Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- А то нет. Конечно, рад.
- То-то. Так что это твое последнее дело в старой должности.
Кафтанов подошел к столу. В модном темно-синем костюме он совсем не
походил на генерала милиции, а скорее на журналиста-международника.
- Ну, а теперь перейдем к нашим баранам.
Генерал посмотрел на Вадима, помолчал, постукивая пальцами по столу.
- Ты, конечно, удивился, что я решил поручить тебе это дело.
- Не то чтобы удивился, просто не ожидал.
- Я объясню тебе. Мне кажется, что ничего сложного в этой криминальной
истории нет. Нет! Понимаешь?
Я даже уверен, что в особняке поработали жучки от антиквариата. Но я
знаю тебя. И как сыщика, и как человека. Дело деликатное, крайне, ну и,
конечно, разобраться в нем должен человек тонкий, умный, любящий Москву.
Вадим с изумлением посмотрел на генерала.
- Ну, знаешь, так сразу...
- Да, именно сразу. Я тебя считаю таким. Ты посещаешь вернисажи,
дружишь с актерами и писателями, бываешь в ресторанах творческих домов.
Да, мне нравится это. Я люблю твою комнату, сплошь заставленную книгами, и
мне даже импонирует, что ты так небезразлично относишься к одежде.
Сегодняшний сыщик должен быть элегантным, эрудированным, светским, если
хочешь.
- Послушала бы тебя моя сестра.
- У твоей милой Аллочки несколько иное толкование этих понятий, в ее
интерпретации все вышеизложенное лежит рядом с погоней за благами
материальными, притом взять их она желает любой ценой.
- А ведь она тебе нравилась.
- Поэтому я так уверенно и говорю. Ей не мужик нужен, а ее Слава,
закопавший на дачном участке свой талант и мужское достоинство ради погони
за копейкой.
Вспомни, как он начинал. Один прекрасный художественный фильм, а дальше
бесконечные документальные ленты и дикторские тексты ради дачи, машины,
шубы.
Ради Аллочкиного сытого благополучия.
- Не суди, да не судим будешь. А все-таки прошло столько времени, а
тебя задевает это.
- Задевает. В незаконченности - вечность.
- Батюшки, как напыщенно.
- Ну тебя к черту. Дело, товарищ подполковник, дело. Я создаю отдельную
оперативную группу. Руководитель - ты. Заместитель - Калугин. Он много лет
занимается антиквариатом. Двух остальных берешь из своего отдела. Кого?
- Пожалуй, Фомина...
- Я так и знал.
- ...И молодого возьму, Алешу Стрельцова.
- Он же всего год в отделе.
- Ничего, паренек хваткий, умный и деликатный.
- Быть посему. Машину вам выделяю круглосуточную и, конечно, дам
команду всем службам об оперативной помощи.
- Добро.
Вадим встал.
- Ты куда?
- Домой.
- Домой. Проза.
Кафтанов полез в карман, достал три десятки.
- Поехали ужинать. Бутылку шампанского выпьем.
- Куда?
- В Дом кино. Ты там вроде свой.
- Поехали.
Его разбудила луна. Она повисла над окном, залив комнату нереальным
зыбким светом. Тускло заблестели стекла книжных полок. Картина на стене
ожила, маковки церквей и колокола придвинулись ближе. Вадим сел на
постели, глядя на лунный свет, и ночь закачала, понесла, понесла его по
нему.
Ах, ночь, ночь! Вместе с бессонницей ты приносишь воспоминания. В
ночных воспоминаниях почему-то нет места радости. Открывается дверь
памяти, и в комнату, залитую светом печали, приходят ушедшие друзья и
навсегда потерянные женщины.
И тоска приходит о жизни, которую ты бы смог прожить иначе и удачливее.
Ведь сколько на земле прекрасных профессий. А у тебя всю жизнь грабежи да
разбойные нападения.
А-х, ночь, ночь! Плохое это время для одинокого человека. В темноте
комнаты еше сильнее ощущаешь ненужность свою. Прав Кафтанов, семья должна
быть.
Была бы семья, жена рядом, ребенок в другой комнате.
Нет этого, есть комната, освещенная луной, огонек сигареты и горечь
воспоминаний.


Он подошел к раскрытому окну. Пустой Столешников был похож на длинную
щель. Мертвенно блестели витрины магазина "Алмаз". В гастрономе мигала
красным глазом, жужжала лампа охранной сигнализации.
Дома напротив спали. Только в одном окне горел старомодный зеленый
абажур настольной лампы.
Он любил свой город. Бульвары, переулки Замоскворечья и Сретенки,
старый Арбат и пруды. И ночь проносила их мимо его окна, и Вадим улыбался,
глядя в темноту, словно здороваясь с добрыми друзьями.
Вчера вечером, когда они сидели с Кафтановым в ресторане Дома кино, в
этот редкий вечер теплого, как в далеком прошлом товарищеского общения,
они не говорили о работе. Но дело их, многотрудное, иногда почти
неподъемное, все равно тяжелым камнем давило им на плечи. Их заботы стояли
за спиной, и они, Вадим с Кафтановым, с завистью смотрели на радостных
мужчин и милых женщин, веселящихся за соседними столами.
Кафтанов не говорил о деле, но Вадим уже чувствовал начало новой
работы. Он ощущал себя гонщиком, поздно начавшим старт, но непременно
обязанным выиграть соревнование.
Видимо, и разбудило его это ожидание.
Но думать о работе не хотелось. Она проецировала в памяти лица, лица,
лица, разгромленные квартиры и, что самое страшное, трупы людей. И этой
ночью он вспоминал молодость. Дачу в поселке Раздоры, нагретый металл
велосипедного руля, солнце, пробившееся сквозь ели. И Нину он вспоминал,
тоненькую, с золотыми волосами, с милой родинкой на верхней губе. Они
порознь шли к лесу у Москвы-реки, а там уже, обнявшись, гуляли вдоль
берега, не страшась встретить знакомых. Жизнь развела их. И уже в армии он
с горечью и тоской вспоминал о ней, читал редкие письма, которые потом
кончились вообще.
Потом у него были еще утраты, потери. И случалось это по-разному, в
основном по его вине. Когда от невнимания, а когда просто он был не один
из многих, а из многих один. Но все же ближе к старости почему-то
обостренно воспринималась именно та, первая утрата. И все воспоминания из
этого далека были нежны и прекрасны.
Вадим задремал, сидя на широком подоконнике. День обещал быть нежарким,
тучи плотно закупорили небо, грозясь утренним дождем. Он не видел этого.
Утро принесло свежесть и прохладу. Ветер залетал в комнату, гладя его по
лицу. Вадим спал, улыбаясь, словно вернувшись в свою молодость.
Из открытого окна веселые ребята голосами, усиленными стереофонией,
дружно грянули:
Ну, что мне делать,
Я жених иль не жених,
Ведь мне жениться на тебе,
А не на них...
Молодой инспектор розыска из 60-го отделения Саша Крылов подхватил
мелодию, замурлыкал слова и пошел в такт песне. Тоненький, широкоплечий, в
затейливой рубашке с погончиками, плотно обтянутый вельветом джинсов.
Вадим усмехнулся, глядя, как он пританцовывает на ходу, весело улыбаясь
утру, машинам, домам, деревьям.
- Разве это опер, - мрачно за его спиной пробурчал Фомин.
Старший инспектор по особо важным делам управления, он в любую погоду
носил темный костюм фабрики "Большевичка", тугую крахмальную рубашку и
серый форменный галстук-самовяз.
- Ну какой он опер, - продолжал Фомин, - ни виду, ни солидности, дурь
одна.
- Хороший он опер, сиречь инспектор, - заступился за Крылова
замотделения по розыску капитан Симаков, - очень хороший, между прочим,
это он "Буню" - Сальникова заловил, а вы его всем управлением год искали.
Фомин вытер платком лысую, похожую на бильярдный шар голову,
неодобрительно покосился на летний клетчатый пиджак капитана и угрюмо
засопел. Его душа требовала порядка во всем. Иногда Вадиму казалось, что
по утрам Павел Степанович вывешивает в квартире приказ, кому в чем идти на
работу.
- Ну вот, пришли, - сказал Симаков.
Двухэтажный особняк стоял в глубине двора. На фасаде сиротливо висела
пустая люлька реставраторов.
- Я работы временно прекратил, - сказал Симаков.
- Разумно... - заметил майор Калугин, специалист по антиквариату.
Невысокий, плотный, в очках с тонкой золотой оправой, он на секунду
приостановился, оглядывая разрушенную лепнину на фасаде здания.
Вадим остановился, привычно фиксируя глазами двор, заваленный
строительным мусором, ржавые лебедки, какое-то хитроумное устройство,
похожее на больщой краскопульт, стены дома, покрытые лишаями шпаклевки.
На крыльце сидели трое в спецовках, заляпанных краской, один из них
молодой, бородатый, с синими веселыми глазами встал, бросил сигарету,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Прыжок льва
Прозоров Александр
Прыжок льва


Эриксон Стивен - Сады Луны
Эриксон Стивен
Сады Луны


Херберт Фрэнк - Эффект Лазаря
Херберт Фрэнк
Эффект Лазаря


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека