Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Романович?
"Он серьезно болен", - подумал доктор, не отвечая.
- А множество простого народа давно уже чувствует это темное
нетерпеливое напряженье. Поэтому в России столь болезненно-жадно пьют водку.
Я нигде за границей не видел, чтобы так горячечно пили. А вам как врачу
должно быть известно: спивается или стреляется человек, отлученный от
единственно достойного его дела.
Русский народ был отлучен от свободного заселения просторов. Расширься
Россия в свое время до глубин Нового Света, освой Аляску, пол-Канады, Запад
Соединенных Штатов - сколько народу переместилось бы туда, сколько
интеллигенции! Там, вдали от России старой, сколько было б произведено
революций и прочих социальных опытов, сколько титанической энергии избылось
бы в них! И не трясли бы добрую старую матушку Русь лихорадка и истерика
умов, не вызрело бы того неосознанного отчаянья обделенных, того бешенства,
той алчности к земному, к небывало жирному и сладкому, что так умело теперь
эксплуатируют большевики.
- Вы на карту давно смотрели? - укоризненно прервал Зверянский. -
Вернемся домой - взглянете. Эдаких-то просторов мало России?!
- А вы что, - сдерживая ярость, сдавленно произнес Костарев, - измерили
силу русских и приобрели право решать, чего с них достаточно? Почему Англия,
уже имея Индию и Австралию, захватила еще и Новую Зеландию, не сказав
"хватит"? Почему отняла Мальвинские острова у Аргентины? Почему, проглотив
треть Африки, сцепилась с Францией из-за крохотного форта Фашода и, не
спасуй французы, была готова вести с ними долгую кровопролитную войну?
Почему сожрала и обе бурские республики?
Я могу привести десятки примеров, когда английское правительство,
казалось бы, не могло уже не сказать "хватит", но не сказало этого! В свое
время не говорило подобного и испанское правительство. И ряд других - тоже!
Зато российское, по-видимому, следовало вашему совету, доктор, и только и
делало,
что подходило к карте и твердило: "Ну и будет с нас! Довольно!" Как
ненужный излишек продало Аляску, Алеуты...
Однако при этом совалось в европейские дела, лезло на Балканы! Это все
равно как если бы Англия, вместо того чтобы забирать заокеанские необъятные
плохо защищенные земли, лезла бы в Швейцарию, на Сардинию, на Сицилию.
Но нет, английское правительство всегда оказывалось достойно своей
нации, тогда как наше не вмещало духа народа - самого величайшего, самого
творческого народа мира.
"Ни-и-икогда не соглашусь с его рассужденьями, - взволнованно
протестовал доктор. - Однако же до чего он трогателен в своих заблуждениях!
Какая любовь к России снедает его!"
- В детстве, в юности, - говорил Костарев со страстью, - меня изводила
невзрачность российской провинции, ее душащая мертвой тоской недвижность,
невозможность в ней каких-либо открытий, приключений, подвигов. Как манили
меня Кордильеры, Соломоновы острова, горы и равнины Тибета! Как хотелось мне
быть до мозга костей мексиканцем или не знающим страха сикхом. Не
исключительно ли это русская черта, доктор: находить любимые национальные
типы и отождествлять себя с ними?

15.

- Помните, доктор, в момент нашего знакомства вы заговорили о
"небедных", как вы выразились, помещиках Костаревых? Именье под Инзой, о
котором вы упомянули, принадлежало моему дяде. Я вырос в другом - победнее.
Позднее унаследовал и его, и дядино.
В юности я уехал за границу, путешествовал, поездил по Мексике, побывал
в Аризоне, в Клондайке. Двадцати трех лет уплыл в Южную Африку и воевал
волонтером на стороне буров против англичан. Когда армии бурских республик
были разбиты, я еще два года участвовал в партизанских действиях буров.
Кажется, лишений натерпелся вдоволь, головой рисковал достаточно. Однако же
как только возвратился в Россию, я почувствовал - переполнявшая меня энергия
далеко не растрачена. Исходящее от этой земли нетерпенье электризовало меня.
Но теперь я устремился не за моря, а в революцию.
Я вступил в боевую организацию анархистов, участвовал в экспроприациях,
в актах террора. И лишь в девятьсот седьмом году с меня оказалось довольно.
Я понял: отнюдь не великая революция надобна народу... Продав унаследованные
именья, я купил в глубине Финляндии полтораста десятин леса с прекрасным
озером, занялся разведением коров и рыбной ловлей. Женился на простой
финской девушке, она родила мне четверых детей. Я был бы совсем счастлив,
доктор, если бы не думал о том, куда Ход Истории влечет Россию...
Потроша, коптя рыбу, сбивая коровье масло, я размышлял... Ход Истории
еще не поздно обмануть. Направить колоссальную неистраченную энергию
России не на самое себя, а на Восток.


- Далась же вам география! - в сердцах воскликнул Зверянский.
- Ах, Александр Романович! Будь по-моему, Пудовочкин и тьмы ему
подобных разбойничали бы сейчас в пустыне Такла-Макан, а в вашем тихом
Кузнецке некому было б бесчинствовать. Но и теперь еще можно все исправить.
Именно для этого я год назад приехал из Финляндии, вступил в партию
большевиков, сделался комиссаром красного отряда.
Если мой план удастся - о! Мы бросим против большевицкой идеи - идеи
будущего рая - иную! Идею рая, до которого лишь несколько недель пути. Наши
листовки, газеты, брошюры станут лгать о невиданном изобилии в Корее, в
Монголии, Тибете. Мы мобилизуем всех художников, и они будут малевать
картинки мужицкого счастья в тех краях. Мы сделаем упряжной лошадкой давнюю
мечту русских мужиков о волшебной стране Беловодье. Не зря ее искали на
Алтае. А мы направим народ дальше: в Непал, в Лхасу, в Сикким!
Неверящих станем принуждать к движению жесткой революционной властью.
Тех, кто агитирует против, будем расстреливать как шпионов, пособников
государств, которые сами хотят заглотнуть райские просторы.
"Что значит болезнь, - остро переживал доктор, - куда занесло! Но какое
чувство!"
- Управитесь ли с расстрелами? - обронил он. - Поди, всех неглупых
придется... того...
- Это уж заботы Пудовочкина.

16.

В пяти верстах от Кузнецка, на даче потерявшего имение помещика
Осокина, собралось человек двадцать кузнечан. На крыше дома и в дубовой роще
неподалеку засели наблюдатели, чтобы предупредить о приближении опасности.
Вечерело. Гости сидели в гостиной. Говорил начальник станции
Бесперстов:
- На станции Кротовка, господа, безобразничала кучка красных. Кассира,
понимаете, расстреляли, за ним - буфетчика. Взялись за тех, кто имел
огороды, - связывали, били, заставляли сказать, где спрятаны деньги.
Нескольких бедняг замордовали до смерти. Наконец население сговорилось:
четверых заводил прикончили, остальных - под замок, в пустой пакгауз.
Послали делегатов в Самару, в совдеп: так, мол, и так, нет наших сил
терпеть бандитизм... Явилась в Кротовку проверка. Арестованных выпустили, но
из Кротовки удалили. Убитых красных признали "провокаторами". Кары никто не
понес.
- Это пока не понес, - многозначительно заметил помещик Осокин. - А в
недалеком будущем? Желательно бы поглядеть.
- Говорю, что есть, - возразил Бесперстов, - о будущем не гадаю...
Возле станции Липяги было, в селе того же названия. Пришел красный отряд -
убили хозяина постоялого двора. И давай баб, девок бесчестить. Еженощно и
ежедневно, понимаете. До недорослей добрались. Ну, население - ходоков в
Самару. Прибыл комиссар интеллигентного вида, с ним дюжины две солдат.
Требует у отряда выдать наиболее отъявленных, а отряд - ни в какую! В нем
семьдесят с лишком штыков. Тогда комиссар мобилизовал население, и
общими силами рассеяли негодяев, несколько попавших в руки были
показательно расстреляны. Затем, правда, пришла в Липяги красная рабочая
дружина. Священника расстреляли. Грабят. Но не насилуют!
- Облегчение... - вздохнул Осокин.
- Я не разбираю вопрос о сомнительности облегчения, - не без чувства
обиды заявил Бесперстов, - я говорю мое мнение! Оно состоит в том, что если
мы истребим банду Пудовочкина, есть твердая надежда избежать многочисленных
казней. Сам я, как зачинщик, готов ответить своей головой!
Хозяин колбасной Кумоваев обнял сидящего рядом сына, поручика:
- Я и мой Олег объявляем о себе то же самое! С первого часа, как у меня
в магазине эта сволочь убила Гужонкова, меня всего бьет. Ведь это ж я
бедолагу под смерть подвел! Назвал его палачу. Не понимал, что бедному
угрожает... Мне кусок в горло не идет!
- Очень хорошо, Григорий Архипович, - сказал Бесперстов с пылким
одобрением (выходило: он одобряет то, что кусок не идет в горло Кумоваеву),
- хорошо и важно, - продолжил он, - что вы за самую решительную меру! Это
многим будет в пример.
Слова начальника станции подхватили купец Усольщиков, бывший пристав
Бутуйсов, приказчик галантерейного магазина Василий Уваровский - непременный
участник всех домашних спектаклей в городе, любимец дам.
Затем заговорил капитан Толубинов, потерявший на германском фронте
правую руку, она отнята по самое плечо; в теле сидят две пули. Капитан
сообщил, что имел доверительную беседу с председателем совдепа Юсиным.
- Одно время на фронте мы с ним были накоротке. Он как большевик,
господа, вы понимаете, о теперешних делах ничего определенного не сказал. Но
дал понять... Если мы уничтожим отряд Пудовочкина, не тронув никого наших


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


Корнев Павел - Аутодафе
Корнев Павел
Аутодафе


Контровский Владимир - Колесо Сансары
Контровский Владимир
Колесо Сансары


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека