов. Ленька понурил голову.
- Не приставай, видишь, переживает, - съязвил Игнат.- Сосунок!
Сжав кулаки, Ленька, как слепой, пошел на Игната.
- Давай, давай морды бить! - рявкнул Гаврилов. - Я вам!..
Гаврилов круто повернулся и направился к Ленькиному тягачу. Включил
карманный фонарик, присмотрелся, выругался.
Все, подошли и склонились над левой выхлопной трубой. Она была
оголена, лишь по бокам висели почерневшие лохмотья обмотки. Ясная
картина: прогорели медно-асбестовые прокладки выхлопного коллектора, и
от раскаленной отработанными газами трубы загорелся настил балка.
- Прокладки, батя!
Отправляясь в поход, Гаврилов всегда менял прокладки на новые, чтобы
наверняка хватило на всю дорогу. Первое и святое дело? Но перед этим
походом тягачи ремонтировал Синицын. Снова Синицын!
И снова виноват он, Гаврилов. Нужно было еще час не поспать,
проверить прокладки.
- Сменить, - ощущая тупую боль в сердце, приказал он. - Развернуть
машины, включить фары. Пошуруйте вокруг.
Нашли немногое. Кроме сброшенных Ленькой в последнюю минуту двух
мешков с хлебом и трех ящиков с полуфабрикатами, разыскали помятую
печку-капельницу, разорванные баллоны из-под пропана, обгоревший остов
запасной рации и чудом оставшийся невредимым большой ящик с брикетами
замороженного бульона. Сгорели все личные вещи жильцов балка -
Савостикова, Сомова, Никитина и Жмуркина, фотоаппараты и кинокамеры и,
самое главное, картонная коробка с "Беломором" и "Шипкой". Ее искали


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - За круги своя
Круз Андрей
За круги своя


Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека