Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

карман пиджака, потому что плащ уже промок.
- Насквозь, - сказал я, вернувшись к Лещицкому. - Как вы думаете, что
здесь произошло?
Он не ответил. Что-то вдруг сместилось - свет ли, дождь ли или облака,
налитые тоннами теплой воды. Может быть, время?



СИ
Плащ мой был сух, как будто дождь только что начался и мы вовремя
успели стать под навес. Без пяти десять - поспешили сообщить мне часы.
Тяжесть, давившая мозг, вдруг исчезла. Я все вспомнил.
Какую гамму обещал мне Лещицкий? Час или полчаса, прожитых по-разному
на каждой ступеньке лестницы. Я посчитал перемены: шесть, эта седьмая.
Значит, оставалась еще одна.
Обсуждать с Лещицким им же придуманную одиссею сейчас просто
бессмысленно. Это не тот Лещицкий. Это персонаж поставленного им фильма.
Человек из другого времени. Сейчас он начнет свой дубль. Он уже что-то
бормочет... Что, что?
- ...а такси нет.
- Вы же только что его видели.
- Где?
- На углу напротив. Желтый "плимут".
- Смеетесь.
- И шофера его видели. С автоматом. И все, что после произошло.
- Варшавские штучки. Стенографисток своих разыгрывайте.
- Значит, вы ничего не видели?
- Я не пьян.
Я даже не взглянул на него. Сейчас я уйду от него еще по одной
заколдованной орбите. Вспомнилось предсказание из детской сказки: направо
пойдешь - несчастье найдешь, налево двинешься - с бедой не разминешься.
Значит, выбирать нечего. Иди, добрый молодец, куда глаза глядят.
И я пошел... Плащ сразу намок, вода текла по волосам за шиворот, и я
поеживался, хотя, в общем-то, она не была холодной - прогревалась в
накаленном за день воздухе города. Кто шел мне навстречу, кого я обгонял,
глаза не примечали - просто скользили мимо размытые дождем тени. Как это
ни смешно, от обилия воды мне захотелось пить, но тусклые витрины за
дождевой сетью не обещали ничего пригодного для утоления жажды. Я уже не
помнил, сколько минут и ярдов я прошел под дождем, пока не возникло предо
мной наконец освещенное окно первого кафе или бара. Но я не вошел сразу:
остановили меня слова, написанные в углу на стекле. Я читал их, как
Валтасар на пиру свое предупреждение о гибели: "Мене, текел, фарес", -
"Кава, хербата, домове частка".
Конечно, я мог пройти мимо, никто не принуждал меня войти. Но словно
сместилось что-то, уже не вокруг меня - не дождь, не облака на небе, не
дымный силуэт города с пятнами света, - нет, именно во мне, в каких-то
нервных клеточках мозга. Где-то в этих невидимых клеточках присущая им
комбинация химических веществ записала когда-то сложнейшим кодом такие
черты характера, как осторожность, нелюбовь к риску, стремление избежать
опасности, обойти неизведанное, - вот здесь вдруг и видоизменился код,
перестроилась химия, преобразовалась запись.
Я все-таки оглянулся, прежде чем войти, и увидел у обочины знакомый до
мелочей желтый "плимут". Водителя не было, и ключ небрежно торчал в замке.
Кто же здесь - Янек или Войцех? Я только усмехнулся предстоящей встрече и
толкнул дверь.
Бар закрывался или уже закрылся; меня встретили тишина и пощелкивание
счетных костяшек - это бармен, выдвинув ящик кассы, подсчитывал выручку.
Удивительно, что все польские кавиарни в моей одиссее встречали меня,
ощетинившись опрокинутыми друг на друга столами и стульями.
Но бармен встретил меня, как все бармены.
- Хайболл? - спросил он.
Я пояснил, что вместо стакана-великана с удовольствием отведал бы и
кофе, и чая, и домашнего печенья.
- Ничего этого нет, - сказал он. - Могу предложить только хайболл с
любым уровнем виски.
В ответ я сказал, что заплачу за четверть стакана виски, но виски пусть
он пьет сам, а мне нальет одного лимонаду. Выпив полный стакан, я собрал
всю мелочь в кармане и бросил ее на пластмассовую стойку. Вместе с
деньгами звякнула и бронзовая медаль с царственным профилем Понятовского.
При этом я не столько удивился тому, что она у меня оказалась, сколько
тому, как на нее посмотрел бармен. Я моментально узнал его - и
завивающиеся колечками вихры на лбу, и синеватую небритость щек. То был
один из убитых Жигой ночных гостей. И опять меня не столько удивило то,
что он воскрес, как Войцех, сколько та смесь изумления, почтительности и



страха, что отразилась на его побелевшем лице. Я лихо подхватил медаль,
подбросил ее над стойкой, поймал и спрятал.
- "Жил для отчизны..." - сказал я лукаво.
- "...умер для славы", - произнес он как отзыв и прибавил с послушной
готовностью: - Что будет угодно пану начальнику?
- Машина Янека? - спросил я, оглянувшись на дверь.
- Войцеха, - ответил бармен.
- Кого он привез?
- Девчонку.
- Эльжбету? - Мой голос дрогнул.
- Не знаю. Пошел сказать о ней Копецкому. У нас телефон испортился.
- Скоро вернется?
- Должно быть. Тут всего полквартала до будки.
- Где девочка?
Он предупредительно указал на дверь в углу.
- Мне с вами?
- Не надо.
Я вошел в комнату, служившую, очевидно, конторой и складом. Здесь, в
окружении ящиков с консервами и пивом, массивных холодильников и стеллажей
с бутылками и сифонами, на раскладной кровати без одеяла лежала завернутая
в простыню Эльжбета. Опять совпадение! Тогда можно было думать, что к
машине вынесли Жигу; сейчас предо мной в такой же простыне лежала
Эльжбета. Ноги ее были связаны, руки бессильно опустились вниз. В ее почти
восковом лице не было ни кровинки, и никаких следов краски на губах и
ресницах. Она больше походила на девочку из какой-нибудь монастырской
школы, чем на ту властную красавицу, которая, уж не знаю, сколько часов
или минут назад, спасла мне жизнь.
Я нагнулся к ней - ее опущенные веки даже не шевельнулись: она была без
сознания, в глубоком обмороке. Я знал, что мне делать, не колебался и не
раздумывал. Только одна мысль тревожила: "Успею ли до возвращения
Войцеха?" Я взял ее на руки - она была легкой, как девчонки, которых я
поднимал когда-то на занятиях в гимнастическом зале. Вот и пригодились
бицепсы, пан Лещицкий, вы были правы: все-таки пригодились.
Толкнув ногой дверь, я чуть не сбил с ног бармена: он едва успел
отскочить - очевидно, подглядывал в щель или в замочную скважину.
- В следующий раз будьте осторожнее, бармен. Так можно и глаза
лишиться, - усмехнулся я, проходя мимо с девушкой на руках.
Он не растерялся, только смутился чуть-чуть: очевидно, сама ситуация и
мой тон поколебали какое-то его решение.
- Вам помочь? - спросил он.
- Не надо, - повторил я. - Оставайтесь здесь. Я отнесу ее в машину и
дождусь Войцеха.
Он с готовностью открыл дверь на улицу и, как мне показалось, присел за
пресловутой валтасаровской надписью на стекле, рассчитывая, что с улицы я
не замечу его маневра. Но я даже не обернулся, положил все еще
бесчувственную Эльжбету на переднее сиденье машины, - этот последнего
выпуска "плимут", хотя и повидавший виды, облупленный и помятый, был
удобен внутри и очень широк, а Эльжбета оказалась такой миниатюрной и
тоненькой, что улеглась легко и свободно, только пришлось ей чуть-чуть
согнуть ноги в коленях. Потом я спокойно обошел машину, открыл дверцу со
стороны водителя, как вдруг чья-то рука крепко схватила меня за плечо. Я
оглянулся: Войцех! В той же фетровой шляпе, с тем же кривящимся книзу
ртом.
- Хотел угнать машину, приятель, - скривился он. - Садись, довезу до
первого "дика" с клобом.
- Загляни-ка внутрь сначала, - сказал я.
Он нагнулся, взглянул и выпрямился. В эту секунду я вспомнил свои
последние три раунда на первенстве Варшавы несколько лет назад. Моим
противником был Прохарж с четвертого курса, ученик Валасека, такой же, как
он, подвижный и точный, но со слабым ударом. Я не обладал ни особой
подвижностью, ни точностью; единственно, на что я рассчитывал, был мой
удар снизу слева, классный, нокаутирующий удар. Прохарж уже вчистую
выигрывал по очкам, а я все еще ловил его на этот удар, терпеливо ожидая,
когда он раскроется. Но он так и не раскрылся, а я проиграл и бросил бокс,
как олимпийский чемпион Шатков после своего проигрыша в Риме. У нас почти
восторженно рассказывали о том, что он стал каким-то университетским
начальством, даже диссертацию защитил, а боксерские перчатки до сих пор
висят у него в кабинете. Я тоже повесил их у себя как память, хотя вскоре
забыл обо всем, что с ними связывалось, кроме одного - моего коронного,
так и не нанесенного удара, когда я больше всего на него рассчитывал. Я
помнил его, как условный рефлекс, и, когда Войцех выпрямился, раскрывшись
так откровенно, как раскрываются только новички на первых тренировках, я
ударил левой снизу в его ничем не защищенную челюсть, ударил со всем
напряжением мускулов и со всей тяжестью тела, какие я смог вложить в этот
удар. Уже с обморочной беспомощностью Войцех медленно повернулся всем


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конюшевский Владислав - Попытка возврата
Конюшевский Владислав
Попытка возврата


Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Шилова Юлия - Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве
Шилова Юлия
Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека